Раскрытая правда...

Артефакт… Все сели на свои места. — Ах… Подождите. Я забыла кое-кого добавить. — Кого? — спросил Вэй Ин. — Да… Просто душу бывшего Главы Клана Не. Зрачки Не Хуайсана расширились. — Дагэ? — не веря с подрагивающим голосом спросил Глава ордена. — Да. — ответила девушка и повернула голову к Усяню. — А этих будем добавлять? — шёпотом спросила она. Парень кивнул. А девушка щёлкнула пальцами. Возле Не Хуайсана появился Не Минцзюэ. По щекам младшего потекли слёзы, он обвил руками шею брата и даже обронил свой любимый веер. — Дагэ… — всхлипнул тот. — Хуайсан? Что ты здесь делаешь? Если ты скажешь, что помер, я тебе ноги переломаю! — сказал старший, пока Не Хуайсан вис на нём. — Кхм кхм, извините, бывший глава ордена. — к ним подошла Юи Линг и вежливо поклонилась. — Не волнуйтесь, ваш брат жив. Мы здесь собрались, что бы раскрыть всю правду. В том числе и про вашу смерть. — Хорошо, но зачем здесь… я? — Ну, а разве вам, не интересны некоторые события? — состроила хитрое лицо девушка. Не Минцзюэ кивнул. — Вот и славно… Садитесь с Лань Сиченем и своим братом. Когда тот сел, он увидел побледневшего Цзинь Гуанъяо и подумал. — «Ублюдок».

***

— Папа! — воскликнул мальчик в золотых одеяниях подбегая к мужчине с похожими чертами лица. Тот подхватил сына и подошёл к Цзян Яньли. У неё же из глаз покатились хрусталики слёз, но не от печали, а от радости. Хоть в симуляции муж будет с семьёй. — А-Ли ну, не плачь. Я же рядом. — сказал Цзинь Цзысюань обнимая жену. Многие умилились воссоединению семьи, но тут услышали всхлип. — Боже, ну какие они милые! Люди посмотрели на человека сказавшего это. Сказать, что они потеряли дар речи, это ничего не сказать. Ведь произнёс это Вэй Усянь, так ещё и лицо ладонями прикрывая. Даже недавно пришедший с того света Не Минцзюэ, был в афиге…

***

Экран включился. По нему поплыли картинки с красивыми местами. Голос озвучил. Облачные глубины тех лет… По дорогам Облачных глубин идут несколько молодых господ. — А… Я вот о чём. Зачем ваши семьи услали вас сюда? — спросил молодой юноша в тёмных одеяниях с красными вставками. Экран объявил. Это — Вэй Усянь. — А он ничего, раньше был… — подумали некоторые. — Так выглядел Старейшина в молодости? — Милый. — подумали немногочисленные девы. — Меня отправил старший брат. Здесь преподаёт Лань Цижэнь, который воспитал много блистательных адептов. — сказал заклинатель в тёмно-зелёной одежде. Вышеупомянутый учитель надулся от гордости. Это — Не Хуайсан. Один из адептов сказал. — Говорят учитель Лань даже из безнадёжного оболтуса сделает благопристойного юношу. Цзян Чэн лишь тихо фыркнул на это и подумал. — «Видимо… Вэй Усянь особый случай». Вэй Ин спросил. — Разве я сейчас не достаточно благопристоен? Лань Цижэнь чуть не задохнулся. — Это он себя-то, называл благопристойным?! — Ты точно станешь пятном позора на его безупречной репутации. — ответил юноша в фиолетовом одеянии. Это — Цзян Чэн. — Глава Клана Цзян, а вы не обладаете даром провидения? — насмешливо спросил Старейшина Илина. Лань Цижэнь начал раздражённо поглаживать свою куцую бородку. Не Хуайсан спрятал тихий смех за веером, и вся троица в мыслях начала вспоминать о тех временах юношества. — А это правда, что в Пристани Лотоса гораздо веселее, чем здесь? — спросил Младший наследник Не. — Ну это зависит от того как развлекаться. Просто у нас правил меньше. И вставать не так рано. — А во сколько встаёте и что днём делаете? — спросил Хуайсан. — Он-то встаёт в 9, а ложиться в 1 ночи. И вместо того что бы заниматься делом он ловит фазанов. — говорит Цзян Чэн. — «Я тоже так хочу!»— подумал Цинь Лин. — И сколько бы я не поймал, я всё равно первый. — добавил Вэй Ин. — Решено! В следующем году я отправлюсь на учёбу в Юньмэн! И никто меня не остановит! — воскликнул Не Хуайсан. — Туда я так и не отправился… — со всхлипом сказал Незнайка. Один из адептов положил ему на плечо руку и сказал. — Конечно не остановит, ведь твой брат сломает тебе ноги. — Скорее всего так бы и было… — задумчиво сказал Не Минцзюэ. — Дагэ! Не надо. — Интересно, а они не родственники? — подумал Вэй Ин над пристрастием угрожать сломанными ногами и взглянул на Цзян Ваньиня. — Эх… — вздохнул Не Хуайсан. — В Гусу тоже не так уж плохо. — сказал Вэй Ин. — Вэй-сюн, дам тебе дружеский совет. Лучше не попадайся на глаза одному человеку, проживающему здесь. — Кому? Лань Цижэню? — Нет, не этому старику. К его самой большой гордости, Лань Ванзци. Цижэнь нахмурил брови и хмуро обвёл взглядом бывшего ученика. — Прошу прощения, учитель Лань. — обратился к нему Не Минцзюэ. — А… Это тот хорошенький? Такой с головы до пят в белой одежде, ещё с лентой. И у него лицо как кирпич? На слове 'хорошенький' уши Лань Чжаня запылали, он думал что никто не заметит, но от Сиченя это не скрылось. Лань Сичень: «режим Ларисочка Гузеева включён». — А ты когда успел его встретить? — спросил недоверчиво Цзян Чэн. — Вон там… — и указал на стену. — Когда? — Вчера ночью. — Как? Был же комендантский час? — Вот именно! — подтвердил Лань Цижэнь. — Ну мне просто не спалось и я решил сбегать в лавку алкоголя, которую мы видели по дороге сюда, и взял два кувшина «Улыбки Императора». Когда я переделал через стену, он меня засёк. — Вэй-сюн, да ты везунчик. Он наверное возвращался с медитации, и поймал именно тебя. — Тебя же не должны были впускать до семи утра. Он что разрешил тебе войти? — спросил наследник Цзян. — Он и не разрешил, он хотел что бы я убрал ногу со стены. Потом он спросил. Воспоминание. — Что у тебя в руках? — «Это Улыбка Императора». Хочешь я с тобой поделюсь, а ты меня пропустишь? Конец воспоминания. — В облачных глубинах алкоголь запрещён. Это страшное преступление. — прошептал Цзян Чэн, делая рука лицо. — Вооот, он мне тоже самое сказал. — А дальше? — Я сказал, если в Облачных Глубинах запрещён, то я выпью его на стене. И выпил всё на его глазах. — А потом? — А потом мы подрались и он разбил мой второй кувшин. — В облачных глубинах запрещены драки без разрешения. Ты в один присест нарушил сразу три правила. — Между прочим, Лань Чжань был хорош в бою. — Тебе точно конец, Вэй-сюн. А чего мне бояться он же гений, а значит уже не присутствует на уроках, а просто медитирует. Не думаю, что ему так надо со мной поквитаться. Адепты вошли в класс и поняли, что Лань Ванзци смотрит только на Усяня. — Вот он и пришёл за тобой. — Вэй-сюн, берегись. Все расселись на места. В класс вошёл мужчина средних лет с козлиной бородкой и сел на место учителя. ЭтоЛань Цижэнь. — Как вы уже успели увидеть, наши правила высечены на стене. Но мне нужно всё время приходится повторять! Половина зала точно подумала, какой чопорный старик,. — Вэй Усянь! — Того аж передёрнуло. — Здесь! — встал он. Учитель начал быстро задавать вопросы. — Кто был по профессии родоначальник ордена Цинхэ Не? — Мясник. — Клановый узор ордена Ланьлин Цзинь- белый пион. Какой именно сорт? — Сияние средь снегов. — Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не ордена?

—Родоначальник ордена Цишань Вэнь, Вэнь Мао.

Вэй Ин быстро и чётко ответил на вопросы. — Ты ученик ордена Юньмэн Цзян. Ты должен это всё знать. Нет никакой причины гордиться собой. — «Что за неуважение.» — подумали некоторые. — Ответь мне на вопрос лучше: Жил на свете палач, и были у него, как и у всех, родители, жена и дети. За всю жизнь он обезглавил более сотни человек, а сам внезапно скончался прямо на площади. За его злодеяния его труп подвесили на семь дней. Вскоре злоба взяла своё, труп восстал и начал убивать. Что нужно делать? Молчание… — Ванцзи, скажи ему, что надо сделать. — Правило трёх У: Успокоение, Усмирение, Уничтожение. Спросить у его родственников его последнюю волю, то есть дать ему успокоиться с миром. Если не сработает – усмирить его. Если даже второй способ не удастся следует уничтожение. И никакие отклонения не допустимы. — Безупречный ответ. – с улыбкой сказал Лань Цижэнь. — «Выпендрёжник.» — подумали некоторые. (и вот непонятно, про кого именно они подумали…)

— А можно вопрос? — спросил Вэй Ин.

— Говори. — Часто успокоение бывает не выполнимо. Исполнить последнюю волю только кажется простым. Он может захотеть смерти людям.

— Поэтому за успокоением идёт усмирение, а при необходимости уничтожение. – ответил Второй Нефрит. — Какое расточительство. — На самом деле я знал ответ. Просто думал о четвёртом способе. Ну сами подумайте. А если палач станет лютым мертвецом, что совершенно очевидно проистекает из его кончины. Так почему бы не вскрыть могилы убитых им людей, пробудить в них жажду убийства, собрать их гголов, использовать их в битве против лютого мертвеца… — «Так он уже тогда интересовался тёмной энергией?!» Послышался удар. Лань Цижэнь встал и ударил по столу: — Да как ты смеешь! Успокоение — это сама квинтэссенция заклинания тварей. А ты отказываешься изучать способы их упокоения, и даже предлагаешь повышать уровень их злобы? Ты отрицаешь этику и мораль и извращаешь естественный порядок вещей! — Некоторые вещи становятся бесполезны после упокоения, так почему бы не обратить их во благо? Когда Юй великий усмирял воды, возведение дамб было лишь вспомогательным средством, основным было же перенаправление потока. Усмирение — это как возведение дамб, так что, получается, это не главный способ… Внезапно Вэй Ин увернулся от учебника. — Духовное начало-светлая энергия, затаённая злоба-тёмная энергия. Светлая энергия копится у человека с помощью Даньтяне, и с её помощью можно раскалывать горы и осушать моря, почему бы нам не научиться использовать тёмную энергию? - договорил Вэй Ин. — Тогда ответь мне на ещё один вопрос! Как ты можешь гарантировать, что тёмная энергия будет подчиняться тебе полностью и не вредить остальным?! — Я ещё не думал об этом. — Что ж, если ты подумаешь об этом, то заклинатели всего мира просто не позволят тебе существовать! — Пфф… Ещё одна гадалка.- послышался голос Старейшины Илин. — Или всё же, накаркал. — Пошёл вон! — крикнул Учитель Лань. — Разрешите откланяться. — сказал Вэй Ин уворачиваясь от очередного свитка, летящего ему в лицо.       Продолжение следует…