потерять то, чего у меня никогда не было

Нетейам должен быть тихим. Стойкий первенец, надежный как для братьев и сестер, так и для родителей. Не должен ссориться и вступать в стычки с другими молодыми На'ви, поэтому с самого начала держался на расстоянии. Благодаря этому научился наблюдать - видеть. Он гордился этим. Видеть - значит быть На'ви, и он никогда не хотел чувствовать себя кем-то другим. Поэтому сохранял дистанцию и наблюдал за другими. В конце концов, так стало удобнее. Он не чувствовал себя На'ви, когда семья высадилась на берегу Ава'атлу. Когда были окружены На'ви, не похожие на них. Когда не только его глаза наблюдали за происходящим. Но когда поднял руку, чтобы поприветствовать незнакомцев, один из них особенно привлек его внимание, и жест "я тебя вижу" больше не был пустой любезностью. Он думал, что никогда больше не захочет увидеть океан после многочасового полета над бескрайними водными просторами, но парень, оценивающий его, перевернул эту мысль с ног на голову. Парень из Меткайины не ответил на жест Нетейама, что удивило, но он все равно не мог удержаться от того, чтобы не проследить за этими голубыми глазами. Между оскорблениями и насмешливыми взглядами этого парня и друзей Нетейам хотел невзлюбить его. Однако неизвестно что остановило от этого. Он не признался бы в этом самому себе, но что-то увидел в нем, узнал новую песню в смехе и новый танец в нырянии. Он не знал, что с собой делать, когда солнечные лучи просачивались сквозь воду, как будто сама Эйва освещала Аонунга прожектором. Если бы Нетейам мог заставить себя возненавидеть его по какой-либо причине, то это было бы за то, что заставил полюбить себя. Он не осмеливался обнажить свое сердце перед острым на язык На'ви, поэтому вместо этого держал чувства глубоко в груди. Они часто боролись с ним, подобно существу, пытающееся заползти в горло, когда практиковал какой-нибудь навык, например, задержку дыхания или езду верхом на Илу наедине с объектом своей привязанности. Существо, созданное из чувств, в конце концов начало пытаться прогрызть себе путь наружу, отчего Нетейама почти тошнило от волн эмоций, которые накатывали на него, обрушивались на него, когда парень смотрел в его сторону или, упаси Эйва, прикасался к нему. Чего Нетейам не учел во всем этом, так это того, что Ло'ак тоже научился наблюдать за другими. Брат следил за его глазами во время тренировок (когда не был слишком занят Циреей, конечно) и замечал, где и на ком они задерживаются. Ло'ак последовал за Нетейамом, когда он однажды ночью улизнул, чтобы побыть одному на пляже, наблюдая, как проводит руками по песку и разговаривает с волнами о вещах, которых у него не могло быть. В другую ночь он сел рядом с братом и дал понять, что он не так хитер, как надеялся. “Это причиняет тебе боль, брат, почему бы не сказать ему правду?” взмолился Ло'ак. “Сказать ему правду?” Нетейам вторил: “Сказать правду, чтобы он смотрел на океан сквозь слезы вместо того, чтобы стать Оло'эйктаном, как его отец, - такова судьба?” Ло'ак открыл рот, чтобы заговорить, но Нетейам не дал шанса. “Нет, нет, ни за что. Пусть думает, что я никогда не любил его," он поднял лицо к звездам, пытаясь подавить слезы, "Однажды он пойдет под знаменем навстречу моей судьбе… Мы должны оставить ему силы на этот час.” “Как ты можешь быть так уверен, что скоро умрешь?” спросил Ло'ак. “Прежде чем нам пришлось уйти из дома, Кири сказала, что она чувствовала Эйву рядом со мной. С приходом Небесных людей теперь понимаю, что она имела в виду,” осторожно ответил Нетейам, как будто разговаривал с маленьким ребенком. Ло'ак хотел ударить по чему-нибудь, чтобы вразумить брата, обвинить Кири в том, что она сошла с ума, что угодно, лишь бы наступило облегчение от эмоций, которые нахлынули на него. Не знал, расстраиваться ли ему больше от внезапного, тяжелого осознания того, что Нетейам искренне верил, что может спасти Аонунга от боли любви, никогда не произнося этих слов, или же испытать странную радость от того, что брат наконец, проявил эгоизм, подумав о том, что смерть сделает с возлюбленным, прежде чем что сделает с его семьей. "Я все еще не понимаю, почему ты не хочешь ему рассказать," Ло'ак поерзал на песке, "Не лучше ли проводить с ним как можно больше времени?" Нетайам покачал головой. "И рисковать пустив под откос всю его жизнь? Если я ему вообще нужен? Я не могу так поступить с ним." "Ты должен хотя бы узнать, чувствует ли он то же самое. Может быть, он думает, что ты стоишь того, чтобы сломать жизнь," Ло'ак берет руку брата в свою, "Вы оба уже почти выросли, позволь ему выбрать". Нетейам мягко улыбнулся сквозь слезы. "Кто бы мог подумать, что мой младший брат полон такой мудрости," поддразнивает он, стряхивая руку Ло'ака и хватая за шиворот. Ло'ак в кои-то веки позволяет ему, но все равно слегка шипит. "Я знаю, все ждут, что будешь тем, кто все знает, но просто... подумай об этом, ладно? Поговори с ним." Нетейам смотрит на него еще мгновение, прежде чем кивнуть. "Да," выдыхает он, "Да, я поговорю с ним." Ему так и не удалось побыть в тишине наедине чтобы сказать об этом. "Какой жестокий способ," подумал Ло'ак, глядя на кровь Нетейама на своих руках "сказать, 'Я же тебе говорил'."