Причастные

По трибуне гулом разошлись голоса зрителей, на этот раз уж точно отметившие начало последнего финального поединка с изредка проскользнувшими кое-где одобрениями и услышанными Намикадзе окриками «Демон». Стоявший чуть поодаль от парней замаскированный под техникой телесного перевоплощения блондин незаметно скашивал свой взгляд от арены в сторону, сам высматривая сенсея и мимоходом напоминая об озвученной им до того просьбе Лису: «Найди его, Курама». Им необходимо было убедиться, что их третьим был Хатаке. «Да ищу я его, ищу… – из подсознания блондина незамедлительно последовал ответ, резкий и однозначно показывающий Намикадзе, что Лис сконцентрировался на своей задаче как никогда до того. – Поверь мне, это он был. Когда мы уходили, я едва смог почувствовать третьего. Так хорошо умеет от меня таиться только твой сенсей…» – с обидой в голосе оправдывался Лис, на эмоциях уже попрекнувший самовольного джинчурики и за его резвость, и за незапланированные риски, и даже за его необоснованную наивность, указывая этим укором на своё недоверие к пацану из Сунагакуре, без каких-либо объяснений выручившего Намикадзе в момент нужды. Зная наперёд, что в последние дни частенько и по разным поводам случавшимся между ними ссорам отдаваться ему было нельзя, блондин стойко стерпел минутные возмущения Лиса, убедив взволнованного биджу, что вначале им необходимо было утвердиться, кто именно был этим их третьим, умеючи подсмотревшим их импровизированную встречу с Итачи, а уж после этого разбираться в общих и индивидуальных ошибках, что совершил каждый из них. Если третьим в итоге окажется неучтённый Анбу старика, смогший вполне умело и в самый неподходящий момент просто недопустимо близко подобраться к парням и смогший остаться при этом почти ими незамеченным, то пострадает не один Намикадзе, нарушивший указания Хокаге, да обещавший до финального поединка, до оговорённого ему конца его срока исправления, быть Хирузену абсолютно во всём послушным. В первую очередь достанется Шикаку, который в уговоре с Хирузеном связан с Намикадзе как непосредственный ответчик, а с этим же ставший для Хокаге эффективным рычагом взаимодействий с блондином. И достанется парням, открыто показавшим свою причастность к непростым делам Намикадзе. Хирузен, узнай он о Намикадзе, что знать ему ненужно, никого не упустит из своего внимания. Этот вариант для блондина был худшим из всех возможных. Неожиданно возникший третий мог ощутимо подпортить ему планы, раскрыть удачный бой с Акацуки, а также раскрыть важную информацию о доставшихся парням трофеях и о поспешной ошибке блондина с прикрытием. Но если Курама в своей догадке всё же окажется прав и их тайным наблюдателем в действительности был Хатаке, свой и всяко удобный, вероятно… успевший вовремя вернуться на финал, но вместо последнего поединка решивший подсмотреть бой парней, то с ним блондин мог и попробовать договориться. Не впервой ему идти на уступки чересчур внимательному сенсею. «Ты нашёл Хатаке?» – Намикадзе переспросил Кураму, сильно сожалея, что сейчас, находясь с парнями на виду у стольких людей и изображая из себя Сакуру Харуно, он не мог использовать своих клонов, как и не мог показывать в своих действиях нетерпения, ненужного в поведении Сакуры беспричинного волнения или несвойственной ей несвязанной с Саске активности. «Чёрт бы тебя побрал, Намикадзе! – в миг из подсознания раздался гневный рык Лиса и тот смолк, но смолк ненадолго, а лишь для того, чтоб сделать краткий вздох и выдать нетерпеливому джинчурики всё то, что за пару минут поисков Хатаке у Лиса накипело и что не давало ему покоя. – Сенсей твой для нас голимое бедствие, а ты его всё бережёшь… – но Курама резко прикусил свой язык, обрывая невысказанные до конца слова, вовремя вспомнив, на чём блондин быстро загорается, и спешно подменив смысл того, что он хотел сказать, он повторился, оговорив возможный для их исход, но сделал это уже стихшим голосом, прозвучавшим примирительно. – Одно его слово старику третьему и всем нам несдобровать». На вновь озвученные предосторожности Лиса раздумывающий о худшем варианте блондин, на секунду забывшись, что он здесь и сейчас делать не должен, зло цыкнул, показывая тем своему компаньону несвоевременность упрямо им продолжаемого разговора, да заставляя с тревогой оглянуться на него Саске и Неджи, и молчком кивнув парням, Намикадзе уверенно ответил Кураме: «Если это был Хатаке, он нас не выдаст, – вот только в случае, если третьим был Хатаке, чтоб в итоге было так, как сейчас Намикадзе убеждал своего биджу, блондину придётся самому пойти на контакт с Какаши-сенсеем. И ему придётся заранее выяснять, что в этом случае о них тот смог разузнать. – Не о том переживаешь, Курама. Лучше бойся, чтоб старику уже не доложили о наших действиях». Вот этот вариант и правда был тяжёлым на последствия, где выиграв в одной битве, блондин проиграет в последующих, и если судить от этих обстоятельств, то будь Хатаке их третьим, это бы многое упростило для Намикадзе. «Он у нас за спиной», – вдруг гаркнул Лис и сразу же смолк, полностью позабыв о своём в случае собственной невнимательности стандартном извинении. А Намикадзе, легко тряхнув розовыми волосами, плавно обернулся за спину, уставляясь в знакомый, оттопыренный ворот жилета близко подошедшего к блондину джонина. «Позже об этом с тобой договорим», – успел он наметить продолжение их оборванного разговора, для собственного блага на будущее признавая неудобный за Хатаке навык незаметно подкрадываться к нему. Вслух же, с чётким умыслом, чтоб парни, смотревшие поединок клона Намикадзе с Гаарой, знали об источнике возможной для них угрозы, но всё же со слышанным в голосе облегчением, блондин ровно произнёс: -Вы долго, сенсей, – и задержал взгляд на глазе Хатаке, мгновенно дрогнувшем на произнесённых блондином словах, без помощи Курамы прекрасно осознавая, что сенсей о применённой его учеником технике телесной трансформации знает, потому то он и подошёл за спину именно Сакуры, не обращая никакого внимания на поединок, происходящий в данный момент на арене, и не обращая внимания на остальных парней. При этом Какаши проявил осторожность, возможно, чтоб не вспугнуть Намикадзе… Или же напротив, рассчитывая его этим в результате напугать и посмотреть на его реакцию, да вот вместо ученика вздрогнул сенсей. В этом успехе Намикадзе надо благодарить Кураму, смогшего на несколько секунд опередить Какаши и успевшего предупредить об его появлении Намикадзе. – А я решила, что вы пропустите бой Демона. Из-под чёрной маски сенсея раздался непонятный на содержание хмык, за который под резкое наставление Курамы о каждый раз откладываемой на потом печати для Хатаке блондин пропустил в пальцы руки нужное для печати количество чакры, но удержался на месте, готовый погасить чакру в любой момент. Да за это же мгновение ставшие серьёзными парни, увидевшие Какаши и догадавшиеся из-за чьего неучтённого присутствия Намикадзе злился каких-то пару минут назад, когда они втроём поднимались по лестнице на трибуну, забыли про поединок клона Намикадзе, твёрдо повернувшись к арене спиной. -Где Сакура? – шепнул Хатаке, оглядывая дружно державшихся вместе генинов прищуренным взглядом единственного видимого глаза. – Отвечайте. «Ну всё! – взвыл на всю голову блондина Лис, мгновенно паникуя от вопроса Хатаке. – Он догадался про нашу малышку Сакуру!» «Ещё не догадался», – быстро перебил его вой Намикадзе, наперёд обдумавший, какими словами он станет в подобном исходе оправдываться перед сенсеем. -Она на трибуне. Смотрит поединок. И раз вы её не нашли, она в полной безопасности, – соврал он сенсею не дрогнув ни голосом, ни взглядом. «Ты же не успел создать повторно прикрытие!» – удивился Лис, вспоминая о спешности своего джинчурики, торопившемся тогда поспеть на помощь Неджи и Саске. Да и не только времени у Намикадзе не было, место для создания особого клона тоже было неподходящим. Кто-то мог ненароком увидеть применения этой техники, а лишние свидетели в этом деле парням были не нужны. «Хатаке этого не знает», – шикнул Лису Намикадзе. В этой ситуации Сакура Харуно вполне могла бы и побыть где-нибудь на трибуне в дали от парней. Хатаке этого проверить не сможет. А Намикадзе, решившийся использовать сегодня прикрытие, для этой цели рискованно подменивший себя идентичным клоном и договорившись с Гаарой, тогда и не догадывался, что его идея побыть в тревожной ситуации прикрытием, будет иметь для него множество сложностей. -Кого вы поймали? – спросил сенсей, вероятно, озвучивая второй мучавший его вопрос, раскрывая Намикадзе, что он точно был в курсе их стычки с Акацуки и знал, в чью пользу закончилась встреча. Блондин услышал у своего плеча холодный хмык Саске и краем глаза заметил, что Учиха потянулся рукой к подсумку, из-за возникшего желания не отдавать кому бы то ни было Итачи позабыв, что они находятся на битком забитой зрителями трибуне, а также тем ещё раз показывая Намикадзе своё ревностное отношение к старшему брату. И чтоб избежать накала в разговоре, где парням задавал темп именно Какаши, а с этим успокоить и взвинченного Учиху, Намикадзе ловко ухватил сенсея своей второй рукой и без каких-либо трудностей притянул его ближе к себе, быстро и тихо шепча ему в район шеи, одномоментно успевая приметить цепким взглядом приближающегося к ним знакомого Анбу старика. -Вы меня поймали, сенсей. Прошу, не выдавайте то, что вы видели. Акацуки скрылись от госпиталя в неизвестном направлении, а вы нашли нас в Шикенкаиджо. Блондин не смотрел на Хатаке, он, не отводя взгляда от Анбу, напряжённо прислушивался и с каждой секундой всё требовательнее сжимал руку Хатаке, заставляя его поторопиться с ответом. -Я понял, – услышал он шёпот сенсея и невольно скосил на джонина свой взгляд. «Намикадзе, я всё сообразить не могу, как тебе удаётся расположить к себе Хатаке?» – услышал он из подсознания вопрос от Лиса, всегда проявлявшего недоверие к отношениям своего джинчурики и его нынешнего сенсея. Блондин, уставившись в расширенный глаз Хатаке, только и произнёс в ответ: «Ш-ш-ш, Курама».