Узумаки Наруто:Самый удивительный внук номер один в мире

Эдвард Ньюгейт всегда был, на удивление, очень терпеливым человеком. И с годами эта черта его характера только усиливалась. С возрастом к ней добавилась ещё и проницательность.  "Для любого совершенного поступка всегда найдутся мотивы, а вели ли те на благо или нет, зависело лишь от человека." Фраза, услышанная им много лет назад. Он уже и сам не помнил, где и с чьих уст она слетела, и почему так хорошо врезалась в память. Но тем не менее, она хорошо описывала всю сложившуюся сейчас ситуацию с одним из его сыновей. Белоус довольно давно знал Скварда, знал о его ненависти к Королю пиратов, знал, что сотворил Роджер с командой Вихревого Паука. И потому, когда его сын пронзил его в грудь своей саблей, он не атаковал в ответ. Вместо драки Эдвард выслушал своего непутёвого сына, дав ему возможность выговорится и выпустить всю ярость, которая в считанные мгновения разрослась в его душе после озвучивания страшной правды о родословной Эйса, а обильно навешанная на уши лапша о предательстве Ёнко, только способствовала усугублению состояния, в котором сейчас находился его сын. И по этому, рявкнув на весь маринфорд о том, какой же Сквард всё же глупец, Ояджи опустился на одно колено и опираясь на своё Бисэнто, резким выпадом сгребая розоволосого левой рукой в свои медвежьи объятия. - “Но каким бы ты ни был глупцом. Я всё равно люблю тебя, сын мой.”, - Тихо прозвучало из уст Йонко. А до резко побелевшего Скварда наконец дошло, какую чудовищную ошибку он совершил, пойдя на поводу у дозора....

***

Существовало всего две причины, по которым Сквард всё ещё был жив и не схлопотал Расенганом в морду.  Первое: Марко добрался до него первым. (Вернее будет сказать долетел и чуть сам не прибил этого идиота на месте, но вовремя отданный Ньюгейтом приказ не трогать розоволосого, спас острозубому жизнь.) Второе: Старик сам простил его за этот выпад. А после услышанной со стороны пиратов истории о трагичной потере Скварда, Наруто смог полностью унять вспышку гнева, который тот в нем невольно разжег своими действиями. Да, дезинформирование противника было и в правду хорошей и действенной тактикой. Однако это не означало, что Наруто так просто спустит всё дозору с рук, а за представшую перед глазами сцену, и последовавшие за этим флешбеки, вообще руки с ногами поотрывает тому умнику, что додумался до такого. И он готов поставить свой месячный запас рамена на то, что инициатором сея манёвра был кто-то высокопоставленных шишек морского дозора. - “Ну что ж, адмиралы, пора познакомить вас с режимом отшельни..”, -но не успел блондин договорить, как его дед одним рывком спрыгнул с Моби Дика, приземляясь на поле боя. - “А....Старик уже перешёл в наступление.....ну счаз кому-то непоздоровиться.”, - Тихо усмехнулся голубоглазый. Прежде чем его припечатало чем-то, сродне схожим с Ки, исходившим от Ньюгейта. Даже Наруто почувствовал животный страх, что начал ползти от невольно вздыбленных на загривке волос к копчику, чего не случалось уже со времён того треклятого экзамена. То, что сейчас приходилось испытывать на собственной шкуре, было схоже с ощущением, когда он впервые попал в своё подсознание и стоял впритык к разъяренному Кьюби, даже несмотря на решётку, разделявшую их при той встрече. Впрочем, это уже не важно, теперь Наруто не нужно было бояться освобождения свирепого монстра, заточённого внутри его тела. Вместо этого он наблюдал, как человек с силой, превосходившей всех Каге, наконец, вступил битву. Однако....теперь, когда он перешёл в режим мудреца, став суп-пэр сенсором, он смог заметить то, о чем морячки наверное даже не догадывались. Белоус был болен. Хоть его жизненная энергия и воля были просто чудовищно сильны, но Наруто чувствовал дисгармонию в потоке чакры. Тело Белоуса хоть и медленно, но сдавало свои позицции. Осознав это, блондин стиснул зубы, и Шуншином направился к своему последнему, ещё живому родственнику.

***

Белоус хмыкнул, когда маленькая (по сравнению с ним все были маленькими) ладонь хлопнула его по правому плечу, и знакомая, невысокая фигура приземлилась чуть впереди него. Он узнал того мальчишку, что спас Орза от гибели, по блондинистой копне и развевавшемуся от ветра пальто, даже когда его зрение застелило темно-оранжевым цветом. Посмотрев на себя, он увидел пленку оранжевой энергии, покрывающую его, и почувствовал, что кровь, сочащаяся изо рта и раны на груди, по тихоньку начала останавливаться. Голубоглазый сопляк, что превратил всё поле битвы в свою личную игровую площадку, слегка повернулся к нему. - “Эй, старик! Ты мне нужен живым после этой битвы, так что не слишком сыпь песком, пока я не смотрю!” "Самый сильный человек в мире" выгнул бровь: - “Ты тоже собираешься читать мне лекцию о помощи сыну Роджера?” Белокурая голова резко качнулась из стороны в сторону, а взгляд ядовито стрельнул куда то в небо : - “Нет, ну и ты туда же?! Да какая, биджу вас всех дери, разница?! Кровь Роджера, революционера, Пирата, дозорного, благородного или кого-то там еще, мне всё равно! Вскрой нас, и мы все будем истекать одинаковой кровью! Все, для чего я здесь, это убедиться в том, чтобы один идиот вытащил отсюда живым второго и поговорить с тобой по душам! Так что, по крайней мере, будь любезен удосужиться дожить до конца этого боя, Тупой дедан!” Со всех сторон послышать ошарашееные крики: “Он ответил Белоусу / Йонко!” и “Он оскорбил Белоуса / Йонко!”, Ни одна из сторон не двинулась с места, боясь лишний раз шевельнутся, в ужасе таращась на белобрысого паренька, пока... - “Гура-ра-ра-ра! Интересно, что же может быть такого важного, что ты пытаешься нотации мне тут читать, сопляк. Маловат ещё, чтобы на мне такое сработало. Но не важно, посмотрим, что из этого получится.” У сопляка хватило наглости закатить глаза: - “Тоже упрямый, да? Помяни моё слово, ты выйдешь из этой битвы живым, даже если для твоей сохранности мне придется тебя вырубить и силком оттаскивать обратно.”, - Сказал-будто отрезал парень, прежде чем исчезнуть в желтой вспышке. Когда 72-летний мужчина вернулся к битве, он мог поклясться, что слышал бормотание пацана: - “Какой ужас, упрямство у нас, кажись, это семейное...”

***

После немного своеобразного предупреждения для своего старика и снабжения того чакро-плащом, Наруто направился к трем адмиралам, что преградили путь Мугиваре. Он начал создавать вращающуюся сферу чакры, прежде чем добавить в нее свою Чакру Ветра. Поле боя огласил ужасно громкий свист, когда Наруто бросился в атаку. - “Фуутон: Расенсюрикен!” Световой брюнет в очках, на которого он нацелился атакой, хоть и смог частично минуть его технику, но поскольку лезвия ветра резали на молекулярном уровне, не говоря уже о всей чистой чакре, которая пошла в атаку, этот манёвр не прошёл для адмирала бесследно. Регенерация логии сильно замедлилась, а невольным зрителям в лице отступивших от греха подальше дозорных и пиратов предстала картина развороченных и сильно кровоточащих ран одного из адмиралов. - “Как страшно, ты заставил меня истекать кровью...”, - Беспечно хмыкнул человек в желтом, глядя на Наруто, когда шиноби приземлился перед ним. Наруто хрустнул шеей и вытянул руки перед собой, переплетая пальцы, ладонями наружу: - “Поверь мне, я могу сделать гораздо больше, чем это.”, - Раздражённо буркнул он, прежде чем согнутся в стойке лягушачьего Ката, понимая, что понадобится столько скорости, сколько он сможет выдавить на пределе, дабы бороться с этим типом и не схлопотать шальной удар по кочерыжке. Секундная подготовка к атаке, и вот блондин со всего маху вписывает кулаками в живот Борсалино, отправив его в кирпичную стену под платформой для казни. Наруто моргнул, прежде чем взвыть похлеще Будды: - “О, да ладно! Неужели никто не учил тебя, что от ударов нужно уворачиваться?! И как вы, идиоты вообще ещё живы? Нас этому ещё в семилетнем возрасте в академии учили!” Кизару никак не ответил на вой голубоглазого, что не удивительно со сломанными-то ребрами и с сотрясением мозга. (A / N: Нет, ну вот серьезно, это ОЧЕНЬ огромная проблема, я почти не видел, чтобы кто-нибудь из трех адмиралов уклонялся от каких-либо атак. Честно говоря, я не могу вспомнить, чтобы они уклонялись. Они, кажется, никогда ни от чего не уклоняются, и это, кажется, никогда не кусает их за задницу, как это происходит с Луффи. Поэтому, прежде чем вы начнете разглагольствовать о том, что Наруто здесь слишком силён, проверьте, сколько раз эти ублюдки на самом деле уворачиваются, и сравните это с количеством случаев, когда они этого не делают) (Переводчик: Полностью с вами согласна, меня часто вымораживало такое поведение всех трёх адмиралов, по поводу уклонения от всей летящей в них шушары, ладно, они игнорируют удары тех, что не равен с ними в силе, но ёперный блять караван! Борсалино мог бы и увернутся от пенделя Марко (промолчим о том, что Кидзару увернулся от атак Рейли), или же выкарёживания нам дороже победы?) Оставшиеся два адмирала были более благоразумней своего павшего товарища и вместо этого сосредоточили всё свое внимание на светловолосом шиноби. Ну, то есть, только Аокидзи так сделал. Акаину, с другой стороны, решил атаковать беззащитную спину Луффи. Или, как казалось, беззащитную. Прежде чем волна чистой лавы коснулась пацана, сине-желтый огонь преградил ей дорогу. Феникс Марко взял на себя охрану непутевого младшего брата огненного кулака. - “Спасибо!” - закричал Луффи, проскальзывая под мечом другого морского пехотинца, заметив опасность, в которой он едва не оказался. - “Не благодари, йои!” Пока Марко сражался с адмиралом Сакадзуки, Наруто ударил Аокидзи кунаем, усиленным чакрой ветра. Мужчина поморщился от полученной раны, прежде чем послать ледяное копье в блондина. Оно задело Наруто, даже когда он увернулся, заставив его бицепс кровоточить от первой раны, которую он получил на этой войне. Отпрыгнув назад и прикрыв рану, Джинчурики Кьюби оскалился. - “Поздравляю, на тебе моя первая кровь. Ты первый, кто смог нанести удар по моему реальному телу, не чувствуешь себя особенным?” Аокидзи нахмурился: - “Не издевайся надо мной, несносный мальчишка. Неважно, сколько ты будешь сражаться, Огненный Кулак сегодня умрет.” Сказав это, он запустил в шиноби несколькими осколками льда, что создал из воздуха, а после послал свой собственный шквал "кунаев", от которых Нару также увернулся, рывком уходя в бок с траектории снарядов. - “Ты прям настолько в этом уверен?” - Фыркнул Белобрысый, ни тени страха или раздражения в его глазах и в помине не было, только задор, и веселье, граничащее в хитрым, почти лисьим оскалом. - “Не знаю. Может быть, если бы я не появился, чтобы навести тут шуму, ты был бы прав, но ты ничего не забыл?” - Спросил Наруто, указывая на огромный экран, на котором по-прежнему вел свой репортаж Кейдж Буншин. - “Умрет Эйс или нет, мир всё равно прознает о вашем плане казнить его до установленного времени. В любом случае...победа всё равно будет за нами.” Глаза Аокидзи расширились. Он знал, что мальчишка был абсолютно прав. Не важно, выиграет или проиграет дозор, доверие мира к ним будет подорвано. Возможно, они могли бы еще что-то напечатать в прессе, но ситуацию уже нельзя было спасти полностью. - “А еще...”, - Аокидзи заблокировал кунай Наруто рукой, покрытой Волей, и оттолкнул его назад, пытаясь заморозить возможную погибель Дозора, но его атака была вновь заблокирована. - “Ты, кажется, пытаешься понять, почему я не мог бы просто пойти к эшафоту, забрать Эйса и наконец уже свалить отсюда.” Обладатель логии льда посмотрел на остановившегося пацана с дерзкой ухмылкой - “Так почему-же ты этого не сделал?” Ухмылка Наруто опять переросла в оскал, и уперев одну руку в бок, он стал покручивать кунаем на указательном пальце другой. - “Честно говоря, мне это совершенно не нужно.”, - Зрачки усатого юноши заострились, а полосы на лице стали больше. - “Вы не видели и половины того, что я могу сотворить, так что мне нет нужды выкладываться на полную, чтобы вас всех занять. А это всё, чем я сейчас занят. Я могу убить всех здесь присутствующих с минимальными усилиями.-Парень задумчиво почесал затылок. - “Да, я мог бы закончить эту войну лишь одной атакой. Но я не буду это делать ”. - “И почему же?” Наруто перестал улыбаться и вертеть свой кунай, вместо этого балансируя им на одном пальце. - “Ну, на это по крайней мере есть две конкретные причины: Первое: На данный момент использование этой атаки убило бы всех здесь присутствующих, что было бы не очень продуктивно. Второе: Если я это сделаю, никто из тех, кто выживет с нашей стороны, не будет стремиться стать сильнее. Я не хочу становится новой опорой, как неосознанно стал Белоус для своей семьи. Не спорю, хорошо иметь такого защитника, как он, но если всегда смотреть на него, как на щит, сильнее не стать. Они просто не будут чувствовать потребность стать сильнее. Я знаю это не понаслышке, поверь.”, - Наруто замолчал, а воспоминание о том, что он не смог вернуть Саске в ту ночь, когда тот дезертировал, снова всплыло в его сознании, но оно так же быстро испарилось, стоило его соседу в печати взвыть благим матом в перемешку с каким то несуразным бредом про психолога и двинутых по фазе идиотов, отвлекая его от самокопания. - “Если они не чувствуют, что их сил для победы недостаточно, они не станут сильнее. Я буду сдерживаться, позволю им почувствовать напряжение от битвы, дам им стимул стать сильнее.”, - Наруто встретился взглядом с Кузаном. - “Дабы нечто вроде этой тупой казни никогда не случилось вновь.” С этими словами Наруто рванулся быстрее, чем мог видеть Аокидзи, и всадил ноги ему в грудь, отправляя мужчину в здание и хороня того под обломками. Сын Желтой Молнии Конохи некоторое время постоял там, на случай, если адмирал сможет подняться, прежде чем повернуться и скакнуть Шуншином вперёд, чтобы нагнать младшего братца Портгаса.