Переборщил

      Ладно, он серьёзно перегнул палку. Возможно, сразу ремнём пороть дикого мальчишку, который едва ли подзатыльники получал, было плохой идеей. И, прежде чем угрожать и обещать такое наказание, нужно было подумать дольше пяти секунд. Но суровому вояке быть отцом ещё только предстояло научиться.       Он не думал, что произошедшее так сильно откатит их прогресс в общении с Пауком. Насколько помнил клон, самого Куоритча батя прикладывал за плохое поведение, — и всё нормально. Ничего зазорного в том, чтобы взгреть пацану задницу, аватар не видел. Ровно до того момента, как утром зашёл проведать малого и обнаружил, что тот так и не вылез из-под постели, а поднос со вчерашним ужином стоял нетронутый. Звук чужих шагов заставил юношу замереть в попытках слиться с местностью. Может, не увидят?.. Полковник присел. — Эй… Майлз… — Не трогай меня! — мальчик сжался так сильно, как только мог, закрывая голову руками. — Не бей… Не прикасайся… — Пацан, успокойся. — Я ничего не сделал… Я не заслужил боли… — Ты не поел. — Что, за это тоже «хорошей поркой угостишь»?! — Сокорро громко всхлипнул и отполз подальше, забившись в угол комнаты. Куоритч цокнул языком. Перегнул палку — ещё мягко сказано. Он облажался по полной. — Майлз, успокойся. Я не буду тебя бить. — Не верю! — Я разве обещал порку за то, что ты не ешь? Значит её не будет. Садись и… — ДА СКОЛЬКО МОЖНО ИЗДЕВАТЬСЯ?! — юноша в ярости подскочил, но тут же пожелал об этом: синяки на попе болели. Паук скривился и схватился за ягодицы. — Сам бы посидел с таким… — Виноват. Признаю. Неверно выразился снова. Но поесть нужно. Не будешь питаться — где тело возьмёт силы заживить повреждения? — Я не голоден… — парень надулся и отвернулся. Живот громко заурчал, не соглашаясь с хозяином. Еды не было со вчерашнего утра. — Хватит капризничать. Иди сюда. — Не пойду. Чтобы ты опять меня обижал? Чтобы снова делал больно?! — Я не буду тебя бить. Сказал же уже. Иди ко мне. Больше повторять не буду. Или притащишь свой зад сюда, или я сам подойду и возьму тебя, как котёнка, за шкирку       Немного подумав и решив, что, всё же, лучше уж добровольно, чем насильно, Паук несмело приблизился к полковнику, немного нервно следя за движениями аватара. Парень был готов в любой момент драпать, если вдруг что. Хвост только чутка вильнул — а Майлз-младший тут же отшатнулся, закрыл зад руками и вздрогнул. Куоритч присвистнул. Да уж! И это после первого же раза! Похоже, мальчик и правда вот вообще к подобному обращению привычен не был.       Если честно, до этого самого момента мужчина не доходил до таких простых выводов полностью. Всё-таки он в большей степени считал наблюдаемые истерику и закидоны обычными капризами ребёнка, обиженного на наказавшего его взрослого. Но нет. Видимо, всё было куда глубже. В душе Сокорро поселился страх к отцу. Чего последний ну вообще вот не хотел. Уважения — да. Послушания — разумеется. Но не ужаса и постоянного ожидания побоев. — Эй… Малец… — военный припал на колено и медленно протянул к ребёнку открытые ладони, как к дикому зверю. Тот обнял себя и сильно насупился, отвернув голову. Губа задрожала. Подходить не хотелось. Доверять не получалось. Ему было крайне хреново: мальчик устал, — не спал всю ночь от шока, обиды, боли и гнева, — был голоден и ужасно хотел домой. К друзьям. К своим. К Джейку. К Кири. Она бы обняла и утешила, сказав, что всё будет хорошо и больше с ним ничего подобного никогда не случится. — Признаю, немного лишка дал… — НЕМНОГО?! — мальчик оскалился. — Ладно, много. Много лишка дал. Наверное, тебе бы и тех нескольких ударов в начале хватило. — Не надо меня было бить! Вообще никак! — А как до тебя донести, что убегать нельзя? Я попросил по-человечески. — Ты не попросил, ты мне угрожал. Сказал, что сделаешь со мной что-то плохое. Я и сбежал. Не знал, что в меня могли выстрелить… — Паук только сейчас полностью осознал, что на самом деле повёл себя очень глупо. Он не поможет друзьям, если погибнет. — Могли. И могут. Ты цел только потому, что я рядом. И должен это понимать, пацан. Я тебя отсюда вытащил. И вытащу ещё раз, если пообещаешь больше никогда так не исчезать. Ты мужчина. И должен держать слово. Я же держу. — Пф… — Даже не самые приятные слова я держу. Знаешь… Наверное, мне не стоило тебе тогда ремня обещать. Но я хотел, чтобы ты понял серьёзность ситуации и хотя бы из страха перед наказанием подчинился. А потом уже… Дело чести. Раз сказал, что выпорю — должен был выпороть. — Не надо так больше… — вдруг Майлз снова начал тихо плакать. Воспоминания о порке были свежими и ранили не хуже самого пояса. — Это было жестоко и больно, очень больно… Так нельзя… Это… Это неправильно! — Ох ты… Тише… Тише. Больше не буду. — аватар очень осторожно приблизился, после чего обнял мальчишку. Тот хотел было вывернуться, но не нашёл в себе сил. Этой ночью ему так нужны были тепло, поддержка и утешение! Но Сокорро бросили переживать произошедший кошмар. — Но если ты не будешь слушаться, всё же буду вынужден тебя за это как-то наказывать. — Не нужно… — парень всхлипнул так жалобно и несчастно, прижавшись к большому телу в поисках защиты. И уже было всё равно, что именно Куоритч эти раны и нанёс. Никого больше не было рядом. — Договоримся: делай, что я говорю. И прекрати хотя бы на меня рычать. А я в свою очередь больше не буду брать ремень. Если ослушаешься — отшлёпаю хвостом. — Не надо хвостом… Лучше рукой. — парень поднял взгляд и попытался сделать жалобную мордашку, которой частенько топил сердце Джейка, и изредка даже Нейтири. Но по лицу старшего понял, что торговаться дальше бесполезно, так что вздохнул и кивнул. — Вот молодец. А теперь давай успокаивайся и поешь. Тебе нужны силы. Завтра возьму с собой ещё раз. — Я ходить не смогу. — Вот не надо актёрничать. Я не садист. И так тебя не избивал. Я хорошо рассчитываю силу. Через пару дней будет полегче. — Обещаешь? — парень потёр уже начавшие высыхать глаза. — Обещаю. А я всегда выполняю обещания. — Куоритч осторожно взял сына на руки, после чего поднёс к постели и поставил на ноги. — Кушать подано, как говорится. — Холодное… — еда, разумеется, за ночь безнадёжно остыла. Мальчик нахмурился, повертев немного пищу в руках и понюхав. — Клейкая… — Это расплата за выкрутасы. — полковник строго покачал головой. — Разогревать не буду. Будь рад тому, что дали. — Гадость. — юноша надулся и начал есть. Но затем вскинул брови: приятный вкус весьма удивил. Захлопав глазами, Паук повернул на отца голову. — Сладко. Раньше не было. — Да так. Наша старшая повариха вчера так устала, делая порцию ещё и на тебя, обормота! Руки дрогнули. Так что вот тебе внезапно вкусняшка. — Скажи ей, чтобы побольше отдыхала. Не стоит за меня так беспокоиться и готовить лично. — Паук всё понял. На душе стало чуть теплее. Надо сводить этого странного недона’ви к икранам. Показать. Может, оседлает и покатает?