Причастные

Понимание того, кем является Наруто и на что собственно пацан Минато был способен, а до чего пока он ещё не дотягивал, у Какаши выстраивалось медленными шагами, перемешанными частыми ошибками и промахами, но ещё чаще этим шагам сопутствовало удивление Какаши, заставлявшее его не один раз переосмысливать по новой всё то, что он уже знал о своём ученике. Наруто Узумаки своим виртуозным умением сокрытия себя в населённой людьми местности, да так искусно делавший это, что его не могли отыскать опытные шиноби в течении долгого периода времени, несравненно впечатлял. И это была одна из причин, почему старик Хирузен приставил Какаши сенсеем к Наруто. Какаши, специализирующийся на поиске и выслеживании целей разного уровня сложности и во времена службы в Анбу заработавший себе в этом направлении достойную репутацию, уж наверняка должен был справиться с поручением Хокаге, узнать, где Наруто живёт, и кто стоит за ним. Именно так поначалу и думал Какаши, взявшийся за задание Хокаге в тот далёкий, врезавшийся в его память до мелких подробностей день первого знакомства с генинами седьмой команды. Тогда он смотрел на Наруто совершенно по-другому, по большему счёту ещё ошибочно видя в нём того, кем пацан на самом деле не являлся. И вскоре Какаши, анализируя собранные по Наруто данные, стал приходить к серьёзно озадачивающему его выводу, что с его учеником было далеко не всё так просто и однозначно, как могло показаться ему на первый, второй или даже последующие взгляды. Момочи Забуза и Орочимару стали тому неоспоримыми доказательствами. Оба опасные нукенины и оба были завидно легко пойманы простым генином. По их поводу у Какаши имелось множество неясностей и тревожных мыслей, грызущих его спокойствие и заставляющих Какаши всё сильнее переживать о голубоглазом блондине, на его взгляд совершенно не думающем о собственной безопасности. И дело было совсем не в недоверии к пацану Минато, уже показавшему Какаши в ответственные моменты твёрдость своего характера и серьёзность в своих поступках, а напротив, в неверии, что двенадцатилетний генин невыясненным ещё способом как-то умудряется справляться с тем, с чем он справляется. Боязнь, что Наруто в чём-то ошибётся, просчитается, и в итоге пострадает, а Какаши не будет с ним рядом, чтоб ему помочь, становилась на осязаемом уровне крепче, а незнание происходящего с Наруто с лихвой расшатывало самообладание Какаши и в такие минуты ему остро хотелось отыскать несносного блондина, ухватить его за руку и от себя никуда не отпускать. Но одно дело пойманные Наруто нукенины, а совсем другое гражданская девушка по имени Минами. Какаши потратил на эту сомнительную юную особу большое количество свободного времени, следил за ней, примечая тонкие детали её образа жизни, узнавал при любом удобном случае все возможные по ней данные, разобрал до несущественных и малозначимых мелочей её круг общения, оказавшийся для Какаши весьма обширным и разнообразным, узнал её связи, включая и подозрительные, которые он наметил себе проверить более тщательно. И пока он это делал, изводился от лезших ему в голову вопросов: как Наруто связан с Минами и если она всё же является тем самым человеком, кто помогает единственному джинчурики Конохи скрываться, то насколько у них двоих близкие отношения? Какаши не забывал о том, что Наруто при нём уже несколько раз пользовался обликом гражданской девушки для техники телесной трансформации в своих целях, не забывал и о том, что когда пацан Минато это делал, он выстраивал свои действия и разговор, исходя из ветреного характера Минами, без труда повторяя её игривость и весёлость в общении с другими, в основном с мужчинами, в основном с шиноби, как и повторяя её исключительный смех, живой, приятный, побуждающий одним своим звучанием невольно растягивать губы в ответной улыбке. Какаши ясно осознавал, что так научиться копировать человека можно было только при тесном и продолжительном общении с ним, изучив оригинала так, если бы Минами раскрывалась перед ним полностью, если бы она вела бы себя с Наруто также раскрепощённо, как, к примеру, с пареньком Нара, у которого на смех и внимание Минами предательски краснели кончики ушей. Да, Какаши наблюдал какое-то время и за Нара, и после своих наблюдений твёрдо убедился, что этот суховатый и несколько задумчивый парень смущался лишь в присутствии Минами, и с тем Какаши предположил, что в контактах Шикая и Минами замешаны не только хитрые дела клана Нара, но явно и личный интерес парня. А как он увидал на улице приметную черноволосую девчушку, стоявшую у входа в продуктовый магазинчик и опять весело флиртующую с Нара, он не удержался. Тогда он не думал о последствиях в случае неправильно сделанного вывода, не думал и о том, что это могла быть настоящая Минами, да что там говорить, он не подумал даже о пареньке Нара, скорее всего имевшего свои виды на вёрткую девчушку. Он думал только о Минато, остро припомнив чей сын может оказаться под обликом этой пронырливой особы, умеючи лезшей в тот самый момент обниматься с парнем. А ещё, быть может, он подумал о Кушине, невольно вспоминая её из-за красивого взгляда Минами, которым она в удивлении вытаращилась на схватившего её за руку шиноби, без труда пробиваясь своим взглядом под самую толстую и жёсткую корку всего содержимого Какаши, заглядывая в него так глубоко, что что-то давно забытое колыхнулось в нём в ответ. «Чёрт! – злился Какаши, наспех анализируя свою ошибку. В какой уже по счёту раз его подводит ненужная в действиях спешность. И Минами. В близи девчушка оказалась очаровательнее, чем с издали, когда он за ней наблюдал, и Какаши охватил ступор, как в первую их встречу, когда он за свою реакцию впоследствии винил нежную улыбку девушки и глаза, ярко, практически до боли напомнившие ему о навсегда утраченном. – Оторвать взгляда не могу… Так Кушина и мерещится…» То было удивительным. По догадке Какаши выходило, будто бы Наруто привязался к Минами потому, что он разглядел в этой девчушке того, о ком он знать не должен был. По приказу Хокаге никто из числа жителей Конохи, кто знавал о происхождении пацана Минато, не смел раскрывать ему эту тайну во избежание бед и других предполагаемых неприятностей для Наруто, связанных в первую очередь с именем его отца, но также и с именем его матери. По этой же причине Наруто открыли лишь одну единственную фамилию Узумаки, сказав ему, что его родители погибли, не называя их имён. Впервые Какаши задал себе вопрос, знает ли Наруто о своей матери? Кушина Узумаки погибла безызвестно, и только очень близкий круг людей Минато и Кушины знал о разыгравшейся трагедии. Для прочих Минато Намикадзе был героем, отдавший свою жизнь при защите Конохи от Девятихвостого Демона Лиса, а Кушина Узумаки погибла наряду с прочими жертвами нападения и её имя умышленно затеряли среди списка остальных погибших, отделяя его от имени Минато всеми возможными способами, и этим самым отделяя и имя Минато от Наруто. Если Наруто кто и рассказал о Кушине, то только свой. Может быть Шикаку Нара или кто подобный ему. И это предположение Какаши надо было ещё как-нибудь проверить. Минами стала ласково разговаривать с ним, а Какаши терялся в догадках, Наруто ли перед ним под хенге облика Минами или это всё же Минами, а он вновь ошибся. И то, что девчушка говорила ему, как она хитрила в ответах, незаметно кивнув ему и улыбнувшись точь-в-точь, как это изредка делал Наруто, как Минами держалась, словно привыкла попадать с мужчинами в ситуации и похлеще этой, против воли Какаши восхищало его, выдавая ему новую черту характеристики Минами, которую он упустил. Острый ум девчушки и то, как ловко она им пользовалась. И Какаши, отвечая Минами и чуть позже, уже наспех обдумавший ситуацию, да уставившийся уходящей девчушке вслед немигающим взглядом, решил, что он обязан разобраться, кто же на самом деле это был. Он чётко выстроил правила, при строгом соблюдении которых он мог подобраться к Наруто незаметно для пацана. Всего то надо было не пользоваться чакрой, контролировать свои мысли и эмоции, и не попадаться блондину на глаза. После всех слежек за непростым учеником Какаши уже был уверен в своих силах и решил проследить за этой девчушкой, будь она Наруто или Минами, до конца. Но он решил схитрить. Быстро и незаметно для других запрыгнув на крышу ближайшего дома, он создал теневого клона, отправляя его вместо себя следить за этой Минами, а сам, зная, где Минами живёт, загодя направился к её квартирке, расположенной недалеко отсюда на втором этаже в неприметном на вид здании. Какаши давно отыскал себе вполне подходящее для скрытного наблюдения за гражданской девчушкой место, это была крыша тесно стоявшего по соседству от квартирки Минами дома, откуда хорошо просматривались окна спальни и кухни, а также вход в здание и даже росшее у этого входа дерево, и к этому Какаши здесь мог легко скрывать себя от взглядов других людей, не пользуясь для этого дела чакрой. Первое, что сразу и подтвердило предположение Какаши, что разговаривал он несколько минут назад со своим учеником, а не с Минами, были открытые окна в квартирке девчушки и исходящий из них приятный, хорошо знакомый Какаши аромат готовящегося рамена. Минами ловко хозяйничала в кухне, стояв у плиты в тёмно-синем фартуке, подчёркивающим её миниатюрную фигурку и в том же платье, в каком Какаши её видел не больше пяти минут назад. «Значит я не ошибся…» – обрадовался было Какаши, но спешно придавил мысль и возникшую из-за неё эмоцию. Наруто мог быть в данный момент где-то рядом, мог с помощью техники хирайшин незаметно перенестись в квартирку Минами, на крышу её дому или дома по соседству и мог уже изучать ближайшую территорию, высматривая свою предполагаемую слежку. Какаши знал, на что способен его ученик, потому внимательным взглядом осмотрел крыши домов, незаметно оглянувшись и за свою спину, а после, убедившись, что Наруто или кого другого не было видно, опять посмотрел через настежь открытое окно кухни Минами и расширил в охватившем его удивлении глаз. Оберни Какаши свою голову всего лишь на несколько секунд позже, и он не успел бы стать свидетелем тому, что сделал Наруто. В кухне в жёлтой вспышке появилась вторая Минами, и первая в тот же миг отложила в сторону нож и исчезла в образовавшемся облачке дыма от развеянной техники. То был клон. А Какаши молчком продолжал пялиться на вторую Минами, спокойно вставшую у плиты доготавливать себе рамен. О такой вариантности Какаши не подумал и даже не предположил что-либо подобное. Наруто, взявший в привычку озадачивать Какаши, сделал это ещё раз, показывая, что он разрешил сложность со своим жильём и сокрытием себя просто немыслимым образом, специально создав для этой задачи клона, ничем по своей сути не отличающегося от живого человека. И Какаши, пытаясь переварить увиденное, да скрытно памятуя Минато за получившегося у него сынка, не смог удержаться от рвущейся из него восторженной мысли: «Поразительный пацан…»