Причастные

Какаши продолжил вести полностью захватившее всё его внимание преследование Сакуры Харуно и двух её товарищей, Неджи Хьюга и таинственного шиноби, имевшего внешность идентичную с тем Анбу, кто входил в число новоприбывших в ряды Анбу, и кто после перехода Какаши на новую должность джонина-сенсея, оказался для него неизвестным ни по имени, ни по позывному, ни по уровню своих умений, и главное кого Какаши уже с точностью зафиксировал, как временно вышедшего из строя. «Умный ход… – не мог Хатаке не признать себе толк чужой задумки, после того, как он разглядел внешность замаскированного шиноби. А ещё он заметил, что этот шиноби в опасные моменты вполне сносно прикрывал двух бесстрашных в своей глупости генинов не то в их скоротечном бою, не то в скоротечном бегстве тех, кого они настойчиво преследовали. Какаши вновь и вновь переводил свой взгляд с уже активированным шаринганом Обито, метавшийся между Сакурой, Неджи и впереди мелькавшими спинами врагов в достаточно приметных плащах, на хитро замаскированного товарища Харуно. Тот словно намеренно держался от Хатаке чуть в стороне, то и дело прячась за стволами деревьев, в листве, что была погуще или же за кустами, что были повыше, создавая тем чёткое впечатление, что он знал, что за их сражением ведут наблюдение и с какой стороны наблюдатель преследовал их. И следящий за битвой Какаши наконец-то сделал свой первый вывод. – А он неплох… Взаимодействует с пацаном Хьюга без слов, не выдавая о себе информацию врагам и возможным свидетелям сражения… – а также им было замечено, что этот шиноби уже дважды лихо сработал на опережение. Он заблаговременно прикрыл Неджи от куная, метко брошенного в него по почти невидимой для глаз дуге, а в тот момент, когда глупый пацан, хромая на ногу и несмотря на весь для себя риск вырвался вперёд, мгновенно спрятал Хьюга за своей спиной, успев преградить путь направленному в пацана массивному огненному шару неплохо созданной стеной грязи. При этом вызывающий интерес шиноби не потерял с подачи Сакуры Харуно навязанной всем им скорости преследования и не отвлекался на Хьюга больше, чем это требовала быстро развивающаяся ситуация. – Подобные действия для него… обыденность… Верно, он не впервой сражается в паре с Хьюга и хорошо ознакомлен, когда пацан мог в битве сглупить. Действует ладно… Все они…» Увы, Какаши на это обратил внимание далеко не сразу. Из-за собственной растерянности он впустую растратил первую минуту своего преследования ученицы, просто тогда он, бессознательно впившись взглядом в такую-то Сакуру, да кое-как смогши для себя принять то, чему он стал свидетелем, серьёзно спотыкался в увиденном им за множество предположений об истинных возможностях девчонки. Всему виной стало охватившее его замешательство из-за новых поступивших данных, никак не вяжущихся с уже им известным о Сакуре Харуно. Что не говори, а ранее безобидная и почти во всём примерная ученица, как вышло, ещё как могла своими внезапными, но уже только возможно опрометчивыми действиями с корнем вырубить у сенсея всякую способность к логическому мышлению. И с недопустимым для опытного джонина запозданием в целую минуту Какаши всё же начал анализировать происходящее, в особенности действия Сакуры, приписывая к общей и не сразу увиденной им системе взаимодействий всей троицы и то, что девчонка тоже неспроста так броско, бесстрашно и своим почти каждый раз крушащим всё подряд ударом гнала напавших на Хьюга шиноби прочь. Его ученица, явно заранее зная, что ей необходимо делать, целенаправленно вела врагов в одном направлении, к небольшому участку густо разросшегося леса, расположенному в отдалении от территории госпиталя и других людных мест. А к этому она умышленно своим жёстким напором не давала врагам изменить ход битвы какой-нибудь существенной контратакой или прознать об её собственных скрытых намерениях, превосходно создавая не только для своих врагов, но и в первую минуту вместе с ними и для своего сенсея вполне обманчивую видимость того, что она действовала импульсивно и необдуманно. Будто она сама покладисто шла к ним в ловушку… Но Хатаке видел, что девчонка перед каждой разрушительной атакой быстро и незаметно для врага чуть отводила за спину свою руку в чёрной перчатке, резко сжимая пальцы в кулак, тем предупреждая товарищей, что она начинает атаковать, а когда она желала ударить куда как посильнее предполагаемо обычных для этого сражения атак, она в тем моменты сжимала за спиной пальцы в кулак два раза подряд. Сомнений не было, Сакура умышленно пользовалась тайными сигналами, утайкой информируя своих товарищей о планируемом ею ходе битвы. «Прямо как Анбу на миссии…» – дивился Хатаке, мимоходом успевая вписать в сызнова начатую им характеристику Сакуры Харуно наравне с не совсем ещё ясным ею обладаемом уровнем силы, в вопросе с которым озадаченному сенсею придётся ещё по многим моментам собирать намного более точные данные, её уровень интеллекта, предугадываемо бывший достаточно высоким, чтоб, как лидер небольшой группы нападения уже вторую минуту противостоять двум членам Акацуки и оставаться при этом невредимой. Да, Хатаке до сих пор не показывался на глаза крепко поразившей его ученицы. Он почти сразу же, как смог начать анализировать, понял, что для него всяко будет разумнее воздержаться от этой глупости. Ему бы вначале безошибочно осмыслить, что именно от преследуемых добивалась Сакура и кем был её второй товарищ, замаскированный под Анбу. И по этой причине он решил повременить с вмешательством в сражение ребят, используя для себя удобную ситуацию с целью сбора данных, а уж если девчонке или пацану Хьюга однозначно понадобиться его помощь, тогда он и проявит себя. Впрочем, кунай был давно сжат в его ловких пальцах, а шаринган был давно активирован, но Сакура в компании неотстающей от неё парочки справлялась без нареканий. А в следующий момент Хатаке заметил в стороне от себя ещё одного преследователя, незаметно идущего параллельно с ним, и державшегося более выгодного положения, находясь в значительной близости к спине замаскированного шиноби. «Енот? – Хатаке мгновенно узнал исполнительного Анбу старика третьего, всякий раз с лихвой напрягавшего его одним лишь своим присутствием. – Надо же… А Хирузен к наглому пацану на сегодня приставил лучшего из своих… – и пусть вначале Какаши решил, что раз здесь объявился Енот и что тот явно наметил для себя догнать ребят, то он здесь для защиты Хьюга, но он почти сразу отбросил это рассуждение, как ошибочное. Он знал, как работал Енот и знал, что тот всегда чётко следовал приказу старика. – Может быть… Хирузен нацелился поймать неизвестного шиноби…» И подтверждая зарождавшуюся догадку Хатаке, Енот резко ускорился, что сразу же сделал и встревоженно наблюдавший за ним Какаши, мгновенно реагируя на изменения в битве. На Енота отреагировали и два преследуемых члена Акацуки, разглядев в отвлечении замаскированного шиноби нужную для их атаки брешь, и одновременно с ними на него отреагировал и сам замаскированный шиноби, на краткий миг скосив на Енота свой взгляд, что стало для него ошибкой. В быстро развивающейся битве имел важность каждый миг. Проявленной оплошностью воспользовались и враги, пошедшие с небольшим перерывом друг за другом в атаку, и Енот, в этот момент догнавший замаскированного шиноби и, верно, принужденно вступивший с ним в бой, так как тому не удалось провести захват или как-либо вырубить второго товарища Сакуры, оказавшегося неудобно прытким противником. Какаши не успевал понаблюдать за их потасовкой. Он, предугадывая нападение врага, того, кто из двух членов Акацуки был ростом пониже, на бегу метнул свой кунай, сбивая им два вражеских куная и тем мешая первому из Акацуки легко напасть на пару мгновений замершего на месте Хьюга. В бой вместе с Какаши вступил и второй враг, отвлекая собой от нацеленного на Неджи напарника резвую Харуно несколькими взмахами огромного меча, заботливо завёрнутого в бинты. «А это плохо», – нервно досадовал Хатаке, видя, что его ученицу уже потеснили, заставляя её под напором непростых и быстрых ударов спрыгнуть с ветки дерева на землю и значительно отступить назад. Но ещё через пару секунд, сам ещё будучи на дереве за спиной Неджи Хьюга, Хатаке краем глаза заметил колыхнувшиеся длинные волосы пацана и напряжённо прошипел уже сквозь ткань чёрной маски и вместе сведённые зубы: -Ку-да… После вмешательства Енота Хьюга больше не прикрывал замаскированный шиноби, и пацан должен был понимать связанный с этим риск, но Хьюга действовал по собственному уразумению. И даже со своей хромой ногой, всяко замедляющей его былое передвижение, пацан всё же не растерял давно у того примеченную Какаши гибкость тела и завистливую быстроту, наверняка наработанную не одной сложной тренировкой, переходящую в самый ненужные моменты за грань стремительности, как и сейчас в сделанном пацаном рывке. Вот Хьюга только что был отмечен взглядом Какаши стоящим у дерева за несколько безопасных шагов до дерущейся впереди него Сакуры, неплохо в тот момент выбившей из-под ног высокого противника землю ловким ударом по ней, и за несколько шагов до первого врага, подобно самому Какаши с умыслом оставшегося на ветке дерева и второй раз за битву мудрёно метнувшего в Хьюга кунай, но стоило джонину на краткий миг отвлечься на первого противника, вновь отбивая последовавшую от него атаку, как за этот миг Хьюга был уже возле своей розоволосой подруги. И Хатаке с небольшим опозданием заметил, что этот неугомонный хромоногий пацан и сам метнул бывший при нём кунай со скрытой на рукояти бумажной печатью, целясь им в первого противника, при этом бросив свои впервые произнесённые за сражение слова, предостерегающие Какаши от непродуманной инициативы и чтоб джонин наверняка понял, что эти слова предназначались именно ему, Хьюга, словно надсмехаясь над ним, за своей спиной показал для Хатаке сжатый кулак. -Ближе не подходите! Какаши замер на ветке, лишь успев сделать предположение, что Хьюга догадался, кто именно его прикрыл в битве, и что тот с точностью знал, кому он бросил свои слова, как Неджи Хьюга сложил две ручные печати, одну не узнанную Какаши, а вторую для активации бумажной печати, но не ожидаемую взрывную, а шумовую, совершенно нестандартную для любого арсенала шиноби и неожиданно куда более действенную, чем какие-либо знакомые Какаши взрывные печати. А ещё через несколько секунд Какаши, резко склонившись к ветке, уже накрепко закрывал себе ладонями уши и морщил глаза, пытаясь перетерпеть внезапно пронзивший его продолжительный шум, с вибрацией проникавший в него и на какой-то момент причинявший ему непривычный вид головной боли, заставляя его сознание ощутимо мутнеть, теряя не только общее внимания, но и необходимую концентрацию всего происходящего. «Чёрт!» – взвыл он не то мысленно, не то вслух. Резкие звуки оглушительно стихли, некоторое время после себя затмевая для Какаши все прочие звуки, и он приоткрыл глаза, уставляясь вниз на землю, не находя там ни Сакуры, ни Неджи, ни третьего шиноби в маске, как не было в зоне видимости и членов Акацуки. На земле в небольшом отдалении от дерева, где по-прежнему находился Какаши, лежал без движений один лишь поверженный Енот. «Чёрт…» – повторил себе Какаши, растеряно спрыгивая вниз.