Новый мир

Темноволосый мужчина, находившийся в комнате, подходит к зеркалу. В нем отражается всё в комнате: небольшие кровати, скорее смахивающие на больничные кушетки, общий шкаф, соседи, убитые горем и потерей близких. Само это место пропитано горем, страданием и чем-то настолько неприятным, что сжимается ежесекундно душа. Мужчина смотрит на себя и прикрывает шрам на шее воротником. Опустившись, он садится на пол и упирается спиной на стену. Взгляд опускается на пол и цепляется за капли крови, напоминающие о том, как часто в этом здании происходят драки и конфликты. Чтобы отвлечься от этих мыслей, он смотрит на свою кровать и окно рядом. За ним, узким и впускающим мало света, виден словно другой мир, иной, противоположный, давящий и желающий тебе погибели обстановке в комнате. За этими стенами сердце сжимается и умирает от атмосферы вечного несмолкаемого горя и чувства утраты, там же, где солнце и небо приобретают новые, словно нарисованные акварелью краски, где горизонт тонкой розоватой чертой делит небесное и земное, словно не было смерти, горя и уныния. Многие оттенки там переливались и смешивались, приобретая новые, всё больше завораживающий вид. В стороне от солнца виднелись два спутника планеты. Ему показалось, что там, в этих далеких пейзажах, он будет не тронут ни одним плохим чувством и горем. Хотелось убежать туда, уйти и сумрака комнаты. Мужчина поднимается, подходит к окну и открывает окно, в которое врывается прохладный, вольный ветер. Кто-то из соседей облегченно вдыхает, кто-то недовольно тихо ругается. Вскоре с легкостью и прохладой приходят сигаретный дым и сырость. Повернувшись в сторону дымка, он удивляется, и не сколько курящему под окнами синеволосому подростку, а рядом стоящей рыжей девушке, что до боли ему знакома. Пронаблюдав за ними, он вспоминает, узнаёт ее. Удивляется такому совпадению, закрывает окно под недовольные вдохи и возгласы соседей и, схватив с кровати куртку, направляется к пожарной лестнице. Выход на нее открыт, и мужчина, углубляясь в воспоминания, идет вниз по лестнице. Рыжая, или Р-134, была одной из тех, кто находился на базе, но, в отличие от остальных заключённых, она не попала туда за преступления, она там родилась. И увы, хорошей жизни ей увидеть не пришлось, она лишь стала очередной крысой для опытов. А он… он прибыл на базу молодым, девятнадцатилетним юношей, талантливым и умелым. Увидев ее, не поверил во всё, что происходило с ней, пытался помочь… Вот он встает на холодный, сырой асфальт и подходит к двум девушкам. Под его ногу падает окурок, на него удивленно смотрит подруга рыжей девушки, хотя сама рыжая не обращает на него внимания. Кашлянув, и этим обратив на себя внимание обеих девушек, он немного тихо, будто они в давней обиде, говорит: - Здравствуй, «Р-сто тридцать четыре», - Ему не очень удобно говорить так, называть ее по номеру, будто желая напомнить о прошлых событиях. И на его удивление, она не хмуриться и злеет с оскорблением и матами, а поворачивается к нему, будто что-то вспоминает. - Здравствуй... как тебя, блять, Мин, точно, – девушка смотрит на Мина, как на старого, давно забытого и стертого временем друга. Хотя ей положено так на него смотреть, взгляд выглядит незнакомо и глуповато. Девушка рядом с Рыжей смотрит на них двоих и, похлопав подругу по плечу, уходит. Между ними повисает неловкая, даже чуть неприятная тишина. Мужчина прерывает ее вопросом. - Ну… как ты здесь оказалась? Как тебя сюда занесло? – Мин смотрит то на нее, то стоящее за ними здание. Девушка же улыбается и ведает ему про всё, что с ней произошло за последний месяц. - Знаешь, на удивление легко удалось мне сбежать с базы, хотя… - она приподнимает ногу и показывает шрам от железного браслета, чудом снятого, - тут уж не без усилий. Вдаваться в подробности побега не хочется, помниться, у тебя ведь слабое сердце, верно? Мужчина утвердительно кивает и поворачивается к пейзажу, развернувшемуся за железной сеткой ограды. Над ними включается фонарь. - А дальше я встретила группку ребят, им лет около 15-16, они помогли избавиться от браслета и, в принципе, как-то существовать первое время…. А потом то, что они обозвали тьмой и наши скитания... Мы даже до моря доехали, но из-за отсутвия документов мы не смогли эвакуироваться, как нормальные люди. Свой паспорт я спустила спустя три дня. Мин перебил девушку и, улыбнувшись, сказал, что узнает ее уровень ответственности, на что та и вовсе рассмеялась. - Уж что всегда в тебе останется, Р-134, так это порядки «серых», маты и способность смеяться даже над самыми тупыми шутками, не так ли? – он повернулся к собеседнице и потрепал ее рыжие волосы, собранные в неопрятный пучок, на что та отошла назад. - Что заложено в детстве, того не отнять... По крайней мере, так говорит Кара, это она со мной сейчас стояла. И я не договорила. Потом мы попали в лесной пожар, а оттуда нас уже без каких-либо бумажек сюда притащили. Ребята ловят панички и с каждым днём ожидают всё худшего будущего, а я… После того чувства свободы, после морского ветра, мне уже плевать хотелось на смерть. Такого ведь не будет больше, и меня чувство того смерть и не хуже возвращения на базу. - Для кого как. И, судя по количеству брани в твоем рассказе, новая компания на тебя хорошо повлияла, не так ли? – мужчина попытался перевести тему разговора и улыбнулся. - Да, они довольно веселые... По крайней мере были. Мне пришлось быстро им довериться, даже нет, я очень быстро им доверилась и подружилась с ними. Они мне даже «имя» умудрились дать, обращаются только «Ирен», вроде там какой-то символизм, но я тупая для такого. Даже пытаться им тогда не стоило. Поэтому быстро вернулась к родной "Рыжухе". Рыжая девушка улыбается и смотрит на ограду, пиная в её сторону небольшой камушек. Мужчина поворачивается в ту же сторону и мягко хлопает по плечу собеседницы. - Ну что-ж, Ирен, к сожалению, я не могу говорить с тобой дальше, ещё увидимся. Мин убирает руку с плеча знакомой и уходит, скрываясь на пожарной лестнице. Рядом раздаётся знакомый для девушки голос и она заходит в серое, не навевающее надежд здание.

***

Для ребят «пункт временного проживания» стал пыткой. Тяжело было всем. Попав в пожар, они потеряли большую часть вещей, хоть как-то напоминавших о доме, машина осталась на асфальте трасс. Мири не могла есть и вечно затихала в своих мыслях, постепенно теряя прежнюю себя. Раньше она была словно те полевые птицы, с голубыми перьями, сейчас же она теряла всё, что роднило ее с ними. Она часто слушала радио, взятое из дома, иногда ловя странные волны и часами вслушиваясь в белый шум от устройства, разговаривала с пустотой, обращаясь к ней, как к Калену. Большая часть её мыслей крутилась вокруг смертей. Вокруг того, реальностью ли была смерть друга, возможная смерть её родственников, вокруг пугающего непонимания событий, с ними произошедших. Всё больше и больше мысли её уходили в воронку тоски, печали, непонимания, горя и нежелания принимать произошедшее, затягивая и её всё глубже и глубже. Ребята всё реже и реже разговаривали друг с другом, чаще отсиживаясь по разным углам в своих мыслях, что только давал разрастаться морю тоски в их головах и сердцах, между ними. И это подавленное и тоскливое состояние волновало и заставляло всех больше задумываться и утопать в разлившемся горе, замыкая круг. Нирад и Ара всеми силами обрубали мысли о смертях, о доме, убеждая себя в принятии произошедшего, что будет лучше забыть и опустить в пучину небытия и забытых воспоминаний. Но, несмотря на старания, эти мысли всплывали, роем заполняли их голову, наплывали черной тоской и грустью. От этого серое и окутанное смертью здание становилось с каждым днём всё мрачнее и тоскливее. Лучше было Рыжей и Каре. Девушкам терять было попросту некого, им не было кого оплакивать, но царящая и в компании, и вокруг атмосфера не доставляла удовольствия, скорее давила и увлекала в молчаливое, скорбящее нечто, схожее с морем и вихрем. И влияние этого вихря чувствовалось девушками. Кара всё чаще погружалась в раздумья, перечитывала сборник цитат её любимых «творцов», порой не спала ночами, молча что-то записывая. Ирен из-за своего прямолинейного и довольно агрессивного характера часто влезала в драки и потасовки, она всё чаще вспыльчивала и злилась, но старалась не выплёскивать злость от этого места на друзей. Сейчас между героями висела тишина. Гробовая тишина тушит звуки других людей, шум коротких стычек, переходящих в драки, даже ветер, кажется, затихает и сливается с тишью. Ребята потихоньку едят простую постную кашицу, за исключением Мири, с силой заставляющей себя поедать скудный батончик, больше ей не хотелось даже видеть. Рыжей среди них не было, поскольку из-за вспыльчивости и очередной ссоры с соседями по комнате её закрыли в хозяйственном помещении. Для ребят это не было чем-то из ряда вон, поскольку почти за две недели их пребывания, бывшая арестантка успела перессориться со всеми, с кем это было вообще возможно, и такая мера наказания показалась её соседям удобной и правильной. К сожалению, её соседями не стала наша веселая компашка беженцев, поэтому им приходилось просто дожидаться, либо пока её выпустят, либо пока им не кинут ключ. Такое отношение к ней конечно, расстраивало, но поделать что-либо они физически не могли, банально потому, что соседи рыженькой были старше их года на четыре, минимум. Неожиданно, тишина прерывается мужчиной, как-то незаметно севшим к ним рядом, он приветствует их и кладет руки на колени. - Вы ведь знакомы с Ирен? Той рыжей девушкой, которая ходит в джинсовке и вечно норовит учинить драку. Кто-то из ребят кивает, обратив внимание на незнакомца, на вид старше их лет на десять, кто-то игнорирует вопрос. На вопрос о том, где сейчас рыжая бестия, ребята в унисон говорят, что сейчас она в хозяйственном помещении и ближайший час будет там. Мужчина удивляется, задает ещё пару вопросов про запертую со швабрами девушку, после чего поднимается и благодарит ребят, собираясь уйти, как к нему обращается Мири: - Вы знакомы с Рыжей? А можно поинтересоваться, как давно? – Девушка поворачивается к ранее обратившемуся, обняв свои колени. На удивление, мужчина отворачивается, начинает бегать взглядом по окружению, прячет руки за спиной, наконец тоскливо и тяжко вздыхает - Работали вместе, приходилось одно время, - после небольшой паузы говорит он и уходит, потупив взгляд в пол. Ребят снова окутывает тишина, на этот раз вобравшая в себя новые краски эмоций: непонимание и любопытство. Они поворачиваются друг к другу, пересекаются взглядами. Кто-то пожимает плечами, кто-то провожает мужчину недоумевающим взглядом. Мири молча поворачивается к грязному, впускающему крайне мало света к окну, снова накрываясь волной горестных, безотрадных, печальных мыслей. Как тут слышится стук, следом грохот и радостный женский крик. В помещение влетает рыжая бестия и мигом присаживается к компашке, мягко говоря удивленных друзей. Люди вокруг приходят в оживление, обсуждая столь яркое появление Ирен. Друзья девушки молча и ошарашенно смотрят на неё, будто она - какое-то диковенное инопланетное животное, раньше ими не виданное. Повисает минутная тишина, неловкая, странная. В конце концов, Ара приподнимается и спрашивает подругу: - И так... Как? - недоумевающий взгляд девушки прошёлся по Рыжей. В голове её сразу возникла мысль о том, что её можно обозвать бестией или рыжим ураганом, ибо вид у неё был взбалмошный и растрёпанный. Рыжие волосы, обычно собранные в пучок или лохматое подобие хвостика, растрепаны, одежда в пыли и в каких-то местах порвана, в руках непонятный для неё инструмент, вроде зажима или плоскогубцев. - А вот им думать нужно, перед тем, как меня закрывать с инструментами! Теперь у них не будет двери в это хоз помещение! - Ирен ухмыляется и посматривает на заключителей, сидящих в сторонке и явно шокированных, грозит им инструментом и посмеивается, - Выбралась с базы, выберусь и из любой комнатушки, помяните моё слово! - Вот такая у нас Рыжая, оказывается.. - Поднимаясь, произносит Мири и из-за неосторожности сталкивается с ранее подошедшему к ним мужчине, который направлялся к рыжей. Девушка делает пару шагов назад, чуть не вписавшись ногой в рядом сидящего и спокойно наблюдающего за всем Нирада, извиняется и уходит. Снова не самая уютная обстановка с обсуждениями с разных сторон пытается их окутать, но спустя минуту такой тишины её обрывает стоящий рядом с компашкой мужчина, обращаясь к рыжей девушке: - Ирен, во время одной из наших встреч, ты говорила что твоим друзьям, да и тебе из-за отсутвия паспорта и документов, нужен сопровождающий, верно? - Получив кивок девушки, он продолжает, - Так вот.. Если они будут согласны, то я могу выступить им, у меня все соотвествующие бумаги имеются. Повернувшись к ребяткам, предложивший замечает радость и надежду в их глазах, в их переменившемся взгляде. Они начинают тихо обсуждать и радоваться такой новости. Спокоен только Нирад, причем он подозрительно спокойный и ушедший в свои раздумья. - А с чего такая щедрость? - Ухмыльнувшись, спрашивает Ирен. - Меня всё гложит чувство вины за то, то я не смог повлиять на твоё освобождение, ну.. то-есть не смог убедить выше стоящих в том, что ты не должна быть подопытной крысой. Поэтому я постараюсь тебе помочь так, как могу и как считаю нужным. Мужчина отводит взгляд и отходит в сторону. Рыжая улыбается и кладет руку на согнутое колено, закрывая ладонью дыру на серых штанах. – Ну, спасибо, виновник. И как тебя только на базу занесло? Мне этого, видимо, никак не понять. Мин улыбается и прощается с ребятами, сказав, что найдет рыжую, когда понадобиться. Ребята в унисон благодарят его и улыбаются. На душе бывшего учёного словно загорается что-то теплое и мягко греющее, может, от улыбок, которые в обстановке, их окружающей, равняются чуду, а может от того, что он наконец сможет перестать терзать себя и вернуться к работе. Мужчина покидает компанию нехотя, но зная, что он с ним ещё встретиться.