laughing till our ribs get tough

lorde – ribs

смех продлевает жизнь. это так, к слову. лиза их «бибой» и «бобой» окрестила, когда они последний раз, в кровати лежа вдвоем, случайно включили экстренный вызов на телефоне, подняв на уши всех девочек в доме. хохотали, прижимаясь ближе друг к другу, лишь бы кристина от злости не ударила по голове подушкой с человеком-пауком. они больше не в школе. теперь никаких лаур и татьян, которые бы отчитывали на выгонах за каждый пук и глядели на обеих с вселенской печалью в глазах. теперь они живут в свое удовольствие, как обе так грезили и мечтали. жуют «flaming hot cheetos» космическими порциями под просмотр нетфликса, звонят друг другу посреди ночи, чтобы вытащить прогуляться по ночному городу и посчитать все перегоревшие фонари в квартале. плетут браслеты дружбы, насмотревшись картинок на пинтересте, обмениваются бусинками, чтобы подарить каждой крохотное напоминание о себе.  нет, они не идеальны. не чертовы вылизанные с головы до ног перфекционистки, которые лишь посмотрят искоса и фыркнут на реплики, сказанные невпопад. они хаотичные, даже неловкие порой. мокрые кеды, звонкий смех и ветер, волосы спутывающий – все, что им нужно. горизонт, прячется в угольных тучах. прохладный ветер питерских крыш ласкает каре виолетты, пока та сигарету золотого «marlboro» поджигает. мелкие шаги слышит за спиной. тонкие руки рони обвивают талию, крепко обнимая. вербицкая тянется головой через плечо, чтобы сделать тугую затяжку из чужих рук. она всегда знает. куда бы не направилась, пойдет за ней словно звездочка путеводная, освещая лучезарной улыбкой.  – а ты мне первой призналась, хихи! – протягивает малышенко, глупо улыбаясь. – эй, подруга, ты гонишь? – завали блин! маинький все прекрасно помнит!  – тебе все показалось, это алкоголизм, наверное, – заливается смехом блондинка, старательно уводя карие очи от ответного взгляда малышенко. ее несуразная, рассеянная во внимании напарница, заставляет мир за ее спиной, меркнуть. все что происходит рядом, будто в геометрической прогрессии теряет значимость. танцами дикую привязанность заглушает порой, но все равно к малышенко как магнитом тянет. – кажется, дождь собирается, – виолетта улыбается и тушит сигарету, глядя на живописную панораму петербурга.  кому-то нравились новые плейлисты попсовых треков в вк, кто-то любил хлопья по утрам и пережидать ливень в станциях метро. вместе они любили разговоры ни о чем, но обо всем, кофе на альтернативном и пластыри с динозаврами. втайне загадывали друг друга когда сдували одуванчики, когда улетали божьи коровки, когда задували свечи на праздничном торте, в 23:23, когда падали звезды. они лавируют между толпами пешеходов на невском в надежде найти укромное место, чтобы переждать тарабанящий по брусчатке ливень. чужая толстовка на плечах обвязаная отдает акватикой, сандалом и первой любовью. в эирподсах переключаются треки земфиры, заученные наизусть лучше постулатов немецкой философии, горячо любимых на прошлом факультете виолетты, и девушки забегают в фотобудку где-то в переулке, по пути стряхивая с лица дождевые капли. бархатная красная шторка задергивается, словно отделяя их от внешнего мира, и потом лишь изредка поддувается порывами ленивого ветра. отдают автомату помятую купюру и устраиваются поудобнее на малюсеньком пуфе, пытаясь понять как работает незатейливый аппарат. виолетта тыкает на все кнопки поочередно. может сработает, м? во французском нет фразы «я скучаю по тебе», есть «tu me manques», переводится как «ты отсутствуешь у меня». будто часть тела, орган или кровь, разливающаяся по венам. «я не могу функционировать без тебя, слышишь, дурилка?». наконец, начинается обратный отсчет. виолетта показывает любимый «пис» из своего жестового арсенала, приобнимая веронику, которая ухмыляется, приподнимая брови, как на том стикере из «дурак онлайн», в котором они по пятницам рони рейтинг поднимают. вспышка освещает пространство.  лица обеих так близко, что дышать страшновато становится. рони губы поджимает рефлекторно – боится немного. чуть стоит виолетте обжечь ухо дыханием, едва коснувшись запястья – обеим перекрывает сознание. вероника смелеет, целует первая, сквозь долгожданный поцелуй улыбаясь. вспышка. из аппарата вылетает две пленки с фотографиями девушек. фотогеничные они до жути, несмотря на несовершенность свою. будто мистер и миссис смит в лесбийской вселенной. короткие блондинистые волосы после ночей бессонных с малышенко проведенных взлохмачены словно у домовенка кузи. они раскрашивают татуировки на руках друг друга неоновыми маркерами и с оказией находят ту самую – парную, которую сделали на спор после выпитых на думской шотов. они будут вместе проводить все эти глупые ритуалы, смеясь до боли в ребрах, даже если это, в конце концов, ничего не будет значить. – forever? – навсегда.