колыбельная лернейской гидре

что ж ты ходишь, как шут – шатающийся, осмеянный? как мертвец из земли – тоскующий, не отмоленный? лишь вода по плечам течет дождевыми змеями, лишь инферно в глазах цветет окрове́лой молнией. что случилось с тобой, печаль моя чернотканная? что случилось с тобой, тюрьма моя разнобесная? все ключицы твои – размеченные арканами, все запястья твои – увеченные порезами. все клинки у тебя – изъедены и затуплены, все плащи у тебя – изношены и изодраны. ты прожил долгий путь, клейменный огнём и трупами, чтоб понять – даже боль приходит однажды с опытом. уж не думал ли ты, что ждёт тебя там, за вечностью, да так бойко и зло, что даже рассудок вы́слепил?.. твой великий маршрут становится оконе́ченным. оконе́ченным и щемящим таким, бессмысленным. вот и ходишь, как волк гонимый зимой – неистово, как циркач босиком гуляет по кромке лезвия. раздирает тебя снутри перезрелой истиной, как гнетущую тьму уравнивают созвездия. ты возьмешь себе цвет, спадающий словно оттепель, и росу ты возьмешь, что дам тебе из лохани я, ты возьмешь себе всё, как многие брали до́ тебя, а потом, как и все, уснёшь, позабыв дыхание. этот яблонев цвет, спадающий на погрешности твоих лат и роса, смешавшись в слезах до жжения – моя нежность к тебе, последняя к сердцу нежность и... и немного совсем – немного совсем – прощения.