Под гипнозом

Бесконечные ссоры в конце концов должны были привести к логическому завершению, но это происходит с кем-то другим, а не с нами. Я не помню точное количество, возможно десятки, несколько десятков раз, я ловила себя на мысли, что происходящее является чем-то неприемлемым и противоестественным, от чего нужно бежать и спасаться. Вместо этого я шатко стояла на своих двух поулчая от неё удар за ударом. Куда я иду или куда пришла не имело абсолютно никакого значения, поскольку Она всегда была там – на расстоянии вытянутой руки. Стоило мне прийти в себя и даже подумать о том, чтоб уйти от неё, разорвать этот порочный круг, как всё становилось нормальным. Она кормила меня безразличием, когда я была слишком ранима и душила вниманием, когда во мне говорила злость и недовольство. Сотни бесполезных слов, что слетели с моих уст в попытках донести до неё мои чувства, оказывались всего лишь назойливым шумом, который Она умело заглушала, улыбаясь в ответ. Выставляла меня какой-то психованной идиоткой, которой просто нечем заняться. Она никогда не читала мне морали, не говорила, что её не устраивает – Она преподносила мне уроки. Я ощущала себя школьницей, которой трудно усвоить новый материал. Из-за её регулярных перепадов настроения моё состояние ухудшалось с каждым днём. В какой-то момент я уже не могла отличать что есть плохо, а что хорошо, поэтому прекратила говорить ей о своих чувствах и проблемах. Наивно конечно, но мне казалось, что Она не сможет не заметить как мне тяжело, сколь сильно я страдаю и тогда поймёт, что я не железная... А совсем наоборот... Настал момент, когда я решила пойти против неё, взять верх хотя бы в одном из наших вечных противостояний. Но даже мой досконально проработанный план оказался не выходом из ситуации, а входом в её царство коварных игр и интриг. Она ведь так любила сплетничать и делать козни у людей за спиной. Возможно во мне говорил эгоизм или тщеславие, но остаться обманутой, преданной, умирающей без неё, абсолютно не входило в мои планы. Она начала отдаляться, а я никак этому не препятствовала, напротив, это время стало неким тайм-аутом чтоб собрать остатки моей воли в кулак и обдумать дальнейшие действия. Я готовилась воевать с ней, за себя, за неё, против неё - мне нужно было лишь скрыться на время из поля её зрения. Тот час я была готова стать врагами, извратить мои чувства до состояния ненависти, только бы не дать ей верх надо мной. В подобные моменты трезвости всё кажется таким правильным: её нет - мне плохо; Она есть - мне плохо, а раз мне плохо от одного её существования, значит на кону слишком много. Тут уже не отделаться простым расставанием или выяснением отношений. Либо Она испепелит меня дотла и я восстану той, кем Она грезит, либо выстою обретя свободу. Мы не разговаривали уже более недели, желания писать ей, звонить, или даже видеть, у меня не было. Голова была забита изощренными сценариями, где я, как настоящий азартный игрок, вступаю в очередную кровавую дуэль и выхожу победителем в каждой из них. Круглосуточно прокручивая в голове план по искоренению её влияния, я совсем забыла о том, что вокруг меня есть хорошие и близкие люди. Они не раз помогали мне и вытягивали из передряг, в которых оказывалась из-за своего скверного характера. За эти дни я почти ничего не ела, изредка принимала душ, бродила по дому - страдала и боролась сама с собой. Моё время съедали безумные фантазии о ней. Я вспоминала всё: холодные руки на моём теле, вызывашие пожар прорывавшийся сквозь мою кожу; её ехидный взгляд, когда я ощущала себя добычей во власти заигравшегося зверя; её поцелуи, дурманящие моё сознание; цепкие объятия, не дававшие продохнуть. И каждый раз одинаково сильно я жаждала этого и отвергала. Сколько раз представляла себя на её месте, поднимающей на неё руку, кричащей все эти оскорбления, но моё сердце от этого лишь разрывалось, а не каменело. Словно позабыв, что мы были или есть в отношениях, я решила повидаться с подругами. Необходимо было вновь понять и ощутить, что в этом мире есть ещё кто-то, кому я нужна не для насмешек, поучений, исправления моих дурных манер и искоренения слабостей. Девочки с большой неохотой всё же согласились пойти со мной в кино на один из нашумевших блокбастеров. Я знала, что Джису уж точно не сможет устоять от такого, а куда она туда и Лиса. Подобрав довольно мешковатый наряд, натянув кепку и очки, я побрела к ним, заткнув наушниками посторонний шум. На данном этапе я уже не жила - существовала. Никакой радости от жизни, лишь призрачные утихающие надежды, что ещё не всё потеряно. Всячески пыталась склеить то, от чего осталась лишь пыль, но мне казалось, что я смогу самостоятельно справиться со всем. С моими навязчивыми мыслями, желанием умереть, удушающей тоской, горем, грызущей каждую часть моей души болью, и тем, что Она со мной сделала. Моё состояние напоминало гусеницу, которая по своей природе должна облачиться в кокон, чтоб затем стать бабочкой. Такой я видела себя, но это было раньше. Полустертые и перерисованные образы человека, которым я хотела стать когда вырасту. Ценности, которые я должна была обрести, смысл, который должен был вести меня вперёд. Вместо этого я ощущала, что отравлена изнутри и сделал это человек, без которого я дышать не хочу, с которым я, кажется, готова страдать вечность, лишь бы Она не исчезла. Я ожидала чего угодно: что Она уйдёт; оборвет со мной любые связи; изменит мне; забудет обо мне; скажет, что всё это было шуткой и ей просто хотелось развлечься. Миллион вещей, которые меня тот час убьют, сломают, поработят и закончат моё существование, оставляя меня лишь редким воспоминанием в жизни других. Всё же, то, что ждало меня впереди я никак не могла предугадать даже в моих самых больных фантазиях.

***

Солнце стремительно уходило в закат, пока фонари лениво освещали залитый под моими ногами асфальт. Каждая отдельная лужа демонстрировала моё лицо по разному. Неужели это я? Слишком увлеклась поисками человеческого облика и, естественно, прошла мимо входа в кинотеатр. - Мысли обо мне такие забвенные? - этот голос пронзил мою грудь, как острое копье пронзает вепря в руках умелого охотника. - Я соскучилась, если тебе интересно. - её рука резко выдернула меня из иллюзорных бредней переполнявших мою голову. Я оцепенела от ужаса. Я не была готова, не сейчас. Шлейф её пьянящих духов задушил весь кислород в моих легких. Розанна посмотрела на меня с хищным блеском в глазах, моментально увидев мою растерянность и, красиво сыграв волнение, на миг попятилась назад. Знать бы ещё заранее, что никакой, даже самый продуманный план не сработает, пока в голове неподъемной глыбой не осядет только лишь холодный расчет. Всего навсего прикосновения хватило, чтоб отправить в нокаут всю мою копившуюся по крупицам волю. Все мои замки оказались воздушными, а высокие стены были ей по колено. Мои руки обвивали её шею, а глаза искали прощения за каждую плохую мысль, что я допустила в своей глупой голове, за каждое плохое слово, что подумала о ней. Кем я стала? Дальше всё как в тумане. Она обняла меня с небывалой нежностью, словно невыносимо скучала, будто бы я её всё. Это выбивало почву из под ног. Мои желания звучали истошным волпем в голове, не давая мне сосредоточиться даже на миг. Мои ощущения сошли с ума, вспыхнув, как сухой стог сена от малейшей искры. Она та искра. Эта нужда в её присутвии. Нечто слишком сакральное, отвратительно приятное, болезненно необходимое. Освобождение от оков, от навязчивых мыслей. Я хотела выпить её залпом, вобрать в себя всё её ество. Лишь бы не оказаться вновь в разлуке. Какое удивительное чувство, такое сильное, что не оставляет за собой места даже страху и здравому смыслу. Оно показывало мне мою слабость, мою неспособность противостоять. Забирало, утаскивало прямиком в её обьятия. Я смирилась, собралась бороться не имея оружия и малейших знаний в противостоянии с врагом. Противостоять самой себе было сложно, а ей - контрпродуктивно. Вот Она - передо мной, а я покоряюсь всему, всей ей без остатка. Смотри, полюбуйся, что ты будешь способна почувствовать, бросившись в человека с головой. На что ты будешь готова пойти благодаря своей любви, вопреки здравому смыслу, логике, и повинуясь собственным безжалостным мечтам. - Зачем ты.. - запнувшись, чуть не прикусила себе язык. Хотела съязвить, а получилось лишь проглотить свою желчь. Вместо приветствия получила лишь милую улыбку в свой адрес. Однако не став зацикливаться на этом моменте я последовала дальше, делая вид, что меня не выворачивает изнутри от всех противоречивых эмоций при виде неё. В один момент мне хотелось спрятаться, как это делают маленькие дети за маминой спиной, скрыть свой взгляд и всячески избегать с ней зрительного контакта, а в следующий я хотела схватить её за одежду и вытрясти всю душу то-ли в попытках обрести облегчение, то-ли в попытках ощутить хоть какие-то эмоции не связанные с горечью и болью, которые сидели во мне, как заноза. Но каким бы в этой ситуации не представился выбор, я знала, что в конце концов буду сидеть у её ног и просить больше так не поступать со мной, не пренебрегать мною и не причинять мне вред, что буду рыдать и умолять её, что если Она того захочет, то сжалиться надо мной и я вновь буду чувствовать себя любимой и нужной. Теперь сосредоточиться на сюжете фильма было невозможно, это лишь фоновый громкий шум и свет. Мой взор был направлен на неё, сидящую так близко. Я ощущала её запах, это был какой-то новый аромат, но всё такой же одуряющий и обрывающий мои глубокие вдохи. Мне катастрофически её не хватало, я хотела взять её за руку, поцеловать, обнять, ощутить нежные прикосновения. Только эти мысли сейчас волновали меня, воспоминания о хорошем и желание вновь это прочувствовать на себе. Краем глаза я видела, как Она аккуратно поправляет подол своей юбки, как её тонкие пальцы касаются бледной кожи, от этого у меня зудело в голове. Чем больше времени Она находилась рядом, тем больше я теряла самообладание, ища повод сделать что-то от чего пыталась убежать и спастись. Никакая близость не изменила бы прошлого и не направила бы меня в светлое будущее, но коварность определенного момента так удачно высмеивала мои Наполеоновские планы по уничтожению нашей с ней связи. Очередной глоток колы обжигал моё горло, словно соус чили. Меня регулярно бросало в дрожь и жар. Сеанс почти подходил к концу. Кое-как отвлекаясь от неё я панически досматривала фильм, в ожидании финала, чтоб вылететь оттуда пулей на воздух, умыться холодной водой, а ещё лучше принять ледяной душ и смыть с себя этот позор. В финальной сцене главный герой попал в западню и был вынужден убить свою возлюбленную. У меня на глазах проступили слезы, сдержала их с большим трудом, мне нельзя выказывать слабость даже к трагизму происходящего на экране. Слишком увлёкшись моментом в фильме, я не заметила, как Она придвинулась ближе. — Хочешь, я подержу тебя за руку? - Боже, я бы сама схватила её за руку, если бы не тонула в боли воспоминаний, намеренно калеча себя этим по кругу. И Она взяла. Это метод манипуляции - озвучивать свои намерения за секунды до действия. Даже сказав твердое "нет", Она бы это сделала, не потому что ей плевать на моё мнение, хотя так и было, а потому что Она так хотела. Такая у неё инструкция по обращению со мной. Я была слишком сложным и хрупким механизмом, чтоб брать и делать всё интуитивно, вслепую. Пальцы мягко потирали мои костяшки, проскальзывая между каждой, рисуя узоры на воспылавшей коже. Не дожидаясь моего ответа, Она вложила мою ладонь в свои холодные руки, нежно сжав её. Через секунду придвинулась, положив голову мне на плечо. Ещё через пару - поцеловала меня в щеку, оставляя теплый липкий след на коже, я невольно свела ноги вместе и попыталась сесть поудобнее, чтобы хоть немного отдалиться от неё. Боковым зрением я замечала, что Она смотрит точно на меня, пытаясь уловить мои эмоции от её действий и распознать моё настроение. Смогла бы я ей отказать сейчас? Наверно? Но я этого не сделала, вспоминая сладкие речи, которые Она пела мне словно заклинания берущие надо мной власть. Меня хватало лишь на борьбу с желанием впиться ей в губы, с мыслями о том, как одно её прикосновение опьяняет меня похлеще стопки крепкого алкоголя. Но я была спасена финальными титрами и обрушившимся на зал светом, что моментально ослепил меня. Сорвавшись с места, наступая на ноги не только Джису и Лисе, а и всем, кто попадался на пути, я помчалась прямо в туалет. Мне было необходимо расстояние, хотя бы небольшой промежуток времени позволявший опомниться. Несколько раз умыв лицо ледяной водой, я услышала за спиной знакомый смех. Лиса приоткрыла дверь и торжественно сообщила Розанне, что я нахожусь здесь, а не сбежала домой. Я взглянула в отражение в зеркале, где уверенной поступью Чеён не особо вежливо отстраняет Лису в сторону и подходит ближе. Она бросила на меня любопытный взгляд, прислонившись спиной к двери, защелкнув её на замок. Сейчас что-то должно произойти, что именно знала лишь Она. На последних издыханиях схватилась за края умывальника, зная, что прямо сейчас могу рухнуть на пол. Я прокрутила в голове, как сейчас же скажу ей, что так больше продолжаться не может, что я больше не хочу продолжения этих безумных отношений, с меня хватит, что я буду сильной, а не робкой, как обычно, боясь задеть её чувства, когда Она напротив, совсем не заботилась о моих. Мой взгляд был приклеен к отражению за спиной. Розанна выглядела изумительно: короткая черная юбка, легкая кремовая рубашка, с несколькими расстегнутыми пуговицами, открывающими края её острых ключиц, слегка завитые волосы. И теперь, вместо серьезного разговора, я с интересом разглядывала её наряд, пытаясь вспомнить, что находилось под ним. Моё любопытство, желание вспомнить былые ощущения сбивали меня с ног, я всё больше теряла связь с реальностью, борясь из последних сил. Пришлось скрестить руки на груди, чтоб хотя бы создать видимость, что мне всё не по чём. И когда я только собралась обернуться и сказать, что хочу уйти и продолжить вечер с девочками, но без неё, Она, словно предсказывая это провела большим пальцем по своим пухлым губам, стирая недавно нанесённый блеск. Её строгий, но игривый взгляд прожигал дыру в моей груди, когда Она плавно оттолкнулась всем телом от двери и направилась в мою сторону. — Скучала? Если скажешь правду, я отвечу тем же. — Даже не думала о тебе. Если бы я хотела, то позвонила бы или написала, а так.. - за меня словно говорил дублёр. Сама я была заперта в клетке у себя в голове, связанная, с кляпом во рту, обреченно наблюдающая за развитием событий лишь со стороны. — Скажи ещё что ни разу не брала в руки телефон и не писала мне длинные сообщения, стирая их в итоге из-за страха показаться слабой и опрометчивой? — Мне нечего тебе сказать. Отойди, я иду обратно к Джису и Лисе. - настал момент для проверки моей стойкости. — А как же. Только это заставило тебя почти два часа смотреть на меня вместо фильма? Ну же, скажи, что я не права. Что ты не думаешь сейчас о том, о чем думаю я. У тебя на лице всё написано, не сложно прочитать твои мысли, ты бы хотела отбросить разговоры и бросить меня на кровать и сделать со мной что-то? В этот момент я приближалась к ней, но взгляд был опущен вниз. Я тут же закашлялась от такой прямолинейности, ведь именно об этом и думала, но боялась сказать в слух, признаться даже самой себе, что я скучала, что не находила себе места и все мои дни были паршивыми и одинокими без неё. Но... Она тоже не писала и не звонила. — Ты упрекаешь меня в том, чего сама не делала? Кто тебе мешал позвонить или написать? Ты следовала за мной по пятам, а потом исчезла. И как удобно, как только я собралась увидеться с подругами — появляешься ты, такая... — Такая безупречная? Нет? Хотела сказать, желанная? - её тон немного погрубел. Хватило лишь шага вперед, чтоб заставить меня попятиться назад в неестественной манере. — Я не это хотела сказать! Ты можешь.. просто уйти с дороги? - меня уже порядком раздражало это выпиющее перекапывание моих эмоций. — Могу. — Спасибо. - я выдохнула с облегчением, проведя рукой по её плечу. — Но не буду. - Она прижала мою руку своей, прикоснувшись губами к моей щеке. А я то уже думала, что всё уже позади... Она ухватила меня сзади за шею, притягивая к себе и целуя так страстно, что я забыла даже собственное имя. Как же сильно я этого хотела. Упиваться ощущениями, что Она дарила, хвататься за каждый выпавший шанс быть с ней, принадлежать ей. Погрязнув в этом пылающем пожаре, отвечая ей стократно на каждое касание рук и губ я была счастлива. Но что-то меня отрезвило, стоило лишь приоткрыть глаза, то ли чтоб понять что это не сон, по щекам покотились слезы. Мне стало стыдно перед самой собой, что я была такой жалкой и слабой, не оттолкнула её, а наоборот обняла, сокращая расстояние, чтоб вновь ощущать её близость. Думаю, что это одна из тех вещей, за которые я буду корить себя вечно – неспособность отказать ей. Человек раб своих желаний – по крайне мере я им была в её присутствии. От чувства растущего внутри меня я готова была следовать за ней по пятам, такая глубокая и сильная нужда в человеке, в его присутствии, в его близости, могла бы легко свести с ума любого. Чеён давно раскусила меня и пользовалась этим при любом удобном случае. Я была вовлечена в процесс так глубоко, что могла осознавать лишь то, что делала в каждый отдельный момент: как мои руки вплетались в её распущенные волосы, как пальцы следовали по её шее, по её спине, как сбитое дыхание превращалось в тихие стоны разрывающие наш поцелуй, чтобы насладиться моментом и не обременять себя чем-то, что не касалось насыщения этой страсти. Она отвела мою шею в сторону и проложила дорожку из поцелуев до моей груди, растягивая мою кофту до треска ткани на шве. Я была брошена на растерзание, пока моё сердце трепетало от подаренных ею ощущений, Розанна приговаривала прямо в мою кожу, что всё это принадлежит ей одной. Мои слабости вынуждали отдаться ей, быть покорной и послушной, отмести благоразумие и предаться только одному – желанию.