Праздник грибов

Сказав это, Паймон взяла со стойки бокал обеими руками и выпила его в воздухе. Тут Итэр почувствовал острую головную боль, какую-то злость внутри себя. Он хотел отобрать у Паймон бокал, но она уже осушила его. Сначала у неё на лице появилась широкая улыбка, будто она съела очень вкусный обед, потом послышался смех и Паймон свалилась на пол. Диона ойкнула и перепрыгнула через барную стойку, Итэр взял компаньона на руки. Кецлайн пыталась ощутить сердцебиение и пульс, но его не было. Она побледнела, а Итэр пустил слезу и прижал Паймон к себе поближе. В его сердце внезапно появился порыв отнести её к статуе Барбадоса. Была ли мысль трезвой или абсурдной, он не знал. Но считал, что это надо сделать. Так он и поступил. Слёзы на его лице смывались дождём. Дождь? В городе? Но его же никогда не было. Вообще дождей в городах не бывает, ведь их защищает Архонт. Не к добру всё это. Итэр аккуратно положил Паймон в ноги Барбадоса и еле успел отскочить: в статую ударила молния! И тут на месте компаньона появилась белая женщина. Она имела длинные белые волосы, жёлтые глаза и безэмоциональный, но при этом надменный голос и ростом была со статую. – Сын солнца! Ты не преданно служил Селестии в борьбе против Бездны. Но главная битва скоро состоится. Я помогу тебе... Итэр был в шоке и не понимал, почему она хочет ему помочь. Эта женщина разлучила его с сестрой. Это Селестия сбрасывала Шипы и губила многих жителей. Это Селестия превратила народ Каэнри'ах в хиличурлов, обрекая на вечные страдания. – Кто ты? Почему думаешь, что я встану на сторону Селестии и буду вам помогать?! – Моё имя Асмодей. Я сделала куклу Паймон, чтобы через неё направлять тебя. Я плавно подводила тебя к сражению с Бездной. – Но Селестия уничтожила целую нацию Каэнри'ах! Сбрасывала Небесные Шипы на невиновных и... – Они виновны в том, что вступили в сговор с Бездной. Так что лучше ампутировать руку, чем дать заражению захватить всё тело. – Но зачем ты разлучила меня с сестрой?! – Вместе Солнце и Луна это опасная сила, сама того не ведающая и разрушающая мир. Теперь бери оружие и сражайся! С этими словами Асмодей взмахнула руками и с неба прямо к нему в руки прилетел меч. Его меч. Тот самый, с которым он боролся с Асмодей. Как только Итэр сжал меч, тот засветился, а за спиной буквально появились крылья. Как те, что были у него раньше, до схватки с Асмодей. И тут он услышал звуки паники: на улице кричали люди, бегали, роняли прилавки, прятались в домах. В город вошла Бездна, во главе которой вышагивала Люмин – его сестра. По правую руку от неё был Дайнслейф, покорно опустивший голову. Позади них были всевозможные порождения Ордена Бездны: маги, чтецы, вестники и так далее. Была интересная деталь у Люмин – участки ткани на её костюме, которые отображают стихию, были сине-фиолетовыми с маленькими белыми точками и походили на космос. Сестра раздвинула руки в стороны, Орден остановился. Люмин подошла к Итэру. Сначала они стояли и смотрели друг на друга на расстоянии метра, но тут Люмин сделала выпад вперёд, схватив Итэра в объятия. Тот сперва опешил, но ответил на это. Люмин шепнула ему в ухо. – Спасибо, что не вмешивался в распространение грибов. Теперь все люди связаны с Бездной. Услышав это, Итэр оттолкнул сестру. Та сразу помрачнела. – Неужели веришь этой лживой Селестии? Вспомни, именно она нас разлучила. – Но тогда, я помню, встретил тебя в месте с перевёрнутой статуей. И ты ушла от меня через портал. – У меня тоже есть свои дела. – Например? – Помогаю народу Каэнри'ах, а также тем, кому не помогли эти божки, – с насмешкой сказала она и указала пальцем в небо. – Вы же неспроста это делаете? Явно выгода в этом есть. – А как же. Этим путём мы захватим Ирминсуль, сменим миропорядок. – Я догадывался, что вы хотите не справедливости, а стать главными в этом мире. Верно? – Можно и так сказать, – произнесла Люмин и хихикнула. – Ты действительно уважаешь авторитет Селестии? – Нет.