Последняя битва!

Лило понимал, что другого шанса может никогда не быть. Бертрам силён, и никакие молитвы не смогут спасти его на этот раз. Ему не победить столь опасного противника при помощи всего лишь одного ножа. Лило собрался с духом и сказал: – Я уничтожу его силой любви! Джек оставался спокойным, но в тоже время безумно и нестерпимо горячим в своих эмоциях. Лило не терпелось почувствовать своего противника изнутри. Джек поднял пистолет и приготовился убить надоедливого мальчишку одним выстрелом. Лило поднял вверх руки. – Стой! Я должен сказать тебе что-то важное! Враг замер, и парень медленно пошел вперёд, сокращая дистанцию. Бертрам, чувствуя свое превосходство, лишь с интересом смотрел и не атаковал, заинтересованный выходкой наглого юнца. – Что ты хочешь мне сказать? Лило сделал ещё несколько шагов. Молчать дальше было опасно, тем более он был уже достаточно близко для финальной стадии признания. – Я люблю тебя! Бертрам опешил настолько, что его рука опустилась, а пистолет чуть не выпал из ладони. Ослабевшим голосом он выдохнул: – Ч-что? Блум вовсю шагал к несостоявшемуся убийце. – Я понял это ещё давно, когда ты при мне убил моего бывшего и поставил клеймо на моём теле! Последний шаг, и Лило сгрёб своего злейшего врага в объятия. – Не… – слова Джека задохнулись в страстном поцелуе. Губы Джека были горячими и твёрдыми. Парень жадно припадал к ним, пока не увидел, как зрачки партнёра начали расширяться. Время приступать к продолжению. Лило запустил руку под одежду. Щёлкнула пряжка ремня, и из-под неё показалось что-то продолговатое. Схватившись сильнее, паренёк вытащил его полностью. Это оказался мясницкий нож: длинный и с широким лезвием. Резким движением Блум прошёлся по животу противника. Закалённое лезвие вспороло одежду, а за ней и бледную кожу, оставляя глубокий разрез. Юноша отступил на шаг назад, глядя на то, как Джек, недоумевая, прикладывает к ране руку. Она мгновенно окрасилась кровью. Края надреза начали расширяться, не в силах удержать внутри то, что стремилось наружу. В потоке крови вылезло что-то толстое и круглое, по виду напоминающее домашнюю колбасу. Кишка. Она выползала медленно, сантиметр за сантиметром, всё больше показываясь на глаза раненому. Тот схватил её и с силой засунул обратно, надеясь остановить этот кошмар. Но с другой стороны тут же вылезла ещё одна, вдвое толще. Бертрам упал на колени. Попытка запихнуть обе сразу завершилась неудачей, и груда кишок вывалилась прямо на уже смоченную кровью бетон, перемешиваясь с песком. Джек посмотрел на груду требухи, только что бывшей частью его самого, а теперь похожей на кровавое месиво, и поднял лицо к противнику. Этого психопата было сложно убить, поэтому Лило ударил во второй раз. На этот раз нож прошёлся по горлу, расколов надвое кадык и создав вторую улыбку, гораздо шире и довольнее. Кровь прыснула прямо в лицо юноше, стекая красной пеленой по коже, одежде и ножу. Джек упал прямо на гору своих кишок, пытаясь прохрипеть что-то невнятное. – Ты забыл, – ответил ему Лило, – но благодаря тебе я познал всю тьму этого мира. Прощай. И резким движением наступил злейшему врагу на спину, вдавливая того в гору собственной требухи. Во все стороны полетели кровавые брызги.