Invited by the mist

      Женщина медленно шагала по узкому коридору в кабинет шерифа. Она ехала в участок, не зная, есть ли Бо на рабочем месте или уже ушёл домой. Можно было бы позвонить мужчине, ведь чтобы поблагодарить, не обязательно встречаться вживую. Однако желание увидеть Арлена, его зелёные глаза, добродушную улыбку, было большим. Подъехав к участку и увидев, что в его окне ещё горит свет, Дженни обрадовалась, внутри всё заклокотало от счастья и сдержать глупую улыбку удавалось с трудом. Это казалось неимоверно странным. Она знает его не так давно, да и вообще, она не питает к нему никаких чувств. Ну, может, симпатию и притяжение. Очень сильную симпатию и притяжение. Это было не что иное, как безумие и не укладывалось в её голове, нельзя за такой короткий срок привязаться к человеку. Или всё же можно…       «Хойт, что ты здесь забыла?.. Можно было просто позвонить ему. Ещё и этот туман, он только усилился, как потом домой добираться, идиотка!», — мысленно ворчала на себя женщина, пока ноги сами несли её вперёд по коридору. Тело не собиралось подчиняться разуму, полностью поддавшись власти сердца.       Оказавшись перед кабинетом шерифа, Дженни без стука открыла серую дверь и остановилась в дверном проёме. — Ты ещё здесь, — улыбнулась уголками губ Хойт и оперлась плечом об дверной косяк. — Привет. Как раз собирался уходить, — вздохнул мужчина и, отложив отчёт, устало провёл ладонью по лицу.       Арлен поднялся со своего места, размял шею, затем посмотрел в окно, за которым сладкой патокой плыл седой туман. Сам туман привёл эту прекрасную женщину в участок. Мотнув головой, Бо отвернулся от окна и бросил взгляд на стол, заваленный кипой бумаг.       Было уже поздно и он сильно устал, но идти домой совершенно не хотелось. Дома его никто не ждал, дочь вместе с матерью и отчимом уехали куда-то далеко на отдых на несколько дней, поэтому спешить в пустое и тихое жилище не было нужды и желания.       Бо мельком взглянул на Дженни, и его сердце сделало кульбит. Она выглядела такой милой и нежной в тёплом свете настольной лампы. Самый настоящий ангел, сошедший с самих небес. То, что Хойт ему нравится, он понял ещё в первый день их встречи. Было в ней такое… притягивающее. Она манила к себе не только милой внешностью, но и сильным характером, харизмой. Была ли это любовь с первого взгляда? Нет. Это было нечто иное. Будто две отчаявшиеся, одинокие души нашли друг друга после долгих и мучительных поисков и, встретившись, поняли, что можно прекратить поиски, создавая свою тихую гавань. Им было комфортно друг с другом и с первого взгляда они понимали, что могут доверять друг другу.       Арлен осознал, что в открытую пялится на Дженни, когда та начала тихо посмеиваться. Её смех был похож на шелест травы, лёгкая хрипотца придавала её голосу шарма, и он уже не представлял, как будет проживать свои дни без её смеха. Хотелось слушать её до скончания жизни.       Бо не пытался как-либо оправдываться перед Хойт за то, что рассматривал её, а просто выключил настольную лампу. Комнату тут же окутал бархатный мрак и он услышал, как Дженни шумно выдохнула. Через какое-то время глаза привыкли к темноте, и мужчина мог видеть женский силуэт, всё там же, в дверном проёме.       По тихим, неспешным шагам Дженни поняла, что Бо направляется к ней, но она совершенно не ожидала того, что он окажется так близко и тем более не могла предположить, что мужчина поцелует её. Она опешила и несколько минут стояла неподвижно, пытаясь осознать, что их чувства с Арленом оказались взаимными. Однако подумав о том, что Бо может принять это, как отказ, тут же ответила на поцелуй, пытаясь передать через него все свои чувства. Губы нежно касались друг друга, внутри пылал огонь, но пара наслаждалась каждым ласковым прикосновением губ, рук, каждым вздохом. Будто у них не будет завтра, будто есть только здесь и сейчас. И следует взять от этого момента по максимуму, чтобы завтра, когда седой туман рассеется, у них были приятные воспоминания об этом вечере, друг друге.       Однако, к счастью этих обездоленных душ, таких вечеров у них было ещё очень много. До конца их жизни.