Причастные

Увидев собственными глазами целого и невредимого сынка Минато, Хирузен наконец-то испытал чувство облегчения, но после, наблюдая за Наруто, был озадачен его покладистым и можно сказать примерным поведением, и дивясь тому, он почти не мог от мальчишки отвести своего завороженного взгляда. Хирузен усилием воли заставлял себя в необходимые моменты, как и требовала от него должность Хокаге, посматривать за ходом битвы очередной пары участников, примечая за стремительно брошенный взгляд сильные и слабые стороны генинов, как победивших в поединке, так и проигравших в нём, но так или иначе он вновь и вновь оглядывался на непонятно по какой причине притихшего блондина. Несносный мальчишка выглядел настораживающе спокойным, и с лёгкостью позволял близко подошедшему к нему Какаши безнаказанно стоять рядом, опять же этим делая для Какаши исключение, словно бы у него и правда было к сенсею особое отношение, как и уже догадывался Хирузен. Наруто, приучивший всех контактировавших с ним Анбу Хокаге всегда быть рядом с ним начеку, сегодня был не в пример себя прежнему сдержанным и терпеливо сносил своё окружение, показывая тем Хирузену совершенно другую свою сторону, непривычную и им ещё неизученную. «Чунин Шикен всех участников заставляет переосмысливать свой путь сызнова и находить в себе слабости, пусть и хорошо сокрытые до того… – раздумывал Хокаге, замечая за собой, что он вот уже в который раз с начала поединков отсева вновь прилип взглядом к золотоволосому блондину, а именно к его сосредоточенным голубым глазам, слегка потемневшим, и выглядевшим сейчас, как будто бы наблюдал за поединками не Наруто, а давно уж почивший Минато. Сарутоби отчётливо вспомнилось, что когда Минато крепко увлекался каким-то делом, полностью отдаваясь поставленной перед ним задаче, его голубые глаза темнели и часто имели отличительный холодный блеск, точь-в-точь как у стали. А к прочему Хирузену бросилась в глаза ровная осанка мальчишки, не выдававшая ни капли усталости, напряжения или иного рода отвлекающего его дискомфорта. – Многие генины во время Чунин Шикена навсегда передумывают становиться шиноби, но Наруто, вероятно, на экзамене впитал в себя только лучшее». Золотоволосый блондин, не теряя концентрации и на краткую секунду, внимательно наблюдал за каждым поединком без исключений, чем дивил Сарутоби, попусту не ожидавшего от сынка Минато подобной собранности. И после бурной беседы с Какаши, произошедшей у мальца сразу же, как он с Какаши поднялся на балкон второго этажа, и за которую наблюдавший за ними Хирузен извёлся от остро терзавшего его любопытства узнаться, о чём же настолько важном они шептались у всех на виду, что намеченный ими разговор по их пониманию совершенно не мог обождать, Наруто больше не проронил ни одного слова, как и Какаши, который до сих пор нет-нет, да и украдкой поглядывал на своего ученика. «Я обязан выяснить, что в разговоре с Хатаке отвлекло Наруто от поединка Учихи… – но к этому Хирузена заинтересовал ещё один момент. Появление мягкой улыбки на лице Наруто было зрелищем весьма редкостным, и по давно сложившемуся мнению у Сарутоби, как у опекуна, с первых дней рождения блондина наблюдавшего за взрослением сынка Минато, выходило, что мальчишка в принципе не умел выражать подобным образом свои эмоции, как обыкновенно и запросто делают все остальные дети. – Здесь я поторопился с выводом… Своему сенсею Наруто может вполне годно улыбаться… – это неожиданное наблюдение также принесло Хирузену облегчение, и как выстроенные заметки до того, оно было опять же в пользу назначения Какаши сенсеем седьмой команды. – Быть может Хатаке и сладит с нашим Наруто, пусть и не совсем так, как я от него требую, а сделает просимое от него по-своему». Хирузен хоть и пришёл к этой мысли ещё вчера во время их незапланированной беседы с Какаши, ему об этом он не сказал, как он и не открыл ему всё, что знал о Наруто, впрочем, Какаши с ним поступил ровно также, и кроме парочки подсказок в остальном, как мог вытворить только он один, мастерски ушёл от ответов, что даже Хирузен остался практически довольным. На самом деле Хирузен давно подумывал, что Хатаке хитрит с ним, может быть выгораживает Наруто, может быть он и прав, говоря, что по-другому сойтись с Наруто, а через него сойтись и с младшим Учихой никак у них не получится, но он намеренно и о многом перед Хокаге замалчивал, заставляя его с каждым новым отчётом испытывать всё больше любопытства. И всё же, если действия Какаши оценивать по уже имеющемуся результату его сдвигов с Наруто, Хирузен не против и дальше терпеть все уловки и сложные манёвры Какаши и по мере требования ситуации даже подыгрывать ему, лишь бы в итоге Наруто был полностью предан Конохи. И это было ещё одним моментом, о котором Хирузен умолчал Хатаке. Следующая вышедшая на поединок пара состояла из девочек Конохагакуре: Ино – единственной дочки Яманака и Тентен – ученицы Майто Гая. И Хирузену хватило одного взгляда на них, чтоб понять, кто из девчат выйдет победительницей. «Не зря Майто попридержал своих генинов в прошлый раз, сейчас его ученица на порядок стала сильнее, – думал он, внимательно оглядывая Тентен, вставшую в удобную позу как для атаки, так и для защиты. За этим поединком Хирузен желал бы понаблюдать. Имелась за ним маленькая слабость, скорее его крохотная отдушина, ему нравилось женское общество, в особенности то, которое было моложе обыкновенного его окружения. И переведя на Яманака взгляд, замечая её грязную одежду и слегка окровавленный на ноге бинт, он тихо выдохнул. – А Ино… верно бы годок посидеть в генинах. Рано ей ещё так себя ранить». Но от поединка девочек его отвлёк Какаши, опять наклонившись к Наруто он что-то ему шепнул, на что мальчишка в ответ зло цыкнул и вновь обернулся на сенсея. «И чем он его всё отвлекает? – дивился Хирузен, наблюдая за настойчивыми действиями Хатаке, как вдруг и давно ожидаемо Хирузеном, Наруто стремительно вывернулся из-под склонившегося над ним Какаши, мгновенно ударяя его по левому колену. На что Какаши, и сам зная, что Наруто всё это время сдерживался, сделал шаг, быстро уводя из-под второго удара уже отбитое колено, не менее ловко, чем Наруто, завернул сынку Минато руку за спину и в захвате грубо приложил мальца о перила балкона. – Неплохо… – Хирузен выдохнул из лёгких стиснутый от напряжения воздух, да за разыгравшимся зрелищем напрочь позабыл о поединке девочек, – он отразил неожиданное нападение и действовал жёстко, как раз в духе Наруто…» Какаши продолжал удерживать Наруто одной рукой за завёрнутую за спиной руку, а второй крепко обхватил пальцами золотоволосую голову мальчишки, прижимая её вниз, и пока он удерживал Наруто, что-то неслышно нашёптывал ему через свою маску, но, как было подмечено Хирузеном, левую ногу старался опрометчиво более не подставлять под удар. «И правда неплохо справляется с ним…» – мысленно сделал вывод своему наблюдению Хирузен, довольно хмыкнул и перевёл свой взгляд на девочек. -Я сдаюсь! – произнесла сидящая на коленях Яманака, а Тентен держала кунай у горла проигравшей блондинки. По всему залу поединков было разбросано металлическое оружие: кунаи, сенбоны, сюрикены разного размера, и лежал раскрытый свиток для переноса. «Вновь я отвлёкся… – подумал Хирузен, с досады потянувшись к бородке рукой. – Быстро у них бой окончился. Хорошо хоть Тентен не нашпиговала всем этим оружием Яманака…» Обрадованная своей победе Тентен отточенными движениями быстро прибрала валявшееся оружие по всему полу зала, запечатывая его назад в свиток, а на табло замерцали имена следующих двух участников поединка. Хьюга Неджи и Собаку но Гаара. «Митараши писала в отчёте, что этот мальчишка из Суны выдал отличительный результат прохождения второго этапа, – мысли Хирузена спешно сконцентрировались на предстоящем поединке, за которым, он предполагал, будет наблюдать и Наруто. – Неджи тоже неплох, гений среди своего поколения. Вероятно, их бой должен сложиться весьма любопытным». Мальчишки вышли к Гекко практически одновременно, и не сказав друг другу ни слова начали сражение. Неджи, специализирующийся на ближнем бое, атаковал первым, но Гаара удивил Хирузена своей умелой защитой, как вышло, подвластным ему песком, который он носил с собой в тыкве-горлянке за спиной, а его песчаная атака, последовавшая сразу же после защиты, была не менее стремительной и куда как опасной, чем у Неджи. «Любопытно… Юный, но уже вполне перспективный и судя по его движениям и выражению лица, нападая на Хьюга, он точно целится убить его, – подумал Хирузен, и заметив тревожно метнувшийся взгляд Хьюга на балкон, где стояла седьмая команда, он и сам на миг отвлёкся от битвы, привычно уж переводя свой взгляд на Наруто. Чем у них закончилось дело Хирузену было также интересно знать. Да и, как он уже предположил, а с тем ожидал возможности, чтоб собрать новые данные, блондин не должен был пропустить этот бой, Неджи его друг, и Хирузен отчётливо помнил слова мальчишки, когда тот сознался ему в этом. – Но младший Учиха тоже считается его другом, а вышло, что от поединка Учихи его отвлёк разговор с Хатаке, – напомнил он себе, впрочем, не Хирузену об этом судить, он и сам вспомнил об Учихе в последний момент, когда тот в опасной драке пронзил кунаем сердце своего противника. Вот за кем ему стоило бы понаблюдать. – Что же, у меня остаются ещё подробные отчёты от Анко Митараши». Какаши удерживал Наруто таким образом, чтоб в момент их разговора давать сынку Минато наблюдать за поединком Неджи, и стоило только Хирузену глянуть на них, как в эту секунду по залу разнёсся продолжительный стон Хьюга, заслышав который Хирузен стремительно метнул свой взгляд назад, замечая, что песок мальца из Суны достал Хьюга, крепко уцепившись тому в руку и ногу. Мелькнула едва замеченная Хирузеном жёлтая вспышка и между Неджи и Гаарой уже появился Наруто, а песок суновца рассыпался, обездвижено падая на пол и лишь спустя секунд семь-восемь промедления, в течении которой в зале повисла напряжённая тишина, возле плеча Наруто встал спрыгнувший с балкона Саске Учиха. -Что творит этот поганец? – в сердцах возмутилась стоявшая возле Хирузена Анко Митараши, по своему сложившемуся характеру открыто сказавшая то, о чём она думала. На появление в зале Наруто малец из Суны отступил на два шага назад, а его песок медленно пополз к его ногам. -Они отреагировали быстрее метко брошенных кунаев, – сурово произнёс Ибики, тоже не оставшийся равнодушным на выходку генинов седьмой команды. Но Хирузен на высказывания своих подчинённых с поджатыми губами молчал, дело в том, что его самого поразило сразу два факта, о которых он до того не знал, хотя об одном догадывался. Наруто, считавшийся не меньше, чем бездарным и только быть может Какаши говорил о нём совсем другие слова, сейчас использовал сложную технику перемещения, сразу же признанную Сарутоби, как хирайшин, а младший Учиха, до того считавшийся Хирузеном тем, кто имел влияние на Наруто и кому сынок Минато всё это время подчинялся, выходит, играет в жизни Наруто совершенно иную роль. «Кажется, я стар стал и под самым своим носом не разглядел важное…» – раздумывал Хирузен, замечая, что младший Учиха, словно ожидая команды действовать, оглядывался на несносного блондина, бесстрашно творящего здесь всё, что он хочет. -Неджи, ты проиграл, – проговорил Наруто ровным голосом. За его спиной лежавший на спине Хьюга, не тратя время на споры, согласился с его словами: -Я сдаюсь.