Билет в один конец

Яркая звезда , небесное светило был измазан темнотой и падал на дно. Красный закат размазан в небе и зашторивал окно. Кровавый обслест , покидавшего за линии горизонта плавно исчезал из темно - голубых куполов. Все больше холода пробирался в небосвод , эпидемия мрака, что застило небосвод, застилающей как постепенно светило сходило в мрак. С приходом темноты в небе зажглись миллионы звезд. Ближе к полуночи небо в одном месте стало светлеть, бледное зарево постепенно разгоралось, и через несколько минут из-за облаков появилась полная луна. Было абсолютно спокойно, ничего не предвещало беды. Коноха нового поколения активно развивалась и стремительно повышался уровень технологий. По улицам деревни умиротворено прогуливались редкие прохожие, ночные фонари освещали им дорогу. Тихая, безлюдная улица спала. Изредка покой её нарушали шныряющие то тут, то там животные. Дворняжка грызла кость, который так благодушно дал ей мясник сегодня, хрумкая мослом, она совсем не заметила как мимо нее пробежали парочку мышей. Небольшой яркий свет заставил собаку на секунду отвлечься от еды, инстинктивно она принюхалась, но почувствовала только легкий запах гари, который ей никогда не нравился и всегда ассоциировался с опасностью. Взяв кость в зубы она побежала в другую сторону. Дорога темная освещаемая светом ночными фонарей, тенью и с дымом пронеслись неизвестные , рассекая оставляю лишь после себя пепел что мгновенно развеялся и изчезал из виду, растворяясь в тумане черном. Они появился из ниоткуда, их никто не заметил, и даже не почувствовали рядом стоящие шиноби, которые спокойно направлялись либо домой, либо на дежурство. Датчики их даже не засекли. Затем гражданские заметили два темных силуэта, которые на быстрой скорости пролетели через главную улицу Конохи к воротам, около входа где они бесследно исчезли, растворившись в темноте. Спустя нескольких минут Вокруг ворот тут же столпились заметившие их ниндзя, недоумевающие от увиденного, не понимая, кто был способен так быстро передвигаться. Началась легкая паника, но один из джоунинов решил все таки доложить о происшествия, молясь, что бы его не понизили по рангу за такое упущение. Неподалёку от госпиталя деревни лежал мальчик с волосами цвета спелой пшеницы. Его глаза были закрыты, руки полностью расслаблены. Его одежда была слегка потрепана, местами на ней виднелись потёртости. Да и на теле его присутствовали небольшие ссадины. Подул лёгкий ветер, от которого его куртка темно-красного цвета еле заметно колыхалась, а вместе с ней колыхались и волосы, которые торчали ёжиком и были небрежно растрёпаны, из-за чего напоминали причудливую причёску. Улицы Конохи невольно погрузились в слабое спокойствие, нарушаемое лишь звучанием громкой музыки, доносящейся откуда-то издалека, и отдалённым звоном поезда, круглосуточно перевозящего в вагончиках уже спящих пассажиров. Дверь тихонько распахнулась. С крыльца больницы вышла женщина с розовыми волосами. Учиха Сакура после тяжелого дня терла свои глаза, невольно думая , что приготовить на завтрак дочке, стоит ли в бенто ей положить побольше помидор, или все таки фасоль? Надо бы и все вещи дома погладить, а то совсем забросила их после стирки, а еще стоит сходить в налоговую, и переоформить некоторые документы, а потом обязательно надо забежать к Шизуне-семпай, что бы та помогла составить расписание для новоприбывших медиков из Суны, а после она обязательно себе позволит душ, или ванну с пенкой и маслами. Тяжело вздохнув, женщина потянулась в карман халата и нащупала там полную пачку сигарет и зажигалку, взяв одну она зажгла ее и наконец затянулась. Головная боль, которая преследовала ее на протяжение дня, и во время операции начала медленно но отступать. Сакура всю свою жизнь вела так скажем порядочный образ жизни, даже алкоголь по праздникам не позволяла, все таки врач, ученица Пятой Хокаге, которая превзошла ее, не положено ей опускаться до такой мирской слабости как курение. Все изменилось после ухода ее мужа на долгосрочную миссию, тогда она столкнулась со одиночеством в вперемешку с ответственностью за ребенка во всей красе. Сарада тогда заболела, температура никак не спадала, и хоть женщина знала, что в такой простуде нет ничего страшного, материнское сердце буквально вопило и кричало, что надо что то сделать, а не сидеть просто так. Нервы дали сбой и Сакура расплакалась как маленькая девочка, хоть и пообещала себе после войны такое не позволять. К счастью дочка более менее выздоровела и уже не стонала от боли во сне, поэтому Розоволосая недолго думая побежала в ближайший круглосуточный киоск и купила сигареты. В тот день она действительно успокоилась. Годы шли и Сакура все таки оставалась приверженицей здорового образа жизни, поэтому могла позволить себе парочку затяжек раз в неделю, а то и в месяц не больше. Сегодня был именно тот день. Малахитовые глаза невольно расширились, когда посреди ночной тьмы, она увидела, лежащего около ворот больницы ребёнка, который отдаленно, но напоминал ей солнечного мальчика, которого она помнила из прошлого, из далёкой юности… инстинкты выточенные годами шиноби взяли вверх , и сакура постаралась с помощью чакры прочувствовать воздействие, какой либо техники, когда она поняла, что все чисто подбежала к мальчику, невольно подумав, что может это Боруто, но не найдя характерные для того черты лица, начала проверять мальчик на наличие каких либо повреждений. - И откуда ты только взялся? – пробормотала она. Белая палата, одиночная койка. В ней было всё как обычно: стандартная лежанка, а рядом тумбочка, окрашенная в привычные для это места светлые тона. Большое распахнутое окно открывало вид на огромный дуб, раскинувшийся неподалёку от госпиталя. Из окна до женщины доносились голоса людей, живущих совершенно обычной, мирной жизнью, занимающихся своими обыденными делами. В тёплой постели лежал без сознания паренёк. Золотые раскинулись по подушке в полном беспорядке. Его грудь тихонько опускалась и поднималась… Утро добрым не бывает. Наруто это хорошо усвоил, ведь утром он всегда был не в духе из-за долгой, утомительной работы с бумагами, занимающей всё его серые дни. С тех пор как он стал Хокаге, на него свалилось много работы, изо дня в день ему принимать решения, от которых зависело будущее Конохи, от постройки и проведение канализации отдаленных кварталов деревни, что бы люди там могли нормально жить до приказав уничтожения тех или иных личностей. И несмотря на то, что он несомненно был очень рад помогать родной деревне, бумажная работа давалась ему тяжело. Иногда ему приходилось по несколько раз переделывать одни и те же отчеты, а это требовало времени и моральный сил. Таким образом Хокаге постоянно уставал и зачастую засыпал на рабочем месте. Невыспавшийся и раздосадованный, он просыпался пораньше, чтобы снова приступить к работе. Именно поэтому по утрам настроение его оставляло желать лучшего. И так было всегда, за исключением, конечно, выходных, во время которых ему не нужно было спешить на работу, а значит он мог позволить себе подольше поваляться в кровати и уделить время своей семье. Но сейчас, к сожалению, были не выходные. В такие минуты он бывал раздражительным, особенно если происходило что-то, что добавляло масло в огонь. Однако Наруто, которого прозвали непредсказуемый шиноби уже давно вырос, поэтому контроль над своими эмоция он оточил практически до безупречности, в такие моменты по его плечу всегда хлопал бывшей сенсей и говорил, как он гордиться им. Это рабочее утро было из разряда относительно спокойных. Наруто проснулся намного раньше положенного времени и уже не мог заснуть. Предвкушение какого-то события не желало его покидать, и мужчина не стал больше валяться в постели, ведь в этом не было смысла. Хината спала, блондин ловко выскользнул из постели, стараясь действовать как можно тише, чтобы не разбудить еë, и поспешил привести себя в порядок. «Интересно, что было бы, если я не занял свой пост Хокаге? Или вообще поменял свой путь.» — этот вопрос не желал покидать его последние дни. Казалось бы, главная мечта его жизни исполнилась, в придачу пока шел к своей мечте у него появилась долгожданная семья, и можно сказать все мечты сбылись. Хината добавила в его привычный мир, любовь и ласку и двух маленьких существ без которых он не мог жить и даже не представлял, но все таки вопрос висел в голове и никак не собирался его покидать. Узумаки все решил поразмыслить над этим пока чистил зубы, и не пришел никакому выводу, ибо мечта стать Хокаге словно наследственность от родителей не могла пройти бесследно. Придя на работу раньше положенного, блондин со скучающей миной начал перебирать бумаги, которые он оставил еще со вчерашнего вечера. Вчитываясь в документы он, ничего подозревая, взял из стопки рапорт и начал его изучать. Шикамару обещал прийти попозже, так что Наруто решил пока поработать в одиночестве. В окнах ещё горели ночные фонари, и несмотря на то, что линией горизонта уже начала расплываться алым заревом заря, луна ещё виднелась на утреннем небе. Вдруг Хокаге ощутил всплеск сильной неизвестной ему чакры, он сразу же сосредоточился на её источнике, желая отследить его, но прежде чем Наруто успел сделать это, чакра исчезла. Он не успел отследить источник, чарка исчезла без следа, и лишь секундное ощущение странной чакры, отголоски которого все ещё витали в воздухе, говорили о реальности произошедшего. «Что это было? » — Пронеслось в его мыслях. Кто мог проникнуть в деревню остаться не обнаруженным, когда на посту были шиноби да и он сам бодрствовал? Неожиданно в дверь ворвались. И к нему прибежал начальник охраны. Он, спешно откланявшись, сбивчиво начал докладывать Хокаге о неожиданном событии, которое до этого ввело взбудораженного Узумаки в ступор. — Седьмой-сама! — Быстро набирая лёгкие воздух, начал шиноби, пытаясь привести дыхание в норму. — Мы обнаружили двоих неизвестных шиноби, которые с нечеловеческой скоростью покидали Коноху. Но самое странное заключается в том, что, когда они выходили, их чакра оказалась незарегистрированной в деревне. — Они не смогли их распознать, однако судя по огромному количеству чакры, которые почувствовали дозорные, они очень сильны. — Отрапортовал Шикамару. Наруто, отвлекшись, серьёзно посмотрел на них. — Я тоже почувствовал. — Джинчурики нахмурился, сохранив своё хладнокровие, он постарался продумать варианты того, как мог появится в деревне источник загадочной чакры. Это было очень непонятно, ведь Коноха было одной из самых безопасных и охраняемых деревень, которую защищали сильнейшие шиноби. То, что кто-то смог прокрасться в неё незамеченным, так еще и уйти было крайне тревожно. — Дайчи, собери отряд из сенсоров и постарайся разузнать причину возникновения. Может дела обстоят куда глубже, и в Конохе есть шпион, имеющий зуб на деревню. — Есть. — джоунин, взяв доклад, пошёл составлять список лучших сенсоров, способных провести расследование аномального явления произошедшего в центре Конохи. Самые лучшие будет детально проверять странности, происходящие по всей территории деревни, изучать даже маленькие, неприметные улочки. Остатки темноты все ещё находили свое отражение в улицах Конохи, после происшествия снова стало спокойно. То тут, то там мелькали быстрые тени спешащих джоунинов, которые по посланию Хокаге должны сканировать всю Коноху на предмет следов недобрых рук. Лишь бродячая собака, радостно виляя хвостом, бежала за тремя подвыпившими чуннинами, которые покачиваясь шли по пустой улице, чтобы с ощутимым трудом но все же на своих двоих добраться до дома после чудной пьянки. Щенок ждущий от пьяниц вкусное лакомство идëт вслед за ними, не отставая ни на шаг, от их шаркающей походки. Держа своего собутыльника, дабы не потерять равновесие, смотря своими заплывшими глазами на то, как невольно качается во все стороны тёмная дорога, он нетвёрдой походкой пытался идти, но упал, и они вместе с другом распластались на гравии, от падения желудок мужчины скрутило, и его вывернуло его содержимым на кожаную куртку собутыльника. Однако тот не обратив на это должного внимания, закрыл свои карие глаза и вырубился. Третий же с удивлением смотрел на сие зрелище, доставая из-за пазухи свой любимое пиво. Сделав щедрый и вдумчивый глоток прямо с горла, он оценивающе рассматривал товарищей. Они лежали на земле, видимо, спя непробудным сном, лишь вздохнув, он шатаясь, проворчал. — Вот досада, как посмели бросить меня одного? — Упав на коленки, шиноби начал трясти друзей, но парочка никак не хотела приходить в себя. Лёжа на холодной земле, под светом яркой луны, под тихими и ласковыми порывам ветра. Парнишка случайно уронил свой сосуд с эликсиром. Выругавшись трёхэтажным матом в сторону катящейся по земле бутылки и весело резвящегося вокруг неё щенка. Он попытался рукой дотянуться до предмета. Попытка не увенчалась успехом. Звонко лая, дворняга учуяла у спящих чуннинов что-то аппетитно и вкусно пахнущее, из-за чего начала активно вынюхивать тела уже спящих людей. Обнаружив то, что так заинтересовало его, щенок засунул морду в объемную сумку и, аккуратно взяв в зубы довольно приличный кусок вяленого мяса, побежал прочь. Должно быть, он был крайне доволен своей находкой. Алкоголик начал сдавать позиции, однако к такому исходу был явно не готов. Не желая сдаваться, он совершал множество безуспешных попыток встать с земли. Алкоголь окончательно ударил ему в голову и бедняга, утратив управление над телом, с глухим стуком свалился, упав на обмякшие тела приятелей. Со стоном он попытался совершить ещё одну попытку поднять упавший эликсир. С усилием воли, он достал заветный пузырь, и на губах его расцвела дивная улыбка. Тёмный переулок, находящийся на самой окраине деревни, давно пошёл в запустение. По дорогам здешним не бегали и резвились дети, не проводились на них и роскошные празднества. Давно заросшие сорняками улицы оставались малолюдны. В нём практически никого не бывало. Эта старая часть Конохи, чудом не задетая в далёком прошлом техникой Пейна. В основном в этом отдалённом районе деревни, не было жилых домов. И лишь редкие старики ещё обитали здесь, все не желая покидать свои хлипенькие дома. Старые солдаты, не желающие быть в курсе событий, и в центре активной жизни процветающей деревни, предпочитая тихое уютное местечко, в котором отсутствовал постоянный надоедливый шум, являющимся обычным явлением в большой деревне. Доживая свои года в спокойствии и в гармонии с тишиной. Сейчас эту местность обходят джоунины, исследуя еë и желая обнаружить какие-нибудь зацепки в деле о появлении странной чакры. — Тут вообще пусто, даже присутствие чакры тут давно не бывало. — Пожал плечами джоунин, а затем немного подумал, добавил. — Навряд ли кому-то нужно шпионить за окраинами деревни? Что такого важного может произойти здесь, чтобы стать полезным? Напарник молчал, сосредоточенно трогая своей ладонью землю, пытаясь найти частички какой-нибудь энергии, но всё было тщетно. И на самом деле какое дело имеет это место, если враги вышли из Конохи через главный вход? — Я думаю что в заброшенных и никому не нужных окраинах есть слепые пятна в защите и врагам проникнуть в деревню через такие места довольно просто. — Произнёс он повторно изучая местность. Они медленно расхаживали меж старых домов, наблюдая за жизнью в глухих местах деревни. Всё было тихо и спокойно. Неподалёку от них скрипела старая ржавая калитка, с которой давно сошла синяя краска. Она держалась на честном слове и готова была в любой момент развалится. Около ворот был расположен участок, он был полон груды мусора. Местность практически заросла сорняком. Дом имел ещё более плачевный вид, разбитые стекла в прогнивших оконных рамах. Крыша была полна разломов, прогнившая и кривая кровля, в которой была огромная дыра, в которую во время дождя стекала вода, тем самым ухудшая состояние жилища. Кров имел уже выцветший серый цвет, а стены дома уже давно стали почерневшими. Здесь всегда было прохладно и влажно, и невольно эта отдалённая от центра часть Конохи напоминала страну Дождя. Было неизвестно, кто был хозяином этого дома, но уже известно, что это место никто не навещал, и дом был окончательно запущен. Однако крыша дома не выдержала давления, и кровля начала сыпаться и стремительно разрушаться, старый шифер начал падать вниз, вызывая невероятный грохот. — Зеленные деревья да и мусор только. Пыль от грохота был очень густым, тёмный туман мгновенно охватил ребят и данный дом. Стал более загадочным. Ворота в их заимели довольно странное местечко зеленная трава , высокая заросшая приятно шелестела под действием легкое ветра. Было дивно спокойно , но после чудного грохота и развала старины да и странного тумана , предподносящая неясность и потерю здравого рассудка . — «Пора вести мусорный закон, кто мусор, того и утилизируем по целлофановым пакетам!» — С момента как прошёлся в участке грохот, внезапно туман окружил они услышали этот странный говор, что насторожило, да заинтересовало приятелей. Навык выживания шиноби был с детства обучен, по рефлексу, и по универсальному шаблону среднестатического шиноби, достав кунаи и они начали крутить головами, словно ожидая как из всей мути вылетет из завесы густого тумана, что нибудь опасное. Что могло заставит кровь течь быстрым темпом и получить дозу адреналина. — «Осторожно…» - Встав друг к другу прикрывая спины они внимательно огляделись. — «Ничего не видно, да чувствуется слабость, что это такое?» «Почему я не волен использовать свою полную силу для своей самозащиты?» Движения и восприятие стали более слабыми и разум на данный момент парило в тумане. Поняв что странный дым заставляет некоторые функции организма затупляться в итоге ничего видя, да практически носом ничего не чуя. Они были беспомощны , невольнов затонув в океане непонимания и глубокой иллюзии что изображает их глаза. Да к тем более эти странные фразы что порой они слышат. Слабость, усталость, плавно перетекающая за гранью понимания реальность или сон. Шиноби бродили , словно пытаясь найти выход из этой реальности. По мере того, что они больше вдыхали этот дым, тем самым их состояние ухудшалось. Теперь вместо слуховых галлюцинаций, теперь пришли новый букет странностей. — «И чего же я поплыл? » Что происходит, что со мной, и что же происходил моим телом. Оно становится очень мягким, я не чувствую, но прекрасно осознаю что я ещё в сознании и даже в состоянии делать простые движения тели , но они порой такие неестественны. Что мне кажется что это не я. Туман рассеялся, ловушка предназначенная для защиты непрошенных гостей была в действии, два гражданина Конохи в составе одного джонина и чунина. Были госпитализированы, медицинской бригадой Конохи. - Вы что творите , вы медики не имеете трогать меня , пока я нахожусь на важной миссии , мне нужен след от которого прошлись те две темных силуэта. - Пациент вырывался пока пытались успокоиться и попутно изучая его состояние , которое могло повлиять посещение заброшенного. — Я вас уничтожу когда предоставится возможность! Ирьенины воткнули в тело бедолаги шприц , тонкая игла легко вошла и жидкость медленно проникала и погружала в сон пациента. Голос его был настолько громкий что отого невольно могло разбудить ближайшего пациента.

В больнице.

      Белое марево в туманности растворилось в расплывчатом изображение палаты. Отрыв глаза он обнаружил лишь белое полотно , и яркий солнечные что крайне резал сейчас. Дав время привыкнуть к освещение он столкнулся что голова до сих ноет. — "Я в больнице?" — Первое что подумал лежачий Легкое головокружение ощущение словно стукнулся сильно головой. Узумаки не соображал что с ним происходило и ответ на вопрос пока на данный момент не находил. Но под счетам что щас он дома в деревне и находится больнице навевало на твердую надежду что он встретиться со своей матерью. Содретоточившись он пытался вспомнить что случилось. Картинки воспоминаний проходили по голове и пазл в голове начал складываться. — "Я пришел домой последнее что видел разрушенная Коноха; огонь битвы, пожары, разрушение, окончательное падение, и смерть отца? Что за чертовщина, а не сны?" — "Если я в больнице то несомненно можно списать на дурной сон или вражеское гендзюцу? Но удивительно что ко мне отец подослал шиноби узнав о моем побеге?" Ясность разума проясняется по мере того , что на месте за стенами в палате становится достаточно шумно. Реальный мир вернулся в исходное состояние. Неопределенность и нежелание лежать без ведомых причин совсем не устраивало юного блондина. Оперевшись рукой тумбу он совершил удачный рывок. встав на ноги он побрел к выходу. — "Надо сходить и найти кого нибудь?" Первое что пришло на ум , закрывая за собой дверь.