Драбблы обо всём и обо всех

Вы умеете хранить секреты? Олег прекрасно умел. Такова была его роль в его семье-молчать и поддакивать матери-тирану. Любое действие-удар, слово-крик, взгляд-пощёчина. Есть ли отдушина во всём этом? Не подумайте, он ходил в школу, как и все дети. Если полусгнившую деревянную церковь можно назвать школой. Он был религиозен и набожен. Молитвы спасали его от матери, мать в свою очередь спасала себя от него грехами. Алчность, гордыня, гнев-Бог любит троицу, не так ли? -Паршивый выродок! Из-за тебя ушёл отец!-женщина вырвала клок блондинистых волос из головы своего сына. -Мама-мама, не надо! Я уже ухожу!-мальчик выбежал из дома. -И не возвращайся!-пригрозила кулаком мать. Единственной отдушиной во всём этом был его друг-Альфред. Он был единственным одноклассником Олега, которого не пугали его шрамы на ногах и постоянно красные глаза. Видимо потому, что шрамы были и у него самого, да и из-за его внешности, напоминающей коренных тёмных магов, у него тоже не было друзей. Вместе они проводили большую часть времени. Бабушка Альфреда была очень доброй и разрешала Олегу оставаться у них ночевать. Поэтому запах дома Альфреда Олег смог бы отличить от всех остальных запахов. Дом пах сосной, углями и варениками. Однажды, Альфред подозвал Олега к себе и сказал: -Мне нужно кое-что тебе сказать… Блондин тряхнул головой. -Конечно говори! Я всё пойму и прощу! Шатен подошёл максимально близко, наклонился к уху Олега, практически просвистев два страшных для двух мальчиков слова: -Я предрасположен… Глаза распахнулись так широко, что в них отражалась трава. Быть предрасположенным к бытию Хранителем-желанная доля для любого из детей, но не для Альфреда и Олега. Для Олега это значило ещё более сильные избиения от матери, получившей совсем толику магического дара, а Альфред не хотел бросать свою бабушку. -Меня заберут на следующей неделе.-пробормотал Альфред. -Я укрою тебя у себя! Они ведь не знают мой адрес!-поклялся Олег. -Хорошо.-кивнул шатен.

***

Какого это-умирать? Олег, в данный момент извергающий свои органы наружу под воздействием физической магии, видимо сейчас узнает. Он не боится за себя, он боится, что его смерть будет напрасна. Если Альфреда найдут-в его подвиге не было смысла. Так пусть Альфред изо всех сил будет жить. Жить ради него.

***

Крики над погребом закончились. Альфреду было страшно выходить. «Это засада!»-думало больное детское воображение. Но он осмелился. И увидел то, чего уже никогда не забудет.

Кровь.