Причастные

Скользнув любопытным взглядом по Шикаку Нара, по какой-то причине притихшему сразу же после упоминания им же в разговоре о Наруто, Хирузен, как будто он ничего и не заметил, потянулся за отчётом от Анко Митараши, пометив себе на будущие разобраться, каким образом Наруто соприкоснулся с его советником Нара. И раздумывая за раз о нескольких вещах, он принялся внимательно прочитывать предоставленные ему списки. Вот уже пятый вечер подряд ему приносили подробный отчёт из Ши но Мори с последними данными о прохождении экзамена. Будучи Хокаге, он интересовался, какие на данный момент команды прошли второй этап отбора, и к этому какие из них были дисквалифицированы за нарушения правил или же зафиксированной смерти одного и более членов из их команды. И, как в прошлые разы, Хирузен не находил в обновлённых списках учеников Хатаке, на что потянулся в задумчивости к своей бородке рукой. У оставшихся участников имелось ещё время постараться сладить с возникшими у них сложностями, добыть нужный свиток и целыми добраться до пункта назначения. Окончательно всё решится завтра к двум с половиной часам дня, ровно через пять полных суток от начала второго этапа экзамена, но это не успокаивало Хирузена, напротив, заставляло его тревожиться сильнее с каждым очередным пустым для него отчётом от Митараши. Для Хирузена было сомнительным, что ученики Какаши споткнулись на обычных противниках. Те, кто легко сладил с Хатаке в завершающем испытании на генина, так просто ошибиться не могли. И если рассуждать в подобном ключе, предполагая, что ученики Какаши с большой вероятностью столкнулись с командой, превосходящей их по силе или иным основополагающим показателям, то можно было предположить, что так как в седьмой команде единственным слабым членом была Сакура Харуно, то, скорее всего, пострадала именно девочка и это обстоятельство стало причиной задержки седьмой команды. Хирузен крепче ухватился пальцами за свою бородку и замер. Он ведь только чуть больше недели назад заходил к семейству Харуно на так полюбившийся ему чаёк в обществе жизнерадостной Мебуки и её милой дочери Сакуры, обещавшей со временем расцвести и превратиться в весьма очаровательную девушку. И ему совсем не хотелось в следующий раз посещать этот чрезвычайно гостеприимный дом уже по иному поводу. «Помнится, я за своих детей настолько сильно не переживал… если только за внука-непоседу. Но я к Конохамару приставил в наставники Эбису, и тот неплохо справляется со своей задачей… – нехотя признался себе Хокаге, памятуя, что с Наруто подобный фокус провернуть у него не получилось. Сколько бы раз он не пытался привязать к мальчишке своего человека, Наруто скрывался от всех его Анбу, а тех из них, кто всё же смог проявить особую настырность и вступить с Наруто в контакт, упрямец умело избивал. И на этой мысли, заставившей Хирузена нервно и непроизвольно поджать губы, он вернулся к отчёту, в самом конце которого имелась короткая приписка от Митараши к просьбе Хокаге определиться с местонахождением седьмой команды Конохагакуре и сообщить ему о состоянии здоровья всех её членов. – Они снова их не нашли…» Значит за четыре дня второго экзамена спецгруппа джонинов, профессионалов своего дела, к тому же дополненная Анбу Хокаге, так и не смогла отыскать на сорок четвёртом полигоне всего лишь трёх интересуемых Хирузена детей, проходящих Чунин Шикен впервые. Это обстоятельство, пусть даже в условиях скрытности, в каких экзаменаторы проводят свои наблюдения, фиксируя нарушения или смерти участников, казалось абсурдным и это же обстоятельство вызывало у Хирузена больше всего любопытства. «Полигон небольшой, радиус всего-то десять километров… И что мне с моими джонинами за их халатную работу делать?» – раздумывал Хирузен, просматривая ещё на раз взглядом строку о том, что местонахождение седьмой команды Конохагакуре установлено не было. Но также их не было и в списках с выбывшими или погибшими командами. То, что учеников Какаши не нашли мёртвыми, бесспорно радовало Хирузена, но то, что их и живыми найти до сих пор не могут, заставляло его вспомнить груды отчётов от Анбу, по его приказу проводивших слежку за сыном Минато ещё до неожиданно более выгодного утверждения Хатаке сенсеем для седьмой команды, чем изначально предполагал Хирузен. И в каждом из таких отчётов было написано одно и тоже, местонахождение объекта установить не удалось или же объект скрылся из виду в неизвестном направлении. Что Наруто умел делать неоспоримо лучше прочих, так это прятаться, да так искусно, что, вероятно, кроме как приставленный к нему Хатаке, никто другой этого несносного мальчишку и не найдёт. -Прочти, – произнёс он, передавая отчёт молчком стоявшему рядом с его рабочим столом Шикаку, а через приблизительно пару минут, за которые Хирузен встал, одёрнул своё белое хаори и заведя руки за спину, подошёл к раскрытому окну, он спросил у своего советника. – Что ты об этом думаешь? -Чем дольше они тянут с прохождением экзамена, тем меньше шансов пройти его у них остаётся… – выдал задумчиво Нара, но от Хирузена не скрылась пробежавшая тень тревоги в голосе его личного советника, что было неудивительным, ведь команда с его сыном Шикамару, как и команда с Наруто, пока не появились ни в первом и ни во втором списке. – Их ситуация вызывает сильные опасения. Нара неопровержимо является умнейшим человеком Конохи, он видел приписку Митараши, но не упомянул об этом даже вскользь. «Любопытно…» – протянул мысленно Хирузен, не оборачиваясь на Шикаку Нара, да раздумывая, что тот неспроста избегает озвучивать ему свои рассуждения о Наруто. В дверь кабинета постучались. Уже был поздний вечер и к этому времени к Хирузену должен был прийти Морино с отчётом о первой проведённой им проверке всех сотрудников Гомона. -Войдите, – произнёс он по-прежнему смотря в окно, оглядывая задумчивым взглядом погружавшуюся в вечернюю темень Коноху с уже зажжёнными фонарями на главной улице. Расследование пропажи заключённых продвигалось тяжелее, чем рассчитывал Хирузен. Свидетельство Яманака об услышанном им разговоре трёх всё ещё неустановленных к этому моменту лиц, пользовавшихся для их техники телесной трансформации при посещении Гомона обликом сотрудников этого же отдела, не помогло приблизиться к разгадке и отыскать виновников. Вместо ожидаемого ответа расследование принесло уйму вопросов и тревожное предположение, что действовали тогда свои же люди, хорошо знающие допросный отдел и отсутствие в тот момент главы на другом задание. А имевшаяся одна единственная известная зацепка с позывным главного действующего лица, которая больше всего не давала Хирузену покоя, окончательно запутывала расследование. «Господин придурок… – Хирузен в который раз мысленно проговорил себе этот непонятно что означающий позывной и нахмурил стариковские брови. – И как нам по противоречивой детали искать виновника?» -Хокаге-сама, – произнёс Морино. -Хокаге-сама, – услышал он следом голос Хатаке и обернулся. Так и есть, Какаши вошёл в кабинет вместе с Ибики Морино и встал на привычное место напротив стола Хирузена, держа свои руки в карманах штанов. «Он тревожится за своих генинов… Уверен, что пришёл ко мне узнаться о последних новостях, – подумал Хирузен, внимательно, как он обыкновенно и делал, оглядывая своих визитёров. – Но, увы, даже у меня, как у Хокаге, нет точных данных об его непростой команде». Хатаке выглядел в меру взъерошенным и в меру эмоциональным, поприветствовав Хокаге, он улыбнулся ему своим прищуром, как умудрялся делать только он и сразу же стал серьёзным, ожидая, что ему скажет Хирузен. Морино же держал на своём лице неизменно суровое выражение. После инцидента в его отделе, принёсшее всем множество работы, он приходил к Хокаге каждое утро и каждый вечер с очередным отчётом. Дело оказалось сложным и выходило непонятно, за что можно было ухватиться, чтоб разобраться в нём, но Морино переносил давление от Хокаге, общие свои неприятности и нагрузку работой, показывая превосходную выдержку. Он принёс с собой стопу отчётов, и Хирузен, спешно скользнув по ней взглядом, предположил приблизительное время, когда его рабочий день на сегодня окончится. «Придётся мне немного задержаться», – бросил он себе, уже обдумывая, что с Морино дело быстро не разрешишь, и, если Хирузен хочет успеть сегодня хоть бы к самому позднему ужину, ему следует начать с пришедшего к нему Хатаке. -О твоей команде пока толком неизвестно, – произнёс он, поглядывая на хмыкнувшего на его слова и удивившего его своей дальнейшей просьбой Какаши. -Хокаге-сама, я к вам по личному вопросу. Хотел узнать о своём генине то, что я о нём ещё не знаю. Какаши – единственный выживший ученик Минато, опытный, умевший анализировать любую ситуацию нестандартным способом, за минимальное количество времени всегда ухватывая самую суть дела. Было очевидным, что он так или иначе пришёл бы к подобному выводу и потребовал открыть ему недосказанные данные о Наруто. Хокаге вернулся к столу и раздумывая о том, что Хатаке всяко ещё рано знать о чудачествах Наруто, как и о том, что мальчишка Минато даётся в руки только Какаши, и этот поразительный факт Хирузен ещё не смог сносно объяснить себе, он сел на стул и молчком скрестил руки на своей груди. «Нет. Не стоит ему узнавать о Наруто больше, чем он уже знает. Не думаю, что эти знания отпугнут его от моего задания, но лучше поостеречься, – Хирузен хорошо помнил реакции на Наруто у его Анбу, да и свою собственную реакцию. – По ещё не установленной причине Наруто позволяет своему сенсею называть себя по имени, не стоит мне своим вмешательством портить сложившиеся между ними взаимоотношения». -Что тебя надоумило на эту просьбу, Какаши? – и хоть Хирузен уже решил, что будет делать с Хатаке, его самого подмывало сильное любопытство и просто выставлять Хатаке за дверь он был не готов. -У меня не собирается общая картинка… противоречий много… – Какаши снова прищуривается своим глазом, но теперь делает это хитро, чем вызывает ещё больше любопытства у Хирузена, и оно побеждает. -Шикаку, Ибики, обождите немного за дверью, – произносит он, мысленно прощаясь со своим поздним ужином, на который он теперь точно не успеет, а как названные молчком вышли, он, впившись в Какаши взглядом, холодно добавляет. – Говори, что тебе стало известно.