Однажды утром...

Медленно и уверенно вошел в меня.… С моих губ срывается тихий стон, больше похожий на вопль. После целого часа прелюдий, облизывания, грязных поцелуев, он все-таки удосужился это сделать. Чувствую себя наполненным до краев, и мне это нравится как ничто другое. Его спина и плечи напрягаются. Кажется, он боится кончить. Сжимает мои бедра и приподнимает их, позволяя себе скользнуть глубже. Моя естественная реакция – выгибаюсь и стону. Этого момента я и ждал. Алекс останавливается, наверняка чтобы предотвратить оргазм, который начал зарождаться где-то в глубине живота или паха. Его карие глаза прикрылись на половину, он смотрит мне в глаза. Он так прикольно розовел, несмотря на то, что он всегда был доминирующим в постели. Но об этом потом. Его руки проходят по моим бокам, так трепетно и нежно, что мне кажется, его заменили. Это совсем не тот небрежный Алекс, которому, в принципе, наплевать на все стереотипы, на все ценности в жизни. Он слишком странно себя ведет. Мы не виделись больше месяца. Он не мой парень. Один резкий и мощный толчок срывает мне голову, и я вновь выгибаюсь, а с губ срывается глухой стон. Сейчас шесть часов утра, за окном весна, первые лучики солнца немного освещали мою спальню, постель была превращена в комочки одеял и подушек. Но нас это не волновало. Алекс приподнимается надо мной и начинает ритмично двигать бедрами, с вожделением смотря мне в глаза. Он проникает в меня все глубже и глубже, мои стоны все громче и неконтролируемы. Он словно измерял свои толчки, я чувствовал его, как никогда прежде. Чувствовал каждый его сантиметр, его кончики пальцев – теплые и мягкие, прикасались к моему животу, бедрам. С моих губ срываются громкие и бесстыжие стоны. А что? Ему это нравится, и, тем более, в постели я не отличался скромностью. Но его толчки равномерные, и даже он двигается во мне более осторожно. Обычно, у нас секс был диким и настолько извращенным, что я не мог ходить нормально последующие дни. Мои губы истерзаны его укусами, я в ответ царапаю его плечи и спину. Двигаюсь ему навстречу, лишь бы дойти до сумасводящего пика. *** Лежу на спине и не могу перевести дыхание. Алекс буквально свалился на меня, а он был не таким легким. Тихо ною, от того, что дышать толком не могу. - Сле-е-езь, - тяну я, но руки все еще обвиты вокруг его шеи. Он лишь приподнимается, все же не меняя позу, но дышать теперь я могу. Он как-то странно смотрит мне в глаза. Проходит несколько минут в тишине. - Я тебя люблю. После этих трех слов, что-то внутри меняется. Чувствую что-то вроде горечи, но меня раздирает дикий хохот. Я смеюсь, громко и от души. Знаю, что на подобное признание не так отвечают… - Ты меня любишь тогда, когда твои пассии тебя бросают, - говорю я, отдышавшись. - И приходишь лишь для того, чтобы потрахаться и пожаловаться о том, какой ты неудачник. Последние слова мне еле даются, но я договариваю все так же весело. Хотя, что-то внутри так сжимается, что-то отзывается болью. Сколько мы с ним знакомы? Когда мне было шесть, он переехал в наш район. Ему было десять, поэтому мы не дружили, он находился в своем обществе. Так было до того, как мне исполнилось семнадцать, тогда он начал со мной общаться. Можно считать, что мы общаемся лишь четыре года. Сейчас, я на последнем курсе, а он работает адвокатом. Слишком серьезная для него профессия, но болтать он умеет. Виртуозен в этом. Наши отношения я никогда не понимал. Я понял, что я – гей. Мне тогда было четырнадцать. Да этого я грезил одной девочкой из соседнего двора, но она никак на мои намеки и подарочки не отвечала. Потом я начал ковыряться в себе, и после просмотра гейского порнофильма, пришел к выводу: я – гей. Да, меня возбуждали парни, моя фигура не была брутально-мужской. Как-то мама рассказывала, что до родов, они с папой думали, что родится девочка, но каким–то чудом на свет появился Андрей. Алекс долгое время молчит, не понимая моей реакции. Но только сейчас понимаю, что его признание не было сказанным просто так. Неужели, он серьезно любит меня. Почему так поздно признался? Люблю ли я его? С ним я всегда чувствую себя шлюхой. Шлюха, к которой можно прийти, рассказать о своих проблемах, в бонус еще и оттрахать, а потом пропадать на месяц или больше. А все ведь началось с дружбы. Мы дружили, да еще и крепко. Но чертова страсть, его грязные слова и извращение. Легко потерять голову, оказалось. С ним я чувствовал себя в безопасности и спокойно. С ним я не был высокомерным и гордым. Я не знал, что в нем меня привлекает. Да, я его любил и люблю. Но никогда бы не подумал, что все так сложится. Еще месяц назад, я его видел с тощим и симпатичным мальчиком, примерно моего возраста. Помню, как он лез к нему с комплиментами и объятиями. Почему он никогда так не относился ко мне? Он никогда не говорил мне о том, как я выгляжу, красиво или хорошо, не говорил о том, какая у меня улыбка. Все, с кем я встречался во время его отсутствия, сорили меня комплиментами. Мне это нравится, не отрицаю. Но Алекс никогда не знал о том, что я тоже способен встречаться и с другими. До определенного дня… Сегодня выставка. Все мои бывшие одноклассники решили позвать и меня, я и пришел просто так, веселья ради. Здание было серым и неинтересным на вид снаружи, но внутри было красиво, множество произведений искусств украшали сиреневые стены. Я не очень интересовался художеством, признаться. Поэтому, я просто потягивал свой коктейль через трубочку и смотрел на пространство перед собой. Погода, за стенами выставочного здания, была приятной и теплой. Вокруг был шум, веселье, обсуждение картинок, друзья рассыпались по зданию, но я стоял на месте, находясь здесь лишь потому, что пообещал им не уходить до конца. Но я чувствовал себя одиноким. Слишком одиноким для третьекурсника, у которого вроде куча друзей. Я знал причину – Алекса я не видел уже месяца три. Как наступили летние каникулы, так его нет. Все лето я провел как-то странно одиноко, не хотелось гулять с однокурсниками. А сейчас хожу на скучные и долгие пары. Не знаю, куда деваться. Может, мы и расстались навсегда. Хотя, о каких отношениях может идти речь? Между нами ничего не было. Я знал, где он и с кем он. Нет, я не знал с кем он именно, но помню, как он подцепил какую-то пассию и уехал с ним куда-то отдыхать, тратить свои деньги на щуплого паренька, который ради этого и находился с ним. Я вздрогнул, почувствовав чей-то пристальный взгляд. Когда был подростком, я не верил в то, что чей-то взгляд можно почувствовать своей кожей. Но молодой мужчина, где-то лет тридцати, не больше, может, даже младше, с интересом смотрел на меня. Я улыбнулся ему своей «фирменной улыбкой», от которой многие мгновенно таяли. Я не знал, гей он или нет, но очень хотелось узнать. Русые длинноватые волосы, обрамляли его лицо, придавая божественный вид. Мужчина был чрезвычайно красивым, я почувствовал, как во мне просыпается моя игривая натура. Он не мог быть натуралом, мне так казалось. - У вас красивая улыбка, - сказал он. Сколько я не слышал комплиментов? Дело было не в комплиментах. Я просто выглядел слишком нежным. Например, у меня странным образом бедра были широковатыми. Меня это бесило, но ничего не мог поделать, тазовые кости не сократишь ведь. А мне нравилось, когда мне говорили о моей улыбке. Всем парням, с которыми я был, нравилось мое тело, моя милость, мои большие голубые глаза, мое общение. Но я не мог ними слишком долго находиться. - Спасибо, - воодушевленно ответил я. - Я Андрей, - я протянул правую руку. А вот ладони у меня были довольно широкими. Я улыбнулся еще шире, когда его теплая ладонь плотно легла на мою. В тот вечер мы долго болтали. Я узнал, что его зовут Олег, ему 27. Он был архитектором, хотя, я думал, что он модель или дизайнер одежды. Разговор продлился долго, мои одноклассники уже собирались уходить, а я все стоял и общался с новым человеком, которого не знал. С ним легко было находиться. Он был хорошим слушателем, невероятно красивым и сексуальным. Мои грязные мысли не давали мне покоя, но я невинно слушал его и отвечал на его вопросы. Как я и догадывался, он был геем. Потом мы начали встречаться. Вот так вот, встретил меня и предложил стать парнем. Я забыл про гнетущее одиночество, забыл о том, что все лето грезил Алексом, забыл о проблемах, которые не имели ни начала, ни конца. И понял, что Олег мне нравится, даже больше, чем просто нравится. Я вышел из здания универа и направился в парк, который был неподалеку. Олег должен был быть в кафе, который был прямо возле развлекательного центра посреди парка. На моих губах блуждала идиотская улыбка, все-таки как же приятно знать, что ты хоть кому-то нужен. Нужен, потому что ты – кто ты есть. Не просто за красивую фигуру или за качество слушателя. Меня не использовали, а любили. Уделяли внимание. Чтобы строить отношения, у обоих должен быть энтузиазм, и главное – любовь и доверие, верно? Любил ли я Олега, я не знал. Но плыл лишь по течению, старался влюбиться. Я знал, что пора бы уже нормально встречаться, а не на пару месяцев. Он был старше меня на 6 лет, но почему-то мне это даже нравилось. Олег был ответственным, а это я ценил больше всего. Я вдохнул полной грудью и вошел в маленькое здание с большими окнами, за которыми виднелись пустые столики. Олег сидел за столом в углу, но как увидел меня, сразу встал с места. Он был похож на молодого парня. Зависело от того, что он носит. Сегодня на нем были обтягивающие темные штаны, серая футболка и темно-синий шарф. На этот раз осень была теплой. Я улыбнулся и сел напротив него, потянулся за поцелуем, который последовал немедленно. Обычно, такие сцены бывают в фильмах с избитым сюжетом: я заметил Алекса, который одиноко сидел за соседним столом. Сердце ухнуло куда-то в пятки, ладони вспотели. Почему так реагирую? Сидел бы себе, но нет же. За это я хотел его ненавидеть. Он вызывал во мне бурю эмоций. Олег трахал меня хорошо, как-то по-своему ухаживал, любил даже, но с ним я не чувствовал таких эмоций. Меня это бесило. Как я и ожидал, Алекс увидел меня. Сначала на его лице я не мог прочитать эмоций. Как-то оно исказилось, в то время как мою руку сжимала теплая ладонь Олега. Я отвернулся от своего бывшего друга и глянул на своего парня. Кушали мы почти в тишине, я улыбался, словно Алекса тут и не было. Пытался не замечать его взгляда, который как-то придавливал меня… Я усмехнулся. После того дня ничего не изменилось, но примерно через неделю Алекс снова пришел ко мне с диким желанием выебать меня. Ночь была такой же дикой, он брал меня во всевозможных позах, а мне оставалось только двигаться навстречу ему и кричать от чистого экстаза. Я просто поддался страсти, эмоции охватили меня полностью, каждую клетку. Через неделю я расстался с Олегом, потому что я понял, что не люблю его. Я не знал, что такое любовь, признаться. Но то, что я чувствовал с Алексом, было чувством несравнимым ни с чем другим. Я обнял Алекса крепче, он все еще не вышел из меня. - Ты только сейчас это понял? - Что именно? – поинтересовался он, придавливая меня к кровати своим весом. - То, что ты без ума от меня? Он удивляется. Словно я произнес что-то странное и бредовое. Как бы то ни было, он всегда, в конечном итоге, приходил ко мне. - Давно понял. А этот ответ удивил меня. В ответ я молчал, уже не улыбался, а пристально смотрел ему в глаза. В его карие родные глаза. Я всегда пытался отрицать то, что он мне дорог, даже самому себе. - Ты всегда мне нравился. Но я не знал… не знал, что смогу сделать, чтобы не потерять тебя. Ты ведь со своими парнями долго не продерживался. Так значит, он знал, что я встречаюсь с другими. - А ты всегда находил себе какого-нибудь смазливого урода, - заметил я. - Чтобы ощутить то же, что чувствую с тобой, - усмехнулся он. - Не замечал, что они все голубоглазые и худые? Вдруг что-то стукнуло с груди. Точнее сердце. Я никогда не замечал деталей в его пассиях. Может, из-за ревности. - Я не смазливый, - огрызнулся я. - Ага, - выдохнул он. Его губы нашли мои, язык беспрепятственно проник в мой рот, сразу же лаская мой язык и проходя по небу, зубам. Я застонал, мгновенно расслабляясь, обвивая его талию ногами, шею – руками. После этого разговора секс между нами был более интимным и приятным, не было никакой недоговоренности и неясности. Он не был подарочком, но я был куда хуже, со своим сложным характером.