Причастные

От плана блондина, бывшего генином и как не рассматривай эту далеко не во всём ещё понятную Какаши ситуацию, пацаном с общим багажом опыта всего-то в двенадцать лет, о чём его сенсей себе напоминал за этот вечер неоднократно, но и также неоднократно забывал, начиная подумывать о Наруто совершенно другое, от плана... как пока что для Какаши выходит, весьма удачно им подслушанного, у притихшего в коридоре джонина голова шла кругом. Под командованием Наруто оказались трое подчинённых старика, его трое Анбу, и мало того, что одним из них был Тензо, из кого подробности тесного знакомства с Наруто Какаши уже наметил себе непременно вытрясти, так ещё быстро налаженные взаимоотношения его ученика с двумя другими Анбу вызвали у Какаши небезосновательные опасения и уйму новых вопросов. Зо, нынешний капитан Анбу, кто вообще непонятно как угодил в руки Наруто и главное, зачем, и Могура, вот в осмыслении кого Какаши ощутимо спотыкался, пытаясь за действиями и словами пацана разглядеть причину, хоть немного объясняющую ему, почему Наруто, имевший вспыльчивый характер, не убил Могура при первом самостоятельным с ним контакте после инцидента в госпитале. Какаши признавал, что некоторые пункты в характеристике Наруто, взятые за основу многих его размышлений, были сделаны им ошибочно. Как получилось, пацан Минато опять его удивил, также, как в первый день в академии, когда он при вышедшем намеренно долгим ожидании проявлял завидную выдержку, будто был достаточно опытным шиноби, чтоб осознать, с какой целью Какаши устроил им ту проверку. Контрастная двойственность в характере блондина, всегда невольно державшая джонина в напряжении, ведь он так часто ошибался в предположениях, как Наруто при тех или иных обстоятельствах себя поведёт, и была основой в характеристике пацана. Его вспыльчивость непонятно как уживающаяся с холодным расчётом и первоклассной выдержкой. И как здесь Какаши не удивляться? Пацан взаимодействовал с опытными и сильными шиноби, ничуть не тушуясь перед ними, напротив этого, он сам внушал им перед собой трепет и даже пронизывающее почти все ответы у Анбу чувство страха, как будто те отвечали блондину с постоянной оглядкой на него, и при этом Наруто вёл себя с ними так, словно это было для него самой что ни на есть обычной рутиной, показывая перед Какаши себя с совершенно неизученной стороны. Сенсею седьмой команды вспоминались слова Наруто, однажды сказанные ему об Орочимару, нукенине, от одного лишь упоминания имени которого у самого Какаши, уже встречавшегося с Орочимару и навскидку знавшего, каким уровнем силы тот обладал, невольно повышалось внимание. Слова, сказанные пацаном уверенно, что тот перевоспитает Саннина, теперь не казались Какаши какой-то немыслимой глупостью, ошибкой или обманом. Эти слова стали казаться ему неким откровением Наруто. Джонин размышлял подобным образом, вороша в голове нечёткими и без эмоциональными мыслями. Он ещё не анализировал сам план блондина, дотошно обдуманный пацаном и жёсткий по отношению к старику третьему, или тех фактов, что также выбили Какаши из понимания своего ученика. Во-первых, Наруто для собственной маскировки запросто пользовался обликом убийцы своего лучшего друга и он спокойно находился с Могура в одном помещении, разговаривал с ним, выдавая и ему подробную инструкцию для действий, не проявляя к нему никакой замеченной агрессии. А во-вторых, вероятно, Наруто продумал этот вопрос заранее, отчётливо понимая, что никто более или менее знающий его в здравом мышлении не будет его искать под такой маскировкой. Какаши продолжал поражаться своему ученику до того момента, пока пацан, отпустив Анбу, быстро исчезнувших из кухни с помощью техник шуншина, не позвал его, тихо произнося: -Какаши-сенсей... хватит прятаться. Выходите, – попавшийся во время скрытного наблюдения джонин дрогнул, называя себя идиотом и пару секунд простоял в нерешительности, а сообразив, что этот разговор ему не избежать, хотя за эти пару секунд у него и возникло такое желание, он сделал шаг в сторону кухни, выглядывая из прохода. Наруто, всё ещё замаскированный под внешность Могура, спокойно сидел на краю кухонного стола, стоявшего вдоль стены у окна, и из сгустившегося сумрака смотрел на него тёмными, словно непроглядная ночь, глазами. – Я ждал вас. «Мне надо вести себя с ним с осторожностью», – остерёг себе Какаши, спешно припоминая своё постыдное запечатывание в свиток, и лишь после того он сделал ещё несколько шагов, оказываясь напротив блондина. -Что ты затеял, связавшись с Анбу? – тихо спросил он, хотя сам всё прекрасно слышал и понимал, что Наруто хотел добиться отставки Хирузена с признанием от старика своей вины по отношению к клану Учих. А так как Какаши уже знал, что Итачи находится у Наруто, то ему несложно было догадаться, что Наруто добивался этими действиями оправдать старшего Учиху. Наруто без сомнений действовал в интересах двух братьев, неспроста находившихся под его защитой уже в своём полном составе. Как и неспроста Итачи занял место Сакуры в это сложное время. Когда блондин испытывал от Хирузена давление и после того, когда он должен был отсутствовать в Конохи, всё это время старший Учиха находился в самом безопасном месте, а Саске, удачно имевший для всех очевидные отношения с «Сакурой», сейчас легко использовал им наработанные для маскировки отношения для более тесного присмотра за Итачи, всецело занимаясь братом. Но на этой мысли напомнив себе утрешнее наблюдение за Учихами и вспомнив неожиданную встречу с Наруто, при которой Какаши бездумно выдал информацию о разговоре с Шикаку, он начинал понимать, зачем Наруто открылся ему, показывая свою возможную связь с Тензо. – Скажи, что ты хочешь от меня? – спросил джонин стихшим голосом, на задворках своих мыслей предугадывая, что ученик опять провёл его, намеренно заманивая своего сенсея в западню, приводя его к ночи сюда, лишь показав ему умело использованный для хенге облик Тензо. А с тем Какаши понял, что Шикаку Нара, умнейший шиноби Конохи, знавший о Наруто значительно больше, чем сам Какаши, из-за разовой болтливости Какаши получил недостающие сведения и уже мог сделать вывод, догадавшись о замысле блондина. И Наруто это знал, возможно он знал об этом ещё утром, угощая его яблоком. Он упомянул об отодвинутой на задний план потребности в еде и отдыхе Какаши, зная, что за прошедшим ужином в доме Нара, так вышло, Какаши ничего так и не поел. – Я тебе понадобился из-за моего разговора с Шикаку? Вкус кислого яблока, которое джонин протаскал с собой весь сегодняшний день, до сих пор стоял у него на языке, но он только сейчас понял, что скрывалось за заботой от Наруто. -Похоже, мне придётся подпустить вас ближе к себе, иначе вы опять натворите глупостей... – ответил ему замаскированный блондин, упрямо выдерживая взгляд Какаши и самую малость усмехаясь, словно он внутри себя забавлялся сделанному сенсеем, как старший для себя находил повод повеселиться из-за проявленной глупости младшего. «Будто не он для меня, а я для него творящий всё, что в голову придёт желторотый пацан», – пронеслась в голове у Какаши мысль, заставившая его одновременно испытать и раздражение, и досаду, и непонимание. Джонин сделал два шага вперёд, бездумно сокращая между ними дистанцию, слегка наклонился и упёр руки выставленными ладонями в столешницу, обманчиво ограничивая тем Наруто, да заглядывая в чёрные глаза Могура. -Ты не забыл, что я являюсь твоим сенсеем? – спросил он с нажимом, под раздражённый цык ученика осознанно отодвигая в сторону своё понимание, что он теперь полностью у Наруто в руках, тем идя с ним на чистой воды риск. – Ты был всё это время в Конохи и не сказал мне об этом, – даже, если за Какаши всю эту неделю и следили, Наруто легко мог бы переместиться к нему или как-либо ещё незаметно донести до него информацию, где он прятался и что вновь задумал сделать. Если Какаши и совершил с Шикаку Нара глупость, в ней виноват был не только Какаши, но и сам Наруто. – Просил меня присматривать за Итачи, а сам делал вид, что ушёл из Конохи, – да, этим фактом Какаши был больше всего раздосадован, чего скрывать. Заставил он своего сенсея понервничать на почти что пустом месте. – Приблизился к Анбу и решил ещё раз выступить против Хокаге, но теперь с поддержкой его же подчинённых? – на этом вопросе Какаши остановился и выдержал паузу, за которую он отменно отругал себя за порывистость, уже наблюдая за руками и ногами пацана, готовясь к потасовке с ним. Но блондин опять подивил его, он незаметно сложил ручную печать и развеял хенге, представая перед Какаши в своём истинном обличии, сильно разнившимся с внешностью Могура. На кухонном столе сидел худощавый пацан в чёрной футболке, со светлой копной волос на голове и с бледным лицом, на котором вновь появились потемневшие круги, очерчивающие тёмно голубые глаза Наруто, и хорошо заметные даже в сумраке кухни. «Он опять загнал себя до такого состояния...» – Какаши уже не дивился тому, а всего лишь подмечал факты, раскрывающие ему сильную занятость у Наруто в последнее время, как вдруг он осознал, что пацан специально всё подстроил, собрал здесь Анбу и выдал им подробную инструкцию, зная наперёд, что Какаши придёт сюда и подслушает его. Он это сделал и для него тоже, если не по главной причине из-за него. Понял, что Какаши будет сердит и решил сразу раскрыть карты, вводя его в курс своих дел. Поэтому то он и сказал, что ждал его. На свою догадку Какаши обмер, зачарованно смотря на ученика. А тот опять цыкнул, но сделал это уже тише, поди тоже обдумал его с разных сторон и пришёл к определённым для себя выводам. -И что мне с вами делать, сенсей? – повторил пацан когда-то уже заданный Какаши вопрос, а Какаши озадаченно подумал, что... вероятно, он для Наруто имеет столько же сложностей, сколько и Наруто их имеет для него. – Придётся вам прикрыть моего клона.