Преступление морали

Чжун Ли зашёл за спину Тартальи. А что же Тарталья? Он сгорал от страха перед неизвестностью и… Возбуждения. Глупо, но он хотя бы не лгал сам себе. Азарт, как и во время битвы, разливался по телу. Эти чувства смешались и сохранять здравый смысл оказалось слишком трудной задачей. Из мыслей выдернула сильная боль в спине. Потом ещё и ещё… Чжун Ли наносил безжалостные удары один за другим. Дыхание сбилось, из губ вырывались хрипы. Чайлд привык выносить боль и к счастью ещё сохранял ясную, если её ещё можно таковой назвать, голову. По подсчётам Тартальи хлыст остановился где-то на двадцатом ударе. Спина горела огнём, руки уже ныли от наручников. Шрамы точно останутся. Голова была опущена, Аякс повис на вытянутых руках пытаясь отдышаться, но лицо ничего не выражало. Безразличие и концентрация Чайлда длились ровно до тех пор пока к нему, после глухого удара об пол (видимо хлыст), под ноги не подлетела бумажка. Фотография. Его. Семьи. Казалось, что удивляться нечему. Но Торт до последнего надеялся, что этот человек не знает где именно находится его семья, его дом. Он до последнего лелеял эту надежду, она и была причиной его упрямства. "Фатуи" сделали всё, чтобы никакая информация не просочилась, чтобы спрятать его связь с ними. Детали договора, после подписания которого его тёмные дела скрыли, а семья была в безопасности. Была. До этого момента. Поэтому можно понять то беспокойство, которое охватило Чайлда. — Теперь пора отвечать на вопросы. И не разочаровывай меня, золотце. Чайлд глупо смотрел на фотографию. Он не просто проиграл. Он полностью сокрушён. Лгать после такого? Нет уж, он не настолько больной на голову. Кто знает на что способен этот монстр? "Властелин камня" подошёл к Тарталье спереди и сел перед ним на корточки. Подняв его голову за подбородок, Чжун Ли заставил посмотреть себе в глаза. — Мне стоит повторяться? — Чжун выглядел как правитель. Бескомпромиссный, властный и жестокий. — "Фатуи", — Аякс в свою очередь выглядел разбитым. Но даже так, стоя на коленях, пусть он и был единственным проигравшим, он не был сломлен. — Умница, — он не звучал удивлённо. Но Чайлд чувствовал укол совести. Он стал предателем и это ужасно. Поэтому он старался думать о чём угодно, главное не о том, что сейчас делает. Но стоя перед этим выбором ещё раз, он бы не изменился. — И зачем же они раскидываются такими талантами? — Убить. — Тарталья невесело ухмыльнулся вынужденно смотря в глаза этому жуткому человеку. — Узнать где ты будешь, передать эту инфу и конец. — А сворованные документы? — Оу? Неужели меня тогда поймали? —вспомнился случай с его выходом через окно. Рука на подбородке сжалась сильнее. — Ответ. — Да я откуда знаю? Мне сказали, вот я и одолжил. Ещё что-то? Если нет, то попрошу уже быстрее покончить с этим. Или ты настолько жалок, что не может убить шестёрку? — наглая усмешка вновь окрасила губы Чайлда. — О, мой дорогой Тарталья, неужели ты так хочешь испытать на себе все прелести пыток? Боюсь тебя огорчить. Но разве я уже не говорил тебе? Чайлд напрягся, самодовольная полуулыбка Чжун Ли в этой темноте и правда выглядела жутко. Тут он потянул Тарталью за давно забытый ошейник, опасно приблизив. — Ты теперь мой пёс, Аякс. И с этого момента начнётся настоящее веселье. Тут странное чувство окутало Чайлда. Неужели... Настоящий страх?