mon cher

Но если не расковырять и не вытащить осколки, болеть не перестанет. Рана не затянется и, в конце концов, убьёт тебя. —Тогда я предпочёл бы сгнить в своей постели. Так Джисон сказал год назад. И, наверное, сказал бы и три, и два года назад. Но сейчас он так не скажет. Сейчас он чувствует себя стабильно. Стабильно комфортно, стабильно меланхолично спокойно. Джисон больше не режет рук и не купается в кипятке, не копается в себе и собственной вине. Гармония? — Милый, пойдём обедать! — с кухни кричит Минхо. Они обнимаются возле небольшой столешницы, пока Ли заканчивает салат. Джисон тычет носом куда-то в ключицу, вдыхая запах тела, смешанный с чем-то свеже-цветочным и тихо шепчет "mon cher". Гармония. Они едят и смотрят какое-то глупое шоу, в растянутых футболках на шатающихся стульях. Их любовь куда прочнее старых деревянных ножек. Комфорт. Каждое утро они начинают рутинно-прекрасно. За окном пасмурно или ярко,это не имеет значения, пока Джисон сонно бормочет в подушку "утра, mon cher" и потом улыбается, потирая глаза. Они толкаются в ванной, пока чистят зубы, а потом долго и мятно целуются. Минхо снова требует купить детскую пасту, чтобы сделать поцелуи вкуснее. Они завтракают кофе и сырным тостом на двоих и разбегаются по делам, только чтобы вечером снова найти друг друга в их маленькой квартире. Джисон смотрит на то, как спит его Минхо, изучая родное лицо в который раз. Смотрит на родинку на носу, на ресницы, смешно дёргающиеся во сне, на лохматые волосы. Заполняет пустоту внутри себя теплом Минхо. Пустоты становится меньше. Джисону почти не снятся сны, зато спит он крепко и долго. С Минхо, сопящим на его руке. Они ворочаются, укрываются и раскрываются, меняют позы сто раз за ночь, зато просыпаются удивительно бодрыми. Говорят, если спишь с любимым человеком, становишься счастливее. Они счастливы друг с другом. Счастливы знать, что они будут друг у друга ещё ближайшую вечность. Минхо клеит на его сердце глупые цветные пластыри с Эльзой и Мики Маусом. Отпаивает душу фильмами о счастливой любви и обещает. Обещает, что у них будет так же. Что Хан больше не одинок. Это то самое "навсегда". —Спасибо, что не позволил мне сгнить тогда.