◖You are so hot inside◗ 　

♡

— Ну, что, встречаемся как всегда у тебя? — послышался с той стороны красивый и ласковый голос. — Да. Ты можешь зайти еще в магазин, купить каких-нибудь сладостей? — произнёс омега в трубку, ожидая ответа. — Конечно, в шесть буду у тебя, — заверил альфа. — Хорошо, жду тебя, — заключил Феликс, напоследок издав звук поцелуя, после чего сбросил трубку. Хенджин и Феликс лучшие друзья детства, дружба у них началась чуть ли не с пеленок. Они всегда доверяли и полагались друг на друга. Перепалки были, но быстро заканчивались так, как будто никаких ругательств и не было. Правда, дружба была у них какая-то странная… Зачастую они вели себя как парочка: то целовали друг друга в щечку, или отправляли воздушный поцелуй, когда расходились по домам. Обнимались перед сном, когда ночевали вместе. Иногда Хенджин шлепал того по попе, от чего ответно получал грозный взгляд. Сегодня они решили провести время вместе, Ликси пригласил друга к себе на ночь, так как ему было скучно, а Хван никак не мог отказать такой булочке и, конечно, согласился. На часах было уже пять часов, а, значит, скоро должен прийти его друг. Пока тот был в магазине, Феликс все подготавливал: теплый плед, мягкие подушки и, конечно, же, игрушки. Ну, а как же без них? Было почти все готово, и Ли поплелся на кухню, чтобы сделать горячее какао. Достав из верхнего шкафа две кружки, он принялся делать вкусный, по его мнению напиток. Омега не услышал хлопка двери, но друг дал знать, что он наконец-то явился в его уютную квартиру. — Феликс, я купил вкусняшек! — прокричал Джинни, снимая обувь вместе с курткой. Старший по-тихому прошелся в кухню, положив пакет на стол, альфа подошел к младшему, чтобы обнять его за талию, как он и любил это делать. Ликс особо и не отреагировал на телячьи нежности Хена, просто продолжил доделывать два бутерброда. — Думаю, сначала покушать что-нибудь соленое, а потом сладкое. — сказал омега, поворачивая голову в сторону Хенджина, тот посмотрел на губы Феликса и поцеловал в румяную щеку, где красовались веснушки. Но ему пришлось отстраниться и сесть за стол. — Не откажусь от вкусного бутерброда, особенно, если этот бутерброд сделан твоими великолепными, умелыми ручками, — с улыбкой на губах съязвил Хван, заглядывая в глубокие зрачки омеги. — Ох, Хенджин, повторюсь твои комплименты, меня все еще убивают, — смущенно пролепетал Феликс, поставив тарелку с едой возле Хенджина. Енбок, не спрашивая разрешения, уместился на коленях старшего. А Хенджин и не возражал — обнял его за бедро, чувственно поглаживая. Ликси взял в руки бутерброд и начал уплетать за обе щеки. На это альфа только выпустил из своих уст смешок, убирая остаток кетчупа на лице младшего большим пальцем. — Феликс, ты сейчас выглядишь так мило. — проговорил Хван, уже доедая свой бутерброд. Но подумав над своими словами, он добавил еще. — Хотя ты всегда мило выглядишь. — Спасибо, ты тоже очень милый Джинни! — с ямочкой на щеках подтвердил он, спрыгивая с чужих бедер. Подойдя к раковине, младший принялся мыть посуду, пока старший за этим наблюдал, и не мог все никак перестать умиляться, какие у Ли маленькие ладони. — Возьми вот эти две кружки с какао и отнеси их в зал, — голос Ликса вернул его с небес на землю, Хен несколько раз поморгал, пытаясь убрать плохие мысли из своей головы. — Хорошо. Устраиваясь поудобнее на диване, они укрылись теплым пледом, разложив возле себя несколько мягких, пушистых плюшевых игрушек. Включили романтический фильм и начали наслаждаться присутствием друг друга. Они долго не виделись из-за учёбы: куча докладов и рефератов навалились разом. Все шло превосходно, как они и хотели, но когда прошел примерно час, Феликс начал чувствовать что-то странное в области живота, а потом и вовсе появилась сильная боль. В то время как анус непривычно начинал зудеть, ожидая поскорей почувствовать внутри себя что-то такое горячее, большое, и гладкое. Тело кинуло в жар, дышать стало намного сложнее, а в уголках глаз скапливались прозрачные кристаллики. Вся комната наполнилась резким запахом ванили с мятой. Хенджин почуял такой аромат, и посмотрел на омегу пытаясь заглянуть тому в глаза, но тот покорно отводил свой взгляд. — Феликс, ты чувствуешь этот запах? Это так от попкорна пахнет? — неуверенно спросил он, все также смотря на Енбока пока тот пытался не разомкнуть свои кукольные губы и не издать сладостный стон. — Угу — промычал младший, сжимая дрожащие губы, не удержавшись он выпустил свои соленые слезы, которые увидел старший. Хенджин ни на секунду не испугался, подумав, что это на него так дорама подействовала. Или он не прав? Альфа бережно взял маленькие ладони в свои, поглаживая большим пальцем белые костяшки. — Ликси, милый, что случилось? Ты себя плохо чувствуешь? — старший приблизился, чтобы снова попытаться взглянуть в такие родные как омут глаза, и ему это удалось, только вот теперь в них была не та теплота, которую он видел почти каждый день, а боль и страдания. Альфа начал понимать, к чему все идет. Бледный кончик носа неуверенно прошелся по всей длине шеи, и остановился в области пахучей железы. Глаза до невозможности сузились, а дыхание сбилось с ритма. Большие ладони переместились на тонкую талию прижимая ее к себе, чтобы омега почувствовал его возбуждение. А Феликс чувствовал и скулил от невозможности хотя бы попробовать пухлые персиковые губы. — О господи, Ликси, у тебя течка, — прошептал Хенджин другу в шею, обжигая кожу своим дыханием. Усаживая омегу себе на колени, альфа заметил, что младший опустил свой взгляд вниз, и это его не радовало. По мнению Хенджина, при обоюдном желании альфа и омега должны смотреть друг другу в глаза, а иначе каждый мог представить на месте партнера кого угодно. Хван придвинул его поближе к себе, касаясь кончиком носа чужого, милого, кукольного. Но неожиданно у Хвана слетели тормоза, поэтому младший уже через секунду лежал под ним, прижатый к мягкой поверхности, пока мягкие мокрые губы наконец-то касались молочной кожи омеги. Стоило только почувствовать трепетный поцелуй на шее, у Ликса приятные мурашки по всему телу пробежали. — От тебя так вкусно пахнет, котенок, — словно в бреду молвил он, даже не думая прекращать оставлять свои метки на такой изящной, по его мнению коже. Длинные пальцы нежно перебирали светлые пряди волос, пока другая ладонь уже пробралась через футболку, поглаживая плоский живот. От наслаждения Феликс тихо выдохнул, прикрывая свои веки. Хенджина, наверно, назвали бы дураком если он не воспользовался этим моментом, но он не дурак и все таки прижался своими губами к Феликсовым, нежно, но страстно он посасывал каждую губу завлекая к себе в плен, взамен получая тихие стоны. Они были как сахарная вата: от каждого малейшего покусывания таяли, и это нравилось Хвану, как и сам Ликс. Младший неохотно отстранился, чтобы привести дыхание в норму. — Ты такой прекрасный, Ликси, — его глаза засияли, как бриллианты, от невозможной красоты этого омеги, который заставлял Хенджина сходить с ума все больше и больше. Феликс посмотрел на него невинными глазами, снова спровоцировав этим альфу. Хван, пытаясь удержать себя в руках, начал снимать мешающую футболку Ликса, чтобы предоставить себе больше места для новых отметок. На ключицах постепенно начало появляться больше красных пятен, что несомненно радовало альфу. Енбок прикрыл рот своей ладонью; стеснение не позволяло омеге выпустить из себя хотя бы один приглушенный стон. Наконец-то дойдя до пупка, Хенджин несколько раз круговыми движениями провел языком, оставляя там один засос после чего отстранился, чтобы извлечь от себя промокшую от пота футболку, придется потом кинуть эти грязные вещи в стирку, но сейчас это было не так важно, сейчас ему был важен омега, который лежал под ним, пытаясь сдерживать свои стоны. Альфа придвинулся к нему поближе, чтобы снова подарить ему страстный поцелуй, а то губы что и делали, так это сильно зудели, прося еще об одном жарком поцелуе. — Разрешишь? — смотря своим похотливым взглядом на омегу, ожидая от него ответа, Джинни коснулся бедер младшего, намекая на то, чтобы снять с него последний элемент одежды. Феликс не стал долго тянуть, поэтому согласно кивнул, полностью отдаваясь старшему. Хенджин не стал медлить, его кончики пальцев словно мертвой хваткой вцепились в одежду, бережно снимая нижнее белье. Как только на омеге ничего не осталось, он сжал колени вместе, не давая старшему себя разглядеть. На щеках образовался легкий румянец, а взгляд начал бегать по белому потолку, лишь бы не попадаться в глаза альфы. На такое действие Хенджин издал смешок, перемещая свои ладони на колени Ли. — Малыш, не стесняйся и не бойся, я больно не сделаю, обещаю, — каждую коленку об целовал он, лишь бы омега открылся полностью перед ним. Феликсу больше не было выбора, кроме как открыться, он ведь и сам доверился ему, тогда зачем сейчас закрывается? Он неуверенно раскрыл свои колени, предоставляя старшему красоту своего тела. Хенджин устремил свой взор вниз, замечая, как этот омега сильно течет, из-за него он так сильно изливался. Хенджин не мог с собой ничего поделать, этот омега скоро в гроб его заведет, но потом снова достанет с того света, когда будет ему нужно. Непослушные зубы покусывали нижнюю губу, заставляя младшего выпускать из себя тихий скулеж. Средний длинный палец прикоснулся к опухшему месту, на эти действия альфы, Феликс вздрогнул, отстраняясь от пухлых губ и слегка хныкая. — Сильно больно? — старший поправил светлую прядь волос младшего, пока тот качал головой положительным ответом. — Как тогда я буду в тебя потом входить? — Хенджин спрашивал больше себя, чем омегу. Хенджин проник двумя пальцами в проход и поцеловал Феликса, заглушая его стоны. Хен не отводил взгляд от Ликса, зацикливая все свое внимание на нем. Весь такой мокрый, желанный, плачущий, замечательный. Юркий язык Хвана прошелся по нижней губе, чувствуя сбившиеся дыхание, но уделять внимание ротику младшего тоже надо, поэтому теперь язык старшего изучал полость рта омеги. — Когда я почувствовал твой запах, так сильно возбудился — прошептал он в самые губы, обжигая их как яд. Феликс прикрыл уставшие веки, почувствовав прилив наслаждения. Удовольствие начало подкатывать с каждым разом, заставляя Ликса прикрывать ладонью опухшие губы. На миг он почувствовал пустоту внутри себя, это ему не понравилось, и он сам не заметил, как из себя выдавил разочарованный стон. С неохотой приоткрыв свои веки, взглянул на старшего, который пристроился возле его ног, оставляя и там красные пятна. Только сейчас до Ликса начало доходить. — Нет, нет, нет, Хенджин не надо, — всхлипнул он, пытаясь выбраться из хватки Хенджина. — Ну, цыпленок, ты чего? Я же сказал что не наврежу тебе, — выдал Хен, перемещая снова свои ладони на мягкие бедра Ликса. — Я-я не могу, мне стыдно, — буркнул омега, закрывая ладонями свое покрасневшие лицо, пытаясь не заглядывать в глаза Хена. Но Хенджин не слушал Феликса, сейчас его цель — это чтобы омега получил большое удовольствие. Красный шершавый язык прошелся по внутренней стороне бедра, вызывая этим больше мурашек у Ли. Младший дугой прогнулся, когда почувствовал прикосновение к проходу, а потом несколько поцелуев. Альфа отстранился, поглядывая в блестящие глаза. Юркий горячий язык толкнулся вовнутрь, этим заставляя омегу выпустить из себя природную смазку. — П-прости — дрожащим голосом извинился Ликс, сжимая в кулак помятый плед. Лицо Хенджина наконец-то показалось, он завораживающе облизнулся и придвинулся к уху Феликса так, что он слышал его давно сбившиеся дыхание. — Ты и там такой вкусный, цыпленок, — Хенджин мысленно ухмыльнулся, смотря на то, как щеки Енбока начали приобретать яркий оттенок. Младший и не заметил, как Хенджин полностью оголился. Сейчас он мог осмотреть его подтянутое тело. Ликс разглядывал острые ключицы парня, не замечая того, как альфа начал потихоньку в него входить. По телу пробежалось мелкое чувство удовольствия, сбивая и так участившееся дыхание. — Цыпленок, ты как? — удостоверился он, целуя такую манящую ключицу, своими влажными губами. — М-мне, хорошо, — прошептал омега, перемещая свои руки на шею старшего. — Ты такой мокрый внутри, Ликси. — проговорил альфа в самые губы. — Не напрягайся сильно, а то у меня точно тормоза слетят. После этих слов Феликс расслабился, давая Хенджину растерзать свои губы. Тот взял его за талию плавно двигаясь, чувствуя, как стеночки вокруг него сжимались, и это приносило ему большое удовольствия, от чего выть хотелось. Хван на секунду остановил свой взгляд на омеге, пугая его своим резким прижатием к губам, начиная грубо и настырно их терзать. — Малыш, я так сильно люблю тебя, — неожиданно для младшего пролепетал Хенджин такие слова куда-то в шею, обжигая кожу своим дыханием. Феликс посмотрел тому в глаза, пытаясь разглядеть в них искренность, но Хенджин говорил это с такой чувственностью в глазах, что младший готов был расплакаться, но старший ему не позволил, так как понял, что его чувства взаимны, и вовлек в страстный поцелуй. Этим заставляя сердце Феликса распуститься, как бутон розы. — Я тебя тоже люблю — все-таки сказал он ему эти четыре слова, которые хранил два месяца. Услышав эти слова с уст цыпленка, норка мило улыбнулась, осыпая лицо солнышка своими легкими поцелуями.

♡