Причастные

В комнате, теперь в понимании Какаши только предположительно принадлежавшей Сакуре Харуно, с каждой новой минутой всё сильнее сгущались вечерние тени, едино смазывающие очертания мебели и очертания силуэтов генинов седьмой команды. Парни умышленно не включали электрическое освещение, как и для своих сомнительных дел они предпочли использовать дальнюю, более тёмную часть комнаты, куда не проникал прерывистый лунный свет, на невезенье Какаши из-за испортившейся к вечеру погоды не так и часто освещавший через оконную раму тёмную комнату. Сам Какаши, по-прежнему не могший ни двигаться, ни говорить, ни каким-либо образом помочь себе в сложившемся с ним незавидном положении, сидел под закрытым окном с постыдно поджатыми к груди коленями и старался углядеть, чем занимались генины его команды с распечатанным из свитка трупом, и также он пробовал осмыслить то, чему он уже стал свидетелем, впервые настолько близко подобравшись к Наруто. Но на самом деле Какаши уже не тревожили причины, связанные с его появлением у ученицы. Всё то, что несмотря на сказанное ему предупреждение клоном блондина, всё же заставило его прийти сюда, потеряло для него изначальное значение и важность. Какаши уже смог проанализировать свою ошибку. Он признал себе, что имевшиеся у него к Сакуре вопросы, главные из которых должны были ответить ему, где его ученица находилась во время финала Шикенкаиджо и после него, когда Наруто спокойно занимал её место, и как она, ничем не выделявшийся генин, смогла противостоять двум членам Акацуки, по многим показателям бывших сильнее и опытнее её, заставили его действовать быстро, но не достаточно обдуманно и самонадеянно. В итоге его неимоверная глупость привела его к неожиданному результату, впрочем, все эти сложные размышления Какаши разумно отложил на неопределённое время, пока не имевшее для него даже каких-либо приблизительно намеченных сроков. И хоть немыслимая ситуация вынуждала его задаваться новыми вопросами, набравшимися за последний час, проведённый в обществе со своими далеко непростыми учениками, в большом количестве, он решил и об этом поразмыслить позже, на более ясную голову. К тому же, теперь Какаши не волновало, что Наруто лихо справился с ним ещё на подступах в комнату Сакуры. Пацан одолел своего сенсея, ошибочно понадеявшегося на собственные силы и на свой опыт джонина, одним единственным касанием руки. Да… в том, что это был именно Наруто, а не Сакура Харуно, как Какаши предположил вначале, ему сомневаться также не приходилось. Как Какаши не волновало, что пришедший следом за ним Саске Учиха, в отличие от него, использовавший куда как более подходящую маскировку, отчитался Наруто об убитом им Анбу Хирузена, во что Какаши тогда верилось с огромным трудом. И Какаши уже не волновало то, что всё ещё не развеявший своё хенге Наруто, внимательно изучив убитого Анбу, расчётливо для этого дела сняв с трупа маску, изучая и всегда сокрытое под маской лицо Енота, да расспросив Саске почти неразборчивым, но всё же старательно услышанным Какаши шёпотом, как этот Анбу вёл себя и как разговаривал, позже создал двух разных клонов, одного с внешностью Енота, а второго с внешностью Саске, отправив странную парочку выполнять известное только им одним задание. Теперь Какаши, не могший с собой ничего сделать, был взволнован лишь самим Наруто и ещё не отвеченным вопросом, что пацан Минато намеривался делать с ним. Когда клоны блондина скрылись из комнаты с помощью прекрасно выполненной техники шуншина, тем выдавая знания этой техники и у своего оригинала, сам замаскированный блондин, незамедлительно запечатав убитого Анбу назад в свиток и бросив этот свиток Саске, всецело принялся за Какаши, подойдя к нему и присев рядом с ним на корточки. -Я знаю, о чём вы хотите спросить меня, сенсей… – раздался у самого уха Какаши обманчиво тёплый девчачий шёпот. – Вам придётся снова довериться мне, – шёпот ученика тревожными волнами расходился по не до конца ещё прояснившемуся сознанию Какаши, но взгляд джонина, натренированный замечать малейшие изменения в самых сложных ситуациях, заприметил за девчачьим плечом блондина мелькнувшую тёмную макушку Саске. Второй его ученик молчком, без объяснений и каких-либо указаний рядом с ними на полу разворачивал новый свиток, и Какаши безошибочно догадывался, что этот свиток был предназначен ему. – Вы поможете нам в одном деле… после я смогу ответить на ваши вопросы. «Опять он меня обманывает…» – успел на сказанные ему слова смутно подумать Хатаке, как вдруг, чувствуя новое прикосновение к своему затылку, он ощутил знакомый, едва приметный всплеск чакры, мгновенно теряя сознание. Всё произошло почти точно также, как было уже с ним в квартирке Минами, но имелось одно существенное отличие. В его нынешнем случае очнулся он не у себя дома, а сидя на коленях посередине развёрнутого свитка в плохо освещённой и неузнанной им гостиной, и что более прочего оказалось неожиданным для него, напротив него с другой стороны низкого столика в кресле сидел Данзо Шимура, цепко смотревший на него единственно уцелевшим глазом. -Как вы себя чувствуете, сенсей? – услышал он в стороне голос ученика, смог обернуть голову на источник звука и смог шевельнуть под маской губами, пробуя что-то сказать. -Наруто? – его голос звучал хрипло и предательски дрожал. Боль, что Какаши по воле блондина испытал в доме Харуно, не прошла для него бесследно. Его тело реагировало на голос ученика, предчувствуя продолжение этой боли, и хоть он услышал приглушённый смешок от Данзо Шимура, а с тем непонятный звук движения за своей спиной, от Наруто он так и не посмел отвести взгляда. – Что происходит? В ответ глаза Наруто и без того уже достаточно тёмные и холодные, потемнели до ледяной, безжизненной синевы и стали отблёскивать остротой, как опасное лезвие у куная, бывшего в руке у умелого врага, преисполненного желанием убить своего противника без раздумий и прочих в битве ненужных заминок. От неожиданности и не готовности видеть пацана Минато настолько отличающимся от со сложностями выстроенного о нём и уже устоявшегося мнения, Какаши невольно испытал трепет и повышенное удивление. -Я знаю, что вы не этого хотели… Но иным путём вам ко мне не подобраться, сенсей, – ровно произнёс блондин, здесь не использовавший техник для своей маскировки, и представший перед сенсеем самим собой. Обойдя Какаши, он уселся на край столика, прямо напротив него, этим движением загораживая своим плечом Какаши от внимательно наблюдавшего за ним Шимура. В тот момент за спиной у Хатаке раздался второй смешок, как и первый он был придавленным, словно сдержанным в последний момент, но теперь, безусловно, он принадлежал Саске Учихе. – У вас не осталось выбора… Вам придётся помочь нам, – договорил Наруто, пронизывая своего сенсея ледяным, насквозь его видящим взглядом. Всё ещё не могший анализировать происходящее должным образом и по-прежнему плохо понимавший, что несносный блондин задумал сделать, но уже крепко сердившийся на своё неоднозначное положение, прямо как когда он не так давно был оставленным на присмотр удивительно молчаливого Учихи. Какаши, пытаясь хоть как-то сопротивляться, потянул руку к Наруто. Он, как мог резче ухватился за блондина, крепко сжимая свои слегка трясущиеся пальцы на его руке, и насколько мог владеть собственным голосом, твёрдо спросил у пацана: -Что ты творишь… Наруто? Но его опять подвёл голос, да и пальцы стали дрожать куда заметнее, чем это было вначале. Печать, применённая на нём, влияла на его общий контроль тела. Она в разы ослабило его и не давала возможности использовать чакру. «Наруто владеет невероятными умениями в фуиндзюцу… – признался он себе наконец, и с этой мыслью догадался, как блондин смог справиться со всеми пойманными им нукенинами и откуда у него была уверенность, что он наверняка сладит с Орочимару. Не отводя взгляда от тёмно-голубых глаз ученика, ярко напомнивших Какаши своего собственного сенсея, давно погибшего, но всё же время от времени оживавшего для Какаши в уцелевшем сыне Минато, он нервно сглотнул. – Чёрт… и как мне с ним поступить? – он, к прочему недопониманию, не забывал и о присутствующем здесь Данзо Шимура, с кем Наруто, по его твёрдому мнению, ни при каких обстоятельствах не должен был контактировать вот так… по-дружески, без опасений показывая тому свою спину. – Не понимаю…» -Сенсей, вы поможете мне? – прервал его с трудом выстроенную мысль встречный вопрос ученика. Как выходило, блондин требовал от него ответа не меньше, чем желал получить ответа сам Какаши. Какаши повторно сглотнул. «И пожалею я об этом…» – подумал он, смягчая свой до того крепкий захват на руке ученика и не смея отказать сейчас в просьбе Наруто, кивнул ему в знак согласия. -Хорошо… Я помогу тебе. Данзо Шимура, будто ждав этого момента, порывисто встал с кресла, и нависая над ними, да при этом мерзко скашивая губы, что обыкновенно Данзо не делал, выдал то, что Какаши, и без этого основательно сбитый с толку, от безрукого, но до сих пор опасного старика совершенно не ожидал услышать. -Не смею отрицать, твои действия меня всякий раз сильно поражают, Малыш-кун. Хатаке согласился, как ты и говорил. Но ты уверен, что он не навредит нам? – а после словесного выпада, когда Шимура, забывшись на секунду, быстрым движением языка лизнул старые и изрядно скошенные губы, он этим окончательно выдал свою истинную личность и осознав это, он поспешно стих. -Орочимару… – с выдохом сорвался с губ Какаши дрогнувший шёпот. Одно понимание, что вместо старика, ставшего калекой по своей собственной глупости и бывшего лидером Корня во всё же абсолютно невозвратном прошлом, перед ним на самом деле был опаснейший нукенин, давно внесённый в книгу Бинго по приказу самого Хирузена, заставило Какаши свободной рукой бездумно потянуться к подсумку за кунаем. Но он, как заслышал ровный голос блондина, в нерешительности остановился, позабыв, от кого он только что планировал обороняться. -О себе не беспокойтесь, Хапуга-сан. Я к Хокаге пойду с вами. Не справься со своей задачей Хатаке, значит в первую очередь пострадаю я, – и переведя на Какаши свой тёмно-голубой взгляд, Наруто произнёс последние слова исключительно ему. – Сенсей не подведёт меня. «Эх… Минато-сенсей… Я точно пожалею об этом…» – подтвердил свои сомнения Какаши, предчувствуя, во что он по просьбе Наруто себя впутывает.