Broken

Рэй отпил немного шампанского из своего бокала и, отставив его обратно на стол, перевёл взгляд на людей, находившихся недалеко от него. Толпа, состоявшая из его одногодок и ребят чуть старше, ритмично двигалась в такт музыке, которая раздавалась из больших колонок. Кто-то из них смеялся, кто-то подпевал исполнителю песни, противно растягивая слова, а кто-то просто танцевал, не обращая внимания ни на кого вокруг. Таких, как Рэй, кто просто стоял и наблюдал за остальными со стороны, было совсем немного. В основном все крутились в центре комнаты, там, где находилась Кристин, которая и устроила всю эту вечеринку. Впрочем, для Рэя так было даже лучше: все настолько увлеклись танцами, песнями и алкоголем, что совершенно не замечали его. Никто не докапывался до него, не предлагал потанцевать и не донимал своими пьяными бреднями, и это, пожалуй, единственное, что радовало его в сложившейся ситуации. Всё остальное, откровенно говоря, казалось ему крайне паршивым. В особенности сама Кристин, которая сейчас кружилась в самом центре комнаты, не стесняясь периодически светить задницей. И она, и её дружки, и эта дурацкая музыка раздражали, нет, просто выбешивали его. Сейчас он даже жалел, что вообще согласился сюда пойти. Лучше бы и в самом деле остался дома, с родителями и младшей сестрой, и провёл бы вечер за прочтением какой-нибудь хорошей книжки, чем торчать здесь. Вообще, изначально Рэй согласился пойти на эту тусовку только потому, что ему хотелось развлечься. Он думал, что здесь будет весело, что сможет развеяться после того, как долгое время безвылазно сидел в своей комнате за тоннами толстых книжек. Тогда он даже и представить себе не мог, насколько сильно ошибался. Нет, конечно, поначалу всё шло вполне нормально, ему даже нравилось. Он встретился здесь со своими одногруппниками, они разговорились, он выпил немного шампанского. Однако потом ему начало всё надоедать. Сначала ему стало скучно слушать бесконечную болтовню одногруппников, которые обсуждали одну и ту же муть по десятому кругу, а потом, когда включили музыку, он понял, что ему здесь абсолютно нечего ловить. Просто потому что все были на одной волне, а он от них отличался. Он не особо любил танцевать, и уж тем более ему не хотелось цеплять какую-нибудь размалёванную девицу, чтобы потом уединиться с ней в одной из комнат в квартире Кристин. И сейчас, наблюдая за тем, как все остальные веселятся, он особенно хорошо чувствовал, насколько же они всё-таки далеки друг от друга. — Какой же отстой, — протянул Рэй и покачал головой, вновь взяв со стола свой бокал с ещё недопитым шампанским. Музыка заглушала его голос, и потому никто его не услышал, что было ему только на руку. — Пойду проветрюсь что ли, а то тут всё совсем плохо. Залпом осушив бокал и поставив его обратно, он быстрым шагом направился к выходу на улицу. По пути он сунул одну руку в карман джинс, чтобы найти пачку сигарет: курить сейчас хотелось не меньше, чем оказаться на улице, подальше от всех этих придурков. Когда он проходил мимо двери, ведущей в туалет, то краем глаза заметил знакомую фигуру. Остановившись и присмотревшись повнимательнее, он понял, что это была Эмма, одна из его одногруппниц. Она стояла около стены, прижавшись к ней спиной, и обеими руками держалась за голову. В первые несколько секунд, как только он её здесь увидел, то сильно удивился, ведь, насколько он знал, она любила подобные вечеринки и никогда не упускала возможности повеселиться. Однако, когда он заметил, в каком состоянии она находилась, все его вопросы отпали сами собой. Её лицо закрывали рыжие кудри, и потому он не мог разглядеть, что именно оно выражало, однако это ему и не потребовалось: по её позе он прекрасно понял, что ей плохо. Это было видно и по тому, как подрагивали её плечи. А в какой-то момент ноги, видимо, совсем перестали её держать, и потому она, издав протяжный болезненный стон, начала медленно съезжать по стене вниз. Именно в это мгновение Рэй сорвался с места, чтобы её подхватить. На самом деле, он мог бы просто пройти мимо, мог ничего не делать и оставить её здесь вот так, но он не стал так поступать. Всё же он относился к Эмме хорошо, ведь они неплохо общались в институте, а потому решил ей помочь. Тем более, он видел, что она сама не справится, а всем остальным было явно не до неё, так что кроме него это сделать попросту некому. — Эй, ты как, в порядке? — с неприкрытым беспокойством в голосе поинтересовался он, когда подбежал к ней и подхватил её под локти, тем самым не давая ей упасть на пол. Мысленно он удивился тому, насколько сильно переживает за неё, однако внешне никак это не показал. — А? — Эмма, почувствовав, что её придержали, вздрогнула и подняла голову. В этот момент рыжие волосы съехали с её лица, и он смог увидеть, насколько бледным оно было. — Д-да, в порядке, просто голова что-то закружилась… — она неловко улыбнулась и хихикнула, почесав затылок. — Ты уверена? Выглядишь неважно, — недоверчиво переспросил он, внимательно заглянув ей прямо в глаза. Он помог ей подняться на ноги, однако по-прежнему продолжил придерживать её, чтобы она не упала. — Говорю же тебе: всё со мной нормально, — заверила она и для убедительности даже активно закивала, из-за чего непослушная прядь, вечно торчавшая из её макушки, забавно задёргалась. После она осторожно выбралась из его объятий и поправила растрепавшиеся кудри. — Сейчас свежим воздухом подышу, и вообще как огурчик буду. — Ага, знаю я твоё «нормально», — Рэй тяжело вздохнул и покачал головой. — Знаешь что, давай-ка лучше я тебя сам на улицу провожу, — сказал он, и, уже предвидя, что она будет говорить в ответ, добавил: — Я всё равно туда иду, так что нам, можно сказать, по пути. Эмма немного поворчала, посопротивлялась, однако Рэй, хорошо знавший её натуру, был к такому готов, и потому стойко всё выдержал. Они недолго препирались, и в конце концов ему удалось одержать победу. Она сдалась, согласилась принять его помощь, и потому уже совсем скоро он, придерживая её за плечи, повёл её к выходу на улицу.

***

Когда они наконец вышли на улицу, Рэй отпустил Эмму, и та побежала вперёд, к своей машине. Сам же он чуть отошёл от подъезда и, достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, закурил. Как только он зажёг одну сигарету, то сразу же убрал теперь уже ненужные вещи обратно в карман джинс и стал наблюдать за Эммой. Она, остановившись возле своей машины, устроилась на капоте и довольно улыбнулась, после чего запрокинула голову назад. Выглядела она действительно лучше: лицо постепенно приобретало привычный телесный оттенок, плечи больше не подрагивали, а в зелёных глазах вновь искрилось озорство, так присущее ей. Подобные перемены не могли не радовать, и потому Рэй, наблюдая за ней со стороны, улыбнулся самыми уголками губ. Ему нравилось видеть её такой счастливой. Нравилось, когда она улыбалась, когда звонко смеялась, когда увлечённо что-то ему рассказывала, при этом активно жестикулируя. В такие моменты у него в груди разливалось приятное тепло, а внутри всё начинало трепетать. Ему даже порой казалось, будто у него в животе летали сотни маленьких бабочек. Он и сам не мог объяснить, почему, но это было то, что он чувствовал. И сейчас, глядя на неё, пытливо разглядывающую звёзды на ночном небе, он вновь испытывал это. А ещё, возможно, всё дело в выпитом алкоголе, но сейчас он поймал себя на мысли, что она очень красивая. Раньше он как-то не обращал на это внимание, не придавал значения, однако теперь наконец-то заметил, что она очень даже симпатичная. Особенно её веснушки. Маленькие и золотистые, они были разбросаны по её щекам, будто звёзды на ночном небе, и это выглядело невероятно завораживающе. А ещё её волосы. Эмма никогда не расчёсывала их, поэтому они всегда торчали в разные стороны, но это ничуть не портило её, наоборот, идеально ей подходило. И сейчас Рэю чертовски сильно хотелось прикоснуться к ним, узнать, какие же они на ощупь. Он почему-то ни капельки не сомневался, что они мягкие и шелковистые, и хотел это проверить. Невольно он даже сделал пару шагов в её сторону, однако вовремя одёрнул себя. Не сразу, но он всё-таки осознал, о чём он думал и что только что хотел сделать, и это ему ни черта не понравилось. «Чёрт, и о чём я только думаю… — мысленно выругался сам на себя Рэй, наконец потушив окурок. — Видимо, совсем с шампанским перебрал…» Дабы отвлечься от, по его мнению, глупых и нежелательных мыслей, он поднял голову к небу и тоже, как Эмма, стал разглядывать звёзды. Вместе с тем он решил завести разговор, чтобы уж наверняка переключиться со всяких глупостей на что-то более нейтральное. — Кстати, Эмма, — помолчав немного, наконец начал он, — как тебе вечеринка? Нравится? — А? — вместо нормального ответа выдала Эмма, и краем глаза он заметил, как она вздрогнула от неожиданности. Однако уже в следующую секунду она расслабилась, и на её губах появилась неловкая улыбка. — Ну, если честно, то не очень. — Неужели? И что же не так? — Рэй беззлобно усмехнулся и скрестил руки на груди, прикрыв глаза. На самом деле, он полностью разделял её мнение, ведь считал эту вечеринку самой скучной на свете, да и чувствовал себя здесь, мягко говоря, неуютно, но ему всё же было интересно, какова её причина. — Ну… — она замялась. Боковым зрением он увидел, как она поёжилась, обхватила плечи руками, закусила нижнюю губу. — Наверное, это прозвучит странно, но мне здесь некомфортно. Ну, знаешь, я чувствую себя здесь какой-то… чужой, что ли. В смысле, я не чувствую единения со всеми этими людьми, мне с ними… не так, как с остальными. Не могу объяснить… — Вот значит как. Действительно странно, — задумчиво протянул он. Мысленно он улыбнулся тому, насколько они оказались в этом плане похожи. — Но, знаешь, я тебя понимаю, — подумав немного, всё же сказал он. Поймав на себе её недоумённый взгляд, он поспешил объяснить: — Я чувствую себя точно так же. Изначально я пришёл сюда, чтобы развеяться, но в итоге понял, что ни черта не отдохнул. Здесь я не чувствую, что у меня есть друзья, здесь мне наоборот лишь тоскливо. — Правда? — удивлённо переспросила она. Он утвердительно кивнул, посмотрев на неё, и она радостно просияла. — Тогда, получается, мы с тобой в одной лодке. — Ага, выходит, что так. На этом их диалог неожиданно прервался, и между ними повисла неловкая пауза. Они ничего не говорили, просто неотрывно смотрели друг на друга. Рэй — изучающе, стараясь подметить каждую мелочь, каждую, даже несущественную деталь. Эмма — пристально, будто пыталась заглянуть ему в самую душу. При этом выглядела она странно, задумчиво, словно бы сейчас на что-то решалась. Даже её антенна склонилась вниз, таким образом показывая настроение хозяйки. Ему захотелось спросить, что случилось, однако Эмма его опередила. — Слушай, раз такое дело, тогда, может, сбежим отсюда? — спросила она. Она задала этот вопрос непривычно серьёзно, и оттого он даже вздрогнул. — Э? — это было единственное, что он смог выдавить: настолько сильно был удивлён. Однако, взяв себя в руки, он всё же уточнил: — В каком смысле? — В прямом. Давай сбежим, Рэй. Сначала Рэй хотел отказаться, сказать, что это глупо, бессмысленно и безответственно, однако потом призадумался. В этом месте его ничего не держало: друзья, с которыми он мог бы скоротать тут время, сюда не пришли, а с теми, кто здесь находился, он не поддерживал такие близкие отношения. Да и провести ночь с Эммой — не такая уж плохая перспектива, если так подумать. Она умная, весёлая, общительная, и, что самое главное, ему с ней нравилось. Выбор был просто очевиден. Поэтому, взвесив все «за» и «против», он всё же ответил: — Знаешь что, а давай.