Пой мне ещё

Антон недовольно нахмурился, когда лишь при одном взгляде на наряженного Звёздочкина Дима и Оля громко рассмеялись. Даже Олежу прорвало на сдержанный смешок. Такова традиция их школы - роль Деда Мороза на новогоднем утреннике исполняет президент школы. Не ну, Антон полностью подходил на эту роль. Высокий, с детьми вроде ладит, басить более чем умеет. Душнову как-то закралась мысль представить Звёздочкина с бородой, но он быстро выгнал её. Боже упаси увидеть Антона с бородой. Даже с искусственной он выглядел нелепо и смешно. Даже смешнее чем Дима в костюме Бабы Яги! Побрацкому досталась самая кайфовая роль, он в неё полностью вжился и отыгрывал её без какого-либо напряга. Оле и Олеже достались роли Скоморохов. Сначала Душновой хотели дать Снегурочку из-за полового признака, а Душнову Кощея из-за костлявости, но Дима с Антоном переубедили неугомонного завуча. Да и к тому же они были похожи внешностью, только ростом различались. Ёлка у младших прошла шумно и весело. Малышей было навалом. Все хотели играть, кричать и, конечно же, сладостей. Побрацкий-Яга смешил детей, но кого-то он всё-таки успел испугать своей громкоголосостью. Звёздочкин идеально вписался в роль Деда Мороза, даже смеялся так же громко и протяжно, как добрый старик. Скоморохи-Душновы так же веселили ребятишек и помогали водить хороводы. В общем, с первой ёлкой справились. Второй была ёлка средних классов. Тут особо париться не пришлось, ибо номера готовили сами классы. Олежу храбро снарядили в ведущие в костюме Скомороха, чтобы потешить публику. Средние классы, хоть были взрослее и умнее младшеклассников, тоже жаждали конфет и зрелищ. Поэтому им поскорее дали сладости и включили музыку. Ну вот и пришла пора им повеселиться самим. Долгожданная ёлка старших классов! Тут уже не пришлось наряжаться во всяких Дедов Морозов, потому что главное развлечение здесь - дискотека. Главное и единственное. На этот раз Душнов требовательно потащил танцевать Звёздочкина в их маленьком, но кайфовом круге. Теперь Олежа бесстыдно лез обниматься к Антону прям во время танцев. Дима показушно цокал и закатывал глаза, а Оля громко смеялась, слишком радуясь за брата. Все строчки про любовь они кричали друг другу и были так счастливы, что ни за что бы не променяли эти мгновения на деньги и славу. Повторяя строчки из популярных и однотипных песен и дыша часто-часто, улыбки при свете стробоскопа сверкали, а их обладатели бросали друг на друга заманчивые взгляды. Особенно зажёг Антон на “Кабриолете”. Вот он полностью прочувствовал на себе “еду к мужику”. Душнов лишь смеялся и подпевал прилипчивому мотиву. И особенно они все вместе зажгли на “Тамаде”, культовой песне всех дискотек. Обнявшись и прыгая в такт припева, компания громко орала слова и наслаждалась этими мимолётными мгновениями. А что было, когда включили медляк! Антон быстро заключил Олежу в свои объятия, пока Оля и Дима, чтобы не смущать парней, ушли в другой конец танцпола. Душнов долго утыкался Звёздочкину в плечо и наслаждался его едва уловимым запахом, ставшим таким невероятно приятным и родным. Олежа поднял глаза и упёрся взглядом в выразительное лицо Антона. Звёздочкин смотрел на него с такой нежностью и с таким тягучим восхищением, что Душнов быстро протянул руки к его затылку и впился в его губы. Плевать на людей рядом, им просто необходимо прямо сейчас насладиться друг другом. Скромность ушла с первой песней. Олежа целовал порывисто, прикусывая изредка Антонову губу. Но Звёздочкину это до безумия нравилось, он лишь сильнее обнимал нежную талию, сжимая руками край чужой футболки. Душнов всегда мечтал о такой подростковой любви, безрассудной и по-своему детской.

***

На крыше было жуть как холодно. Огни ночного города сияли посреди кромешной тьмы. Олежина идея выпить одну бутылку на двоих после дискотеки увенчалась успехом. Слегка пьяный румянец быстро выступил на щеках Антона. Передавая стеклянную бутылку, которая отдавала зелёным цветом, они мимолётно целовались, пытаясь согреться. Душнов достал из кармана куртки пачку сигарету и зажигалку. Звёздочкин с неким упрёком покосился на парня, но ничего говорить не стал, пусть делает, что хочет. Олежа достал одну штучку и быстро чиркнул зажигалку. Спустя мгновение Душнов уже выпускал изо рта синеватый дым и положил голову на плечо Антона. - От тебя же будет перегаром нести, - прошептал Звёздочкин, с нежностью глядя на руки, в которых тлела сигарета. - Ты любишь меня даже с перегаром. А Антону и нечего было сказать. Он и вправду любил его даже с перегаром, даже пьяным в усмерть. Это всё равно был его Олежа. Самый ласковый и самый нежный. Парень, который сладко хихикал и курил на крыше. А внизу шумел город в предвкушении праздников. Новый год витал в каждой снежинке и в каждом слове. Люди спешили после работы и учебы домой, чтобы согреться и насладиться этим лёгким мандражом перед ожиданием чуда. - Я тут одну песню Нойза вспомнил, - улыбнулся Душнов, начиная её напевать. - У меня есть три футболки, две гитары пару кед и песенок эдак под сорокет на болванке в рюкзаке. Я тебе их запишу и подпишу там, в уголке, свой дурацкий псевдоним на иностранном языке. Вдруг Олежа повернулся и посмотрел на Антона со странной ухмылкой. Звёздочкин про себя подметил, что Душнов так улыбался, когда замышлял что-то смущающее. Так и случилось. - У меня есть хитрый план, - сладко протянул Олежа. - Под гитару тебе спеть, затащить тебя в постель, завести с тобой детей и прожить с тобой всю жизнь. Соглашайся, не робей! Антон на миг смущенно задержал дыхание, смотря трепетно на парня. А тот лишь улыбался и продолжал петь. - Я зову тебя с собой в тыщу разных городов, в тамбуры всех поездов: на плацкарты и в СВ, и в наш загородный дом, что пока что не готов, но он будет сто пудов! И будут вписки с раскладушками в однушках, будут люксы, где три комнаты и два душа. Будут южные пляжи, будет полярная стужа. Много чего будет. Душнов повернулся к Звёздочкина и взглянул с такой нежностью, с какой смотрит мальчишка, разглядывая на витрине оловянных солдатиков. - Ты будешь моим всегда, я буду твоим мужем, - Олежа лучезарно улыбнулся, а потом запел во все горло. - Весь мой смысл в твоих глазах! Когда я вижу его, мне нравится. Плюс карий - мой любимый цвет, карий - мой любимый цвет! Иногда они смотрят так, что внутри меня что-то плавится. Но карий - мой любимый цвет. Антон в восхищении раскрыл рот. Ему ещё никогда так романтично не признавались в любви. На крыше своего же дома, немного под шафе и держа в руке сигарету. Душнов был самым странным человеком в его жизни, но эта странность к лучшему. Эта странность влекла к себе, тянула, словно зыбучие пески. - Я ещё не дописал эту песню до конца, - продолжал Олежа. - Получается попса, как Антонов или Лоза, про то, как я смотрю тебе в глаза и в процессе будто бы слышу наши юные смешные голоса. Наивняк! Детский сад! Будто мне 17 лет, будто ты зашёл к Данилычу распечатать реферат, мол, привет, Тоша - Олежа, Олежа - Тоша, очень рад. И назад дороги нет, а повороты только в ад. Звёздочкин слегка засмеялся, но в следующие секунды тут же смутился так, что судорожно прикрыл лицо своими ладонями. - В одиночку не дойти, но в палатке будет рай, - коварно улыбнулся Душнов. - Что ты делаешь? Отпусти! Быстро руки убирай! Хей, Душнов, не приставай! Отпусти, продолжай. No man, no cry! Антон точно не мог себе представить картину, в которой Олежа к нему приставал. Душнов был ещё той черной лошадкой, но не до такой же степени. - Нет мужчины - нет крика, - а Душнов продолжал петь и глупо улыбаться. - Ни вопля радости, ни крика боли. Но без тебя я ору, как наш Димка во время колик. Парни засмеялись от последней фразы. Но Олежа быстро принял серьезный вид и прижался к Антону сильнее, упорно глядя тому в глаза. - Зайка моя, ты - мой спирт, я - твой алкоголик, - трогательно прошептал Душнов. - Моё море, я готов сожрать пуды твоей горчащей соли. Его губы были так близко к Антоновым, но они одновременно были так дразняще далеки. Звёздочкин старался смотреть в глаза Олеже. Его глаза. Они голубые. Даже в кромешной темноте они сияли и искрились. - Весь мой смысл в твоих глазах, - улыбнулся Душнов, шепча. - Когда я вижу его, мне нравится. - Плюс голубой - мой любимый цвет, - Антон не удержался и взглянул на его манящие вишнёвые от поцелуев губы. Олежа быстро уловил его желание и с напором утянул его в поцелуй. Звёздочкин руками оглаживал его лицо, пока мягкое и приятное чувство тянулось у них в груди. Видимо, в таких мелочах и заключается счастье.