Проверяя на прочность

Знаете ли вы, когда человек должен остановиться? Дать по тормозам и заглушить мотор, потом обернуться на дорогу позади и поразмышлять по поводу каждой кочки, которой можно было избежать. Или, быть может, жизнь — это длинная игра? Запускают её без чьего-либо спроса, словно творцы всевышние и величественные настолько, что имеют право вершить чужие судьбы. Всю жизнь человек идёт к какой-либо цели, беспрерывно трудясь над собой, а когда доходит и получает желаемое, выскакивает иконка о следующей миссии — уже сложнее. И так раз за разом, повышая уровень, преодолевая себя, каждый из нас доходит до финала игры, который встречает его печальными титрами с именами тех, кто стал частью конкретной истории. Некоторые проходят игру по правилам, другие же следуют собственному чутью. Вопрос в том, кто окажется в роли победителя в конце и получит главный приз — счастье? На кухне серой новостройки где-то в Москве сидел мужчина, держа в руках кружку чёрного кофе. Его глаза носили под собой едва различимые тёмные круги, а лицо отражало лишь усталость. Брови хмуро напрягались каждый раз, когда их обладатель припадал губами к горячему напитку. Яркие солнечные лучи в это время падали на деревянную мебель, освещая её каким-то особенным светом. Однако молодой человек, сидящий за столом, не считал его «особенным» или ещё каким. Для него этот свет не означал абсолютным образом ничего. Ни тебе красоты, ни эстетики — ни-че-го, пустое раздражающее свечение. На столе активно завибрировал мобильный телефон, сопровождая глухое жужжание какой-то самой обыкновенной системной мелодией. Мужчина потянулся к источнику звука и неохотно принял вызов, даже не глянув, кто звонит. — Дмитрий Андреевич, доброе утро! — оглушительно прозвучал высокий женский голос, — Вы вчера просили напомнить о собеседовании с потенциальным работником в десять утра. Сейчас половина восьмого. — Доброе, — без особого энтузиазма отозвался Дима, в паузах между речью продолжая заливать в себя кофе, — спасибо, Лера. Примерно через сорок минут буду в офисе. Подготовь к моему приезду, пожалуйста, материалы по ближайшим выпускам. Хочу пробежаться по сценариям. — Конечно, Дмитрий Андреевич, будет сделано! Сказать по правде, Диме с каждым годом всё больше и больше начинали надоедать эти бесконечные звонки по работе. «Дмитрий Андреевич, тут штатив сломался», «босс, нам нужно заказать воду для кулеров», «помогите, мы не умеем заполнять бланки!» И так каждый грёбанный день. Да, разумеется, в основной команде Масленникова совершенно никто не страдал вечной неизлечимой тупостью, иначе бы они не оказались на подобных должностях, однако подавляющее большинство порой пугало. Если так подумать, то тупость можно было давно отнести к отдельной категории рака, причём исключительно злокачественного. А ты попробуй излечить от этого человека, ишь какой самоуверенный! Даже если не брать в расчёт подобные ненавистные звонки, реально важные разговоры по делу, а не из-за каких-то кулеров, начинали напрягать своим количеством. Дима уже пробовал молиться, не являясь набожным человеком, чтобы ему хоть раз позвонили и спросили это стандартное «как дела?», после которого разговор обязательно зайдёт о погоде, возможно, о том, как петербургский «Зенит» опять разгромно обыграл московский «Спартак», а команду культурной столицы и её фанатов в очередной раз назовут «бомжами»*, или о ценах в магазине, но никак не о работе! Ни за что! Увы, такие разговоры у Дмитрия были раз в пару месяцев в лучшем случае. Что же за участь такая тяжкая? Дима работает в крупной компании, которая владеет тремя телевизионными каналами, в одном из которых он как раз и является начальником, по совместительству ведущим одной из передач. Весь этот бизнес — семейное дело с огромной историей, так как число людей с фамилией Масленников на один квадратный километр в офисе могло превышать удовлетворительное количество. Отец Димы — большой босс. Он создал компанию, поднял её со дна сначала на колени, а теперь поставил перед ней стремянку в небеса. Брат заправлял телеканалом, на котором крутили разные фильмы; мама господствовала в мире реалити-шоу, развлекая зрителей крутыми проектами; Дима же правил в среде научно-популярных передач. Начинал он когда-то с блогинга, мечтая превратить свой канал в русскоязычное подобие американского «Discovery». В голове до сих пор не укладывалось то, каких высот он достиг. Не без помощи отца, который любезно предложил сыну должность и отдал в распоряжение ещё сырой продукт, конечно. Масленников часто сомневался, заслуживает ли он всего этого? Популярности, денег, успеха, любящей семьи. Ведь, грубо говоря, к нему повернулась удача прямо лицом и протянула свою позолоченную ладонь для рукопожатия. В то же время, как многие из его коллег добивались своих достижений собственными силами, за что Дмитрий их ужасно уважал и ставил в своих глазах авторитетом, хоть и сам являлся начальником. Само собой, ему тоже пришлось потрудиться: сначала на Ютубе, потом с телеканалом. Привести в нормальное состояние что-то подобное бывает крайне трудно, скажу более — было до невозможности тяжко. Целые дороги, устланные неудачами, бесконечные нервы, отсутствие здорового сна и огромная ответственность за плечами — это лишь малая часть того, что предстало на пути ещё юного любителя приключений. Были мелкие взлёты и громадные падения, утерянные отношения с людьми, предательство и коварство — вот, чем на самом деле дышит и подпитывается энергией шоу-бизнес. Дима понял это ещё несколько лет назад, когда ему открылись настоящие лица многих звёзд. Один мог улыбаться на камеру, а без лишних глаз говорить гадости про своих зрителей; кто-то называл себя гениальным человеком, а на деле не мог сложить два плюс два. Были и те, кто за спиной собирал на других компромат только для того, чтобы сбить конкурента с ног. Легче же покорять вершины, когда на пути нет препятствий, верно? Прямо как в школьной задачке по географии: «выберете лучшее место на карте для катания на санках». И ты обязательно выберешь место, где есть склон и отсутствуют эти самые препятствия. Только в географии ими считаютсся деревья, большие камни и кустарники, а в жизни — люди. Во всей этой суете и бесконечной лжи Масленников до чёртиков боялся затеряться. Да что там, до сих пор боится. Возможно, он уже не тот, что прежде или, наоборот, остался таким же честным, отзывчивым и ответственным парнем? Сложно даже пытаться разобраться в себе после увиденного за съёмочной площадкой, вдали от выставленных статичных кадров и света. Тишина и одиночество — этого так сильно желал Дима и боялся одновременно. Дождливая погода для начала весны в Москве — это стандартная ситуация. Точно также, как в Санкт-Петербурге, знаменитым своими нескончаемыми ливнями, шли проливные дожди. Единственное отличие заключалось только в ледяном ветре, который в столице был слабее, нежели в городе дождей и рек. Так и сейчас: громоздкие колёса чёрного автомобиля сбивали мелкие камушки на асфальте, которые принёс с собой ветер, разбрасывали лужицы во все стороны. С самого утра город был похож на большую клетку с хомячками в пластиковых шарах. Все куда-то спешили, бились друг о друга плечами, не извиняясь, толкались. На дорогах происходило примерно то же самое. Дмитрий шумно вздохнул, надеясь побыстрее добраться до офиса, чтобы избежать пробок. Обычно ему не везло и он, как по утренней традиции, просиживал задницу лишние полчаса в машине, наблюдая за такими же бедолагами, как и он, застрявшими в пробке. Сейчас же всё было иначе, что немного подняло настроение мужчины. Дорога слегка освободилась, что позволило автомобилистам спокойно разъехаться по разным сторонам. Перед глазами вновь возвышалось большое многоэтажное здание, устланное туманной завесой ближе к верхушке. Чем выше — тем гуще туман. Всё вокруг пропахло приятной свежестью, освежающей и влажной. Картину портили только выхлопные газы машин, которые будто специально желали испортить воздух своим ядом. Большая стальная вывеска сообщала каждому прохожему название компании — «Galaxy diamond». При въезде на территорию проводилась процедура удостоверения личности с помощью индивидуального пропуска. Иногда, при определённых обстоятельствах, совершалась дополнительная проверка на отпечатки пальцев, занесённые в систему. На территории также имелась своя подземная парковка для сотрудников, уходящая вниз на четыре этажа. Масленников припарковался на своём месте, находящемся на минус первом этаже. Оказавшись в своём кабинете, Дмитрий повертел в руках несколько папок с информацией, которую он попросил принести Леру. Устроившись в кресле, мужчина взглянул на часы — до собеседования со стажёром оставалось каких-то… почти два часа. Помещение, приходившееся местом обитания Масленникова в будние дни, представляло из себя просторную комнату. Практически посередине стоял чёрный стол, на котором вечно отпечатывались влажные следы от кружек с кофе, а за ним кресло; справа стояли стеллажи, набитые кипами бумаг, книг, различными наградами и тому подобное. Слева, подле стола, висела маркерная доска с какими-то планами. Иногда парни из команды в шутку рисовали на ней смешные рожицы, на что Масленников ругался, однако почти сразу присоединялся к общему веселью. Сзади большое окно с красивейшим видом на Москву. Стены дополняли несколько плакатов с символикой «Ghostbuster-a», логотипами компании и одно семейное фото в рамке. На нём были запечатлены Артём и Дима, будучи ещё подростками, и мать с отцом на фоне озера. Возле входа, у стены, стоял небольшой диванчик, на котором Масленников с некой периодичностью ночевал, когда не хотелось ехать домой или усталость подбивала до изнеможения. Рядом с мягким спальным местом стоял стеклянный кофейный столик. В такие моменты, когда отпадало желание возвращаться домой и крайне не хотелось садиться за руль, мужчина проводил ночь в своём кабинете. Как такового смысла Масленникову куда-то возвращаться нет, если по сути у него нет дома в более глубоком понимании этого слова — это просто квартира, которая числится в документах на его имя. Дом, как всегда считал парень, — это место, куда приятно приходить в любое время года и суток, где на пороге тебя встречают те, кого ты любишь. Дима бесконечно обожает своего брата, отца и мать, но они, к сожалению, не смогут заполнить душевное одиночество, засевшее глубоко внутри. Оно не так уж и беспокоило Дмитрия, скорее, были моменты, когда хотелось, чтобы кто-то был рядом, согревал своим теплом и не разговаривал о работе. — М-да, не рассчитал я время, — пробурчал Масленников, снимая с себя чёрный пиджак, неудобно прилегающий к телу. В дверь постучали. Не дождавшись разрешения войти от хозяина кабинета, наглец вломился внутрь с уж больно позитивными звуками для восьми утра. — Привет, братец, — с улыбкой произнёс Артём. — И тебе доброе утро, — отозвался Дима, слабо улыбнувшись. — Ты занят сегодня? — Через пару часов у меня встреча, потом еду на съёмки. Сам знаешь, это обычно занимает много времени. Потом, когда вернусь в офис, нужно будет ввести новичка в курс дела. Ты что-то хотел? — Думал позвать тебе вечером к нам в гости, — Артём сел на свободный стул напротив брата, — кого-то нанял? Дима посмотрел на брата извиняющимся взглядом, на что тот махнул рукой, мол: «всё в порядке, в другой раз». — Да, мне нужен креатор. Открыл объявление, рассмотрел штук двадцать резюме этих недоделанных пижонов и нашёл только двух людей, подходящих почти по всем параметрам. Девушка не отвечает уже три дня, поэтому остался только парень, который как раз придёт в десять. — Надеюсь, хоть он не поляжет от переутомления, как все твои сотрудники. — Я просто требовательный работодатель, — возмущённо ответил Дима, хотя знал, что брат не имел ничего плохого в своей фразе. Артём тихо хихикнул, после чего молодые люди поболтали минут десять и разошлись по своим делам. Время в этот день тянулось до неприличия медленно. Было ли это из-за плохой погоды за окном и серости или ещё из-за чего — Дима не знал. Оставалось только ждать, когда придёт тот парниша, чтобы хоть что-то начало происходить. Сплошное давящее ожидание. Летом люди ждут зиму, зимой — лета, как говорится. Однако стоит только расслабиться и перестать следить за ходом времени, как тебе уже стукнуло двадцать восемь лет, ты одинок, но преуспел в общественной жизни. Время беспощадно абсолютно к каждому без разбора, словно самый жестокий человек во Вселенной. Диме помнилось: когда ему было четырнадцать лет, он думал, что в тридцать лет будет успешным, счастливым, женатым мужчиной с детьми. Вот ему уже двадцать восемь, а из всего списка удалось заполучить исключительно успех, который не значит совершенно ничего без счастья. На удивление, ровно за пять минут до обозначенного времени в дверь постучала чья-то рука. Дима обладал странной способностью определять людей по стуку их кулака об дверь. Например, Артём звучал глухо и сильно, Даник, — лучший друг и ведущий с маминого телеканала, — всегда отбивал какой-то ритм своим стуком, будто пытаясь сыграть полноценную мелодию за короткое время. Однако то стучание, которое прозвучало сейчас, не было похоже на его коллег. Оно было ровным, аккуратным и, кажется, бережным. После громкого Диминого «входите» дверь приоткрылась со скрипом, напомнив Масленникову купить смазку после работы, и оттуда показалось чуть смуглое лицо молодого парня лет двадцати пяти. На нём была надета белая рубашка и чёрные брюки, ничего необычного. — Здравствуйте, — попроветствовал молодой человек, удивительно уверенно подходя к столу, — Эмильен Иманов. Я к Вам на собеседование по поводу должности креатора, — он протянул вперёд свою ладонь, ожидая ответного действия. — Здравствуй, — Дима привстал из-за стола, чтобы пожать новому знакомому руку, затем сел обратно, — присаживайся. Итак, в резюме ты написал, что у тебя за плечами четыре года опыта работы. Ты не слишком молод для такой выслуги лет? — Дело в том, что я начал подрабатывать уже на последнем курсе университета. Ничего сверхъестественного, — Эмиль улыбнулся. Масленников задержал взгляд на лице парня: коротко стриженные вьющиеся волосы, густые брови, карие глаза, начисто выбритое лицо от щетины и приятные черты лица. Также мужчина приметил, что от Эмиля очень вкусно пахло — это ощущалось даже через стол. Запах не выйдет охарактеризовать одним словом: он был свежим, отдалённо похожим на еловые ветки. Или даже на океан? Дима не понимал. — В целом мире нет ничего сверхъестественного. Разве что невозможно высокие налоги, — пошутил Дима. — Почему ты хочешь работать именно здесь? Эмиль позволил себе только пустить тихий смешок, услышав шутку, хотя он мог бы и посмеяться, но счёл это неприличным. Диме однозначно понравилась такая реакция. — Это большая перспективная компания с отличным продуктом, — заявил Иманов, — а ещё мне нравится Ваш «Ghostbuster», — снова лучезарная улыбка, из-за которой Дима тоже улыбнулся уголками губ. — Приятно слышать. Что ж, вообще-то я уже принял решение и мне хотелось просто поговорить тет-а-тет. Терпеть не могу глупые собеседования и считаю, что человека нужно оценивать в деле. Ты со мной согласен? — Да, Дмитрий Андреевич. — Тогда ты принят. Стажировка длится два месяца, оплачивается в её время только 20% от всей зарплаты. Прежде чем ты скажешь «но», я отмечу, что не должно было быть даже этих несчастных двадцати процентов. Зато потом будешь получать отличную полноценную зарплату. Лучшим своим сотрудникам в конце года я выписываю премии и так далее. Оплачиваемый отпуск и больничные, само собой, возможность брать отпускные. Если будут вопросы, заходишь ко мне или моему заместителю, я вас потом познакомлю. Пока понятно? Эмиль активно закивал. — Сейчас мне нужно выезжать на съёмки. Поедешь со мной, посмотришь как всё работает. Дмитрий ещё раз прошёлся по Эмилю изучающим взглядом и поднялся с кресла, направляясь к выходу из кабинета. Иманов поплёлся следом. Уже подходя к машине, стоящей на парковке возле офиса, Дима поздоровался со съёмочной командой. В то время Эмиль разглядывал автомобиль, который много раз видел, но до этих пор только по телевизору. Сейчас, когда представилась возможность разглядеть его вживую, парень не собирался упускать шанс. Это был большой микроавтобус чёрного цвета, стилизованный под телешоу. По бокам на нём блестели надписи «Ghostbuster», где-то виднелась аббревиатура «КДМ», по всей площади разбросаны рисунки свечей, призраков и прочей атрибутики проекта. Выглядело просто, но со вкусом. Прямо как у охотников за привидениями из знаменитого мультфильма, только по-другому. Иманов невольно приоткрыл рот и подошёл ближе к объекту внимания. — Нравится? — спросил Дима, ухмыльнувшись, на что стажёр снова закивал головой, — так, парни, это Эмиль. Он мой стажёр, на все его вопросы отвечайте и только посмейте запугать парня историями про пробитое бедро, ушибленные ноги и прочие боевые травмы со съёмок. — Дим, ты сам сейчас его этим запугал, кажется, — засмеялся Денис — оператор команды. Масленников закатил на это глаза, — добро пожаловать, Эмиль. Команда из троих человек, не считая Димы и самого новичка, поддержала приветствие: кто-то похлопал Иманова по плечу, другие же ограничились только словами. — Через десять минут выезжаем, — скомандовал Масленников, повернувшись к Эмилю, — мы едем в область. Если тебе кого-то нужно предупредить об этом, лучше сделай это сейчас. Вернёмся в Москву только завтра утром. — Я живу один, некого предупреждать. Кота разве что, — сообщил парень, улыбнувшись, — но надеюсь, что в следующий раз Вы предупредите о поездке заранее. — По возможности я предупреждаю о любых поездках за две недели. Обычно мы так не делаем, но раз у тебя не было возможности собрать вещи, можем подбросить тебя к дому, — Дима посмотрел на часы, убедившись, что времени ещё вполне достаточно, — и да, я только в офисе для всех Дмитрий Андреевич. На съёмках, за пределами рабочего места и наедине просто Дима и на «ты», договорились? — Да нет, у меня всё самое необходимое с собой. В этот раз хватит, — парень махнул рукой, — а почему такая система? — Мой отец не любит, когда мои работники обращаются ко мне на «ты». Считает это недопустимым нарушением субординации, — мужчина изобразил руками ковычки, — а мне, между прочим, не сорок лет, чтобы двадцатилетние и тридцатилетние парни и девушки ко мне по имени и отчеству обращались. Держу позицию, что с коллегами нужно быть на одном уровне, независимо от их должностей. Вот мы и договорились на такие условия, как никак отец всё ещё главный в этом офисе. — Умное решение, — констатировал Эмиль.

***

Холодный мартовский ветер, кажется, забирался в самое нутро. Он был похож на чьи-то обледеневшие пальцы, царапающие кожу, проскальзывая под задирающуюся на ветру толстовку. Но Дима словно не замечал этого, в отличие от остальных членов команды, дрожащих от ледяных порывов воздуха. Дорога до локации прошла спокойно: улицы постепенно сменились на МКАД, потом на загородную трассу и только под конец поездки шины бились об многочисленные камни какой-то унылой дороги. Мокрые жёлтые и красные листья, проглянувшиеся из-под снежного настила, который уже почти растаял, липли к подошве ботинок, расскрашивая её своими цветами. Выйдя из машины, Дима принялся разминать затёкшую шею — снова уснул в дороге. Пока парни из команды разбирали аппаратуру и прочие нужные вещи, мужчина огляделся вокруг. Город-призрак Адуляр — звучит устрашающе, а на деле это всего-то бывший военный городишка, который ныне стал присталищем сталкеров и страйкболистов. Почти во всех окнах разбиты стёкла, в некоторых местах облезла штукатурка, и покрывались густым мхом стены зданий, облачая это место в прошлое. Такое недалёкое, но в то же время практически забытое всеми. Интересно даже: весь этот город прожил свою уникальную историю, абсолютно не похожую на остальные, и пришёл к апофеозу жизни. Дима ступил чуть дальше и оглянулся вокруг, когда его ботинок коснулся лужи. Мужчина взглянул вниз и замер, разглядывая в грязно-зелёной воде собственное отражение в солнечных бликах, которые то и дело плавно переливались туда-сюда. Дно лужицы покрывалось густым мхом, похожим на чьи-то кудрявые волосы, окрашенные в болотный цвет. Вода медленно двигалась под натиском ветра, пытаясь выйти за свои же границы, сбежать, куда глаза глядят. Она была похожа на узника, оказавшегося в заточении собственных мыслей, на очередную загубленную жизнь, плывущую по течению без выхода в океан возможностей. Масленников чуть вздрогнул, когда очередной порыв воздуха пробежался под одеждой, вызывая рой мурашек, однако взгляд от объекта своего внимания не отвёл. Лужа, оказавшись по влиянием сильного порыва ветра, растеклась в одну сторону, вырываясь из заточения. Дима повёл ботинком в сторону, невольно протаптывая путь для мелкой дорожки воды. Каждый заслуживал получить второй шанс, даже эта лужица. Подумать только: если опустить весь абсурд, то именно так каждый человек может помогать другим строить дорогу к возможностям. Как Дима нанял Эмиля, не имея ни малейшего понятия о том, что будет с Имановым через, допустим, пять лет. Может, он станет успешным креативным менеджером или, наоборот, поймёт, что эта работа не для него. Глядя на узкую дорожку воды, такую грязную и уродливую, Масленников проводил параллель с самим собой — он начинал точно также. Неумело, с маленьким бюджетом и дешёвыми камерами шёл по узкой унылой дороге к успеху. Дошёл, но что дальше то делать? — Здесь такой воздух свежий, не то, что в Москве, — сказал Эмиль, подходя к Диме, чтобы присоединиться к наблюдательному процессу. — Да, днём здесь хорошо. Но ночью всё перестанет выглядеть так «гостеприимно», — ответил он, выходя из транса. После наступления сумерек, команда проводила Диму, увешанного аппаратурой, на территорию заброшенного города-призрака, сами же уселись в микроавтобус. Внутри него было достаточно темно, и только одинокая лампочка освещала салон автомобиля. Звучало лишь одинокое шипение радио, которое тщетно пыталось уловить сеть, но в итоге получались только обрывки фраз и зудящее «ш-ш-ш». Свет, исходящий от фонарей, которые Дмитрий взял с собой, постепенно удалялся, в конечном итоге скрывшись за первым заданием городка. Атмосфера была чем-то похожа на сцену из фильма «Запретная зона» 2012 года. В ней группа путешественников также сидела в микроавтобусе, только находились они не абы-где, а в Чернобыле — самом «мистическом» и одном из популярнейших из подобных мест по всему миру. Гид, сопровождающий любителей пощекотать нервишки, удалился в сторону леса на осмотр, услышав странные звуки оттуда, и благополучно оставил друзей одних. Эмиль невольно вздрогнул, вспоминая дальнейшие события данной киноленты. Уж больно похожей казалась ему ситуация. — Выключи это дерьмо, — попросил Даник кого-то из парней. Источник шума в ту же секунду заглох на радость каждому, — спасибо. Все замолчали, и теперь автомобиль полностью погрузился в звенящую тишину. Лёгкий холодок из приоткрытого окна снова пробежался по коже. Странное понятие у тишины — она должна быть безмолвна, однако всегда буквально наполнена звуками. Существует ли хоть где-то в мире абсолютная тишина? Наверное, нет. Сейчас же не слышно было даже птиц за окном, которые, судя по всему, улеглись спать. Может быть, птицы и вовсе избегают этого городка? Эмиль поймал себя на мысли, что на их месте поступил бы именно так. Дима был прав, когда сказал, что с наступлением темноты заброшенный город перестанет выглядеть привлекательно. — Почему Дима снимает только в России? Мне кажется, зрителям было бы интересно посмотреть на подобные места за пределами нашей страны, — поинтересовался Эмиль, решив нарушить тишину. — Он что-то говорил по поводу того, что надо освежить контент, «копнуть глубже», как он выразился, — ответил Даник, обернувшись на Иманова, — а что, у тебя есть варианты локаций? — Есть, я же готовился, когда резюме отправлял, — гордо сообщил Эмиль и улыбнулся, — даже не один вариант. — Расскажешь об этом Диме, когда он вернётся или завтра. Думаю, он порадуется, что его креатор в первый рабочий день выдал интересные идеи. Дима, как и планировалось, вернулся с первыми лучами солнца, победно расставив руки в стороны, словно в немом жесте «я это сделал!» Немного помятый после бессонной ночи, наполненной стрессом от неприятной атмосферы этого места, но улыбчивый. Парни встретили его одобрительным приветствием, помогли снять аппаратуру и положить её в машину. — Ну как тебе, нравится команда? — обратился Масленников к Эмилю, стоявшему позади компании людей. — Очень, — улыбнулся он. — Он не успел и один день отработать, а уже идеи придумал, прикинь? — активно жестикулируя, вписался в диалог Никита. Или просто Сударь, как его называли в команде. — С удовольствием послушаю тебя в офисе, Эмиль. На часах было чуть больше одиннадцати утра, когда Масленников вернулся в свой кабинет. Усталость и желание спать брало верх над мужчиной, пока он тщетно пытался всячески взбодриться. Вся команда, кроме Димы и Эмиля, разъехалась по домам отдыхать после длинной ночи. Солнечные лучи пробивались сквозь окна, неприятно падая на глаза, из-за чего приходилось щуриться. — Ты можешь сейчас рассказать в двух словах свою идею, потом поезжай домой. Через пару дней пришлёшь мне документы с локациями и информацией про них в электронном виде, — голос Масленникова немного хрипел. Он сел в своё кресло, включил компьютер и вставил туда флешку, чтобы попозже рассортировать отснятый материал и отправить монтажёру. За секунду облик обычного паренька сменился на статного взрослого мужчину, умеющего вести дела. Иманов еле сдержался, чтобы не охнуть. Эмиль, не теряя времени, принялся рассказывать о том, что в проекте «Ghostbuster» можно снять отдельные сезоны с некоторыми частями света: Европа, Азия и Америка. Назвал несколько интересных мест, параллельно наблюдая за взглядом Димы, прикованным к нему. Активно жестикулируя, парень немного увлёкся собственным монологом, посему не заметил, как прошло уже десять минут. Дима улыбнулся, поднялся со своего места и подошёл к Эмилю, принуждая его приостановить речь. — Это крутая идея. Я тоже думал об этом, но не мог определиться с методом реализации, — мужчина похлопал Иманова по плечу, — а теперь иди отдыхать. Жду тебя завтра на рабочем месте. — А Вы? — Эмиль немного замешкался, вспомнив вчерашнюю просьбу Димы, — то есть ты, надо уже привыкать. Дмитрий ухмыльнулся. Его всегда смешило, когда люди одного возраста с ним, чуть младше или старше обращались к нему на «Вы». Мужчина сразу чувствовал себя каким-то старцем предсмертного возраста, которого только пальцем тронь — сразу развалится. — Я тоже поеду, но мне нужно кое-что тут закончить. Эмиль ушёл, оставив за собой шлейф приятного аромата его парфюма, который Дима глубоко вдохнул носом напоследок. У каждого человека имеется свой удивительный запах, настолько уникальный, что ни один искусный мастер не смог бы повторить его в склянке с духами. Это нужно чувствовать лишь воочию, наслаждаться каждой возможностью вдохнуть запах, который больше всего приглянулся. Масленников снова попытался уловить носом аромат, однако, увы, он исчез за дверьми его кабинета вместе с обладателем. Утешало только одно: этот парень вернётся уже завтра, чтобы Дмитрий вновь смог насладиться моментом, как бы странно и причудливо это не звучало.