Причастные

-Повтори-ка ещё раз, Ибики, что у тебя произошло на экзамене? – переспросил у Морино старик третий, бывший в данный момент по мнению Какаши далеко не в духе. Старый Хокаге, скрестив свои руки на груди, сидел за рабочим столом и оглядывал главу Гомона грозным, пробивающим насквозь взглядом. В кабинете помимо пришедшего к Хокаге со срочным отчётом Ибики Морино, находился и Иноичи Яманака, удививший Какаши хорошо заплывшим глазом, обещавшим тому в скором времени посинеть и принести уйму неудобств. А с ними был и Шикаку Нара, личный советник и стратег Хокаге, рассудительно помалкивающий и стоявший дальше других от стола старика, будто бы к остальным присутствующим у Хокаге людям он отношение совсем не имел. И после уже узнанных контактов Наруто с главой клана Нара для Какаши Шикаку Нара в случае разговора Какаши с Хокаге автоматически становился неудобным слушателем. Да, в кабинете Хокаге был и Какаши, пришедший последним и потому не слышавший начала разговора, а теперь пробующий быстро разобраться в связи с каким именно обстоятельством он сюда угодил. И все его наспех обдуманные и сразу же прижатые мысли, и столь же спешно выстроенные догадки собирались в одной единственной логической точке под названием Наруто. – Тебя и твоих лучших людей за час экзамена неоднократно и безнаказанно водили за нос, но вместо того, чтоб поймать нарушителя, ты подстроился под его действия и темп, который он вам задал, и закончил экзамен не на наших условиях, я правильно тебя понял, Ибики? – глаза старика ощутимо потемнели, а у Какаши по спине прошёлся неприятный озноб, уже позабывшийся им на новой, относительно мирной должности джонина-сенсея, но в миг припомнившийся ему снова. «Не думаю, что старик упорно давит на Морино всего лишь из-за экзамена. По мне тот действовал обдуманно и рационально. Столкнувшись с проблемой он не подал виду, не прекратил экзамен и за час пытался выявить из участников скрытного нарушителя, собрал данные и провёл до конца отбор генинов на второй этап в Чунин Шикене, думаю даже жёстче, чем он сам планировал, – спешно анализировал действия главы допросного отдела на экзамене, и с тем Какаши пытался разобраться, в чём на самом деле кроется причина сердитости Хирузена. – Морино же не знал, что столкнётся с Н…» – но он тут же заглушил эту мысль, чётко понимая, перед кем он стоит. Со стариком третьим ему надо следить не только за тем, что он говорит и делает, но и за тем, о чём он думает. И Какаши, умевший себя брать в руки в любой ситуации, уже смотрел на своего Хокаге, как и должен… немного растерянным взглядом, делая вид, что он до сих пор ничего не понимает. -Да, Хокаге-сама, сплоховал… больно смышлёный попался. Сколько не пытался отследить его, не обнаружил, – вероятно, морально смирившись, что старик третий устроит-таки ему персональный разнос, Морино был честен, озвучивая для Хокаге своё видение произошедшего на экзамене. – Либо у нас умело затесался замаскированный профессионал уровня Анбу… либо мы не учли гения, рассчитавшего каждый возможный свой и наш ход. При любом варианте нарушитель показал нам выдержку не хуже нашей, а вот обладаемые навыки и преимущества их использования у него значительно отличались. Старик третий сердито прищурил глаза. -Подробности. Морино хмыкнул. -Гендзюцу пользовались без ручных печатей и без зрительного контакта с жертвой. Нами не было замечено у генинов и подозрения на использование хоть одной техники этого класса. При этом экзаменаторы не попадались в иллюзии, включая тех, кто были подставными участниками… и произошедшее мы могли наблюдать только по завершённому итогу. «Верно…» – Какаши об этом размышлял ещё сидя на ветке дерева и наблюдая за своими учениками через окна аудитории. Гендзюцу – класс техник, манипулирующих сознанием противника. Сюда входят техники, всегда требующие выверенного количества чакры, в большинстве случаях сложения ручных печатей или же для их использования необходим был зрительный контакт с жертвой, как в случае с додзюцу клана Учих. Какаши был знаком с ещё парочкой уловок, к которым при нём прибегал Итачи Учиха, но это было больше исключением, чем правилом и требовало от пользователя серьёзного уровня контроля чакры, чему генины обычно похвастаться не могут. Кто бы на экзамене не использовал иллюзии, он ни разу не ошибся, не попался и применял свою технику в связке со второй вполне умело. Какаши имел собственную догадку, кто мог быть искомым негодником, учинившим отменные беспорядки на экзамене, но, если предположить, что это всё же был Саске Учиха, и с тем допустить, что двенадцатилетний пацан может влиять на сознание противника продуманной до мелочей иллюзией и пользоваться неудобной техникой незаметно для стороннего наблюдателя, Какаши обязан был признать и то, что у Учихи очень высокий уровень интеллекта, а по этому поводу нужно было ещё уточняться. Хотя этот вывод подтверждали и хитро учинённые Какаши после экзамена расспросы выбывших генинов, и попавшие под технику генины утверждали, что не понимали тогда, что они угодили в иллюзию, настолько она хорошо была исполнена. И слушая ответ Морино, повторяющий его собственные рассуждения, Какаши ещё раз убеждался, что он верно мыслит. -Ты говорил, что на экзамене избавлялись от команд во всех случаях выбивая одного его члена… – задумчиво произносит Хокаге, упираясь взглядом в Морино. На этом моменте Какаши уже успел себе хорошо поломать голову. Вмешивающийся в экзамен был добротно осведомлён обо всех участниках Чунин Шикена и точно знал состав всех команд. Он ни разу не ошибся и не использовал техники на двух членах одной команды одновременно. Наблюдателям по косвенным признакам были показаны: подготовленность вмешивающегося лица, чёткость исполнения его действий, бесстрашие быть пойманным и его опытность, что было существенным пунктом в характеристике, за который и запинался Какаши. И вывод у любого наблюдавшего за первой частью экзамена напрашивался сам собой, это был бесспорно кто-то уровня Анбу, кто-то, кто мог провернуть настолько сложный, хорошо продуманный план и не попасться. Вот только была одна существенная загвоздка, Какаши знал, чьих это было рук дело. И он, не теряя над собой контроль и следя за своими мыслями, моргнул, быстро приходя к пониманию, что ему не оставили выбора и ему опять придётся вертеть словами перед стариком третьим, выгораживая свою проблемную команду. -Считаешь, у нас утечка данных? – переспросил старик третий у Морино, следя за ходом его мысли. -Это бы многое объяснило. Морино, сколько знал его Какаши, всегда был серьёзным шиноби с жёстким характером, тем шиноби, кто мог управлять своими подчинёнными, добиваясь от них лучшего результата, но здесь за прошедшие пять минут он позволил себе уже второй раз хмыкнуть. «Возможно, он ещё не отошёл после случившегося на экзамене», – сообразил Какаши, наблюдая за главой допросного отдела краем глаза. -Что по поводу второй техники? – чуть подумав, спросил Хирузен. Морино молчал. Какаши тоже молчал. Он наспех прикидывал, что ему необходимо будет избежать в своём ответе, если старик третий от безысходности разобраться в инциденте на экзамене обратиться с вопросами к нему. У Какаши промелькнула ненужная ему сейчас мысль, что для него было бы лучше, если бы он за своими учениками в этот раз и вовсе не наблюдал, но он спешно придавил её. – Эта техника меня больше всего интересует, – протянул Хокаге и перевёл тяжёлый взгляд на Иноичи Яманака. А Какаши в какой раз себе задал вопрос, зачем в кабинете Хокаге присутствует Яманака? Было понятным, почему он не вошёл в группу экзаменаторов в первом этапе, его единственная дочь принимает участие в Чунин Шикене. Но Какаши, как бы он не напрягал мозги, не мог себе разъяснить, что глава клана Яманака делает здесь и почему у того опух глаз, будто бы Яманака с кем-то совсем недавно подрался и кому-то позволил себя ударить? – Что ты скажешь, Иноичи? Что это было? -Одно касание, и я был полностью обездвижен. Все мои органы чувств заблокировали неизвестным мне способом. Во время нападения враждебных намерений я не почувствовал, и понял подмену Морино в конце, когда не мог отреагировать… – произносил Яманака, а Какаши удивлённо таращился на него прищуренным глазом, пытаясь додуматься, что происходит и почему Яманака отвечает на вопрос Хокаге. -Подмена Морино? – шепнул он под тканью маски. О чём вообще говорил Яманака? -Кто-то воспользовался моим обликом и проник в Гомон… – шепнул ему стоявший с ним бок о бок Морино, а Какаши по звучанию его ледяного шёпота понял недосказанное, что кто-то стопроцентно подписал себе приговор в лице Морино. -Зачем? – Какаши стал обдумывать полученную им неожиданную информацию с огромной быстротой. Проникновение в Гомон, да его сложнее провернуть, чем проникнуть в резиденцию Хокаге… -Я подумал было, что всё, крышка мне, а они оттащили меня из коридора в кабинет и заперли, – продолжал отвечать старику третьему Яманака, озадачивая своим ответом Какаши всё сильнее и сильнее. – Сколько они пробыли в отделе неизвестно, когда я очнулся и поднял тревогу, их и след простыл, а с ними исчезли наши заключённые. -Заключённые? – Какаши скосил взгляд единственно открытого глаза на Морино, начиная наконец-то понимать, отчего старик третий так взбеленился на того, а с тем Какаши чётко осознал брошенную до того фразу главой Гомона о том, что утечка данных многое бы объяснила. -Они чётко сработали… – сухой ответ в стиле Морино ещё больше распылил любопытство у Какаши, уже выстраивавшего пару догадок, насколько нагло могли действовать несогласованные с Морино визитёры у того в отделе. -Гомон уделали? – шепнул он, уточняясь о потерях. Морино хмыкнул. -Серьёзно пострадавших нет. Как и в случае с экзаменом. Какаши, не смотря на то, что его нашёл Анбу старика третьего и передал ему немедленно явиться к Хокаге, задержался, выясняя о состоянии выбывших генинов. Его интересовало, какой урон понесли те после печатей несносного блондина, но все генины оказались в относительном порядке, не считая их морального состояния. Наруто, как никто другой, кого бы только не сравнивал Какаши с пацаном Минато, умел действовать скрытно, тишком от других, а его печати, через которые Какаши и сам прошёл, были очень хороши. Вырубали не хуже крепкого удара по голове. Но Гомон? Он явно пока не может углядеть полную картину произошедшего. -Я вижу тебе есть, что сказать, Какаши? Что думаешь? – прозвучал вопрос старика третьего, мгновенно заставляющий Какаши сконцентрироваться на собственной задаче. И он, умеючи сощурив глаз в озадаченной лёгкой улыбке, да в миг припомнив недобрым словом кое-кого неугомонного с несносным характером, начал выкручиваться. -Больше есть, что спросить, Хокаге-сама, – и он не кривил душой. Его пытливый ум желал, как можно быстрее разобраться в том, что стряслось в допросном отделе и как с этим событием связаны его ученики. Какаши уже понимал, что здесь он оказался именно по этой причине. Взгляд его стал серьёзным. – Почему Иноичи Яманака не насторожился появлением Ибики Морино в отделе, когда тот должен был быть занят на экзамене? – и что значит враждебных намерений не почувствовал, когда подлог был очевидным? На его вопрос Яманака резко обернулся на Какаши, показывая ему свой заплывший глаз, но смолчал, верно и сам осознавая сделанную ошибку. Возможно Яманака, как отличного сенсора и смог обдурить другой отличный сенсор, но Яманака опытный специалист и старый сотрудник Гомона, и тот по мнению Какаши всяко должен был среагировать на появление чужака в отделе. – Какие заключённые пропали? – вот они у Какаши вызывали больше всего интерес. Если предположить, что Наруто каким-либо образом задействован в проникновении в Гомон, то эти заключённые должны иметь неоспоримую ценность для него. А ещё Какаши подмывало узнать, каким образом экзаменатором стал Морино, но теперь, если учитывать, что в момент экзамена было совершено проникновение в Гомон, и если предполагать, что к этому причастен Наруто, ему надо перефразировать свой вопрос. И он вскользь и впопыхах спросил у себя мысленно, кто помогал пацану Минато поставить Морино экзаменатором на первом этапе в Чунин Шикене? Но вслух, помня о молчком стоявшем за его спиной Шикаку Нара, Какаши, потянув рукой к затылку, произнёс другие слова. – Отвлечение внимания, как по учебнику, Хокаге-сама, – и он повторился за Морино. – Чётко сработано.