Я буду твоим сердцем...

      - Алу! Долго ты ещё будешь гипнотизировать этот поднос!?       Голос старшей горничной вырвал меня из оцепенения, от чего невольно дернулась и подняла глаза. Грузная пожилая женщина с огромными круглыми очками на носу гневно прожигала меня взглядом.       - И-извините… я..я задумалась… - промямлила в ответ, невольно вжимая голову в плечи.       За спиной услышала тихие шепотки: «во попала». И без вас прекрасно понимаю, что Жизель от меня и мокрого места не оставит. Уж чего-чего, а эта старая грымза терпеть не может, неповиновения.       - Неужели мытье посуды столь великая наука? – с издёвкой произнесла Жизель. – Тебя здесь поставили мыть посуду, а не мечтать. Или у тебя есть другие предложения? Послышались тихие хихиканья.       - А ну-ка замолчали все! – рявкнула Жизель и ударила ладонью по столу, от чего лежащие на нем приборы подлетели в воздух и со звоном ударились о столешницу. В кухне мгновенно наступила тишина. – Еще раз увижу, что отлыниваешь от работы, будешь всю ночь драить склад для дичи, поняла? Алу, ты поняла?       - Поняла.       Раздражённое не то рыканье, не то хрюканье, стук каблуков и удар закрывшейся двери. Облегченно выдохнула и повернулась к мойке, принялась мыть посуду.       - Ты снова попалась грымзе, Алу, - с укором в голосе шепнула мне моя лучшая подруга – Савва. Я подняла голову. Золотые глаза с сожалением смотрели на меня, а пухлые бледно-розовые губы были чуть поджаты. Из-под, когда-то белой, шапочки выбилась темно-каштановая прядь, упав подруге прямо на лицо.       - Давай поправлю, - и принялась прятать злосчастную прядь обратно под головной убор.       - Спасибо. О чем ты задумалась?       Невольно усмехнулась. Закончив с волосами подруги, принялась дальше намывать посуду.       - И все же? – не унималась никак Савва. Я же продолжала молчать, загадочно улыбаясь. – Неужели, это из-за…       Поджав губы в едва сдерживаемой улыбке, коротко кивнула.       - И что же? Что же? Не томи!       - Да тихо ты! – оглянулась по сторонам, посмотрев, никто ли не наблюдает за нами.       Затем нырнула мокрой ладонью в карман и достала скомканную бумажку. Савва тут же выхватила ее, и пробежав по строчкам, тут же подняла на меня глаза с вопросом «да ладно?». Снова кивнула. Подруга едва не завизжала на всю кухню.       Затем, сделав глубокий вдох, мгновенно успокоилась.       - И когда?       - Сегодня.       - Но как… время же...       - Знаю… У меня есть план.       - Ох, опять твои планы…       - В этот раз всё получится!       - Эй, вы двое! – влезла в наш диалог Диана. Высокая, стройная, голубоглазая блондинка с чувством завышенной важности. Стоило однажды Жизель похвалить ее, теперь мнит себя «королевой» среди нас. – О чем вы шепчитесь? О-о-о, а что это нас тут?       Из рук Саввы наглым образом был вырван мой листок.       - Диана! Отдай! – потянулась Савва за листком, но тонкие пальцы блондинки уткнулись подруге в грудь, останавливая её попытку вернуть украденное.       - Диана, верни, - уже вмешалась я, обходя подругу, - я не шучу.       - Не-не, Алу, это что? – и следом блондинка развернула листок и наглым образом начала читать письмо. – Ох, как мило… «Твои глаза, как глубокое синее море». «Твои волосы, словно самая тёмная безлунная ночь». Девочки, - обратилась она к остальным горничным, - наша замарашка смогла кого-то охмурить!       Злость и страх начали сдавливать грудь, от чего дышать стало намного труднее. Нет, меня не волновало, что другие девушки знают о моем поклоннике. Больше всего в данный момент боялась, что эта белобрысая фурия расскажет старшей горничной, и тогда… не видать мне белого света! Голова тут же начала придумывать различные варианты выхода из этой ситуации. И идея родилась буквально в мгновение.       - Диана, это некрасиво смеяться над чужими чувствами, - приобняв меня за плечи, пыталась воззвать к чувству совести Савва.       - Нет, Савва, просто у кого-то не хватает «охмурялки», чтобы привлечь внимание хозяина, - как бы невзначай ответила я подруге.       Диана тут же перестала смеяться. Затем она медленно развернулась к нам с перекошенным от злости и ненависти лицом.       - Алу, что ты делаешь? – с нескрываемым страхом, прошептала подруга.       - Воплощаю свой план, - ответила тихо.       - Что ты только что сказала? – прошипела Диана.       - Ну вот, посмотри, как с таким лицом, как у бешеной собаки можно кого-то охмурить? – будто демонстрируя, показала на блондинку.       И это стало отправной точкой ломки терпения Дианы. Она тут же накинулась на меня с кулаками. Блондинка начала сдирать с меня шапку, рвать одежду, успевая еще и ударять. Ха, а с виду не скажешь, что в ней столько силы. Другие девушки визжали и пытались нас разнять. Прикрывая глаза и лицо от когтей этой разъяренной кошки, улучила момент и схватила выпавший с её рук мой листок. Но следом поплатись за это. Пальцы Дианы вцепилась мне в волосы, от чего невольно закричала. С силой начала царапать ее руки, в надежде, что от боли она отпустит.       - Что вы здесь устроили!? – услышала голос Жизель. – Диана! Живо отпусти её!       Блондинку кое-как отцепили от меня.       - Это всё она! Она! Она меня спровоцировала!       Савва помогла мне подняться. Руки горели от оставленных красных отметин ногтей, а кожа головы болела от натянутых волос. И оглушительная тишина наступила в мгновенье после того, как Жизель с размаху влепила Диане пощёчину. Невольно прикоснулась к щеке. Девушку это отрезвило, и она с напуганными глазами смотрела на старшую горничную.       - Это что за поведение!? Вы что, дикие кошки!? Как вы могли опуститься до драки? Позор!!!       Раздраженный вздох, и Жизель поправила съехавшие в порыве гнева очки.       - Диана, я разочарована в тебе! С сегодняшнего дня и всю следующую неделю драишь уборные одна! Поняла меня!?       - Д-да…       - Приступай! Алу! – Дернулась. – А ты, будешь всю неделю убирать во дворе и на конюшне! Раз вас энергии полно и некуда ее девать! Живо разошлись по комнатам.       Из девушек никто не смел ослушаться, все начали выходить из кухни.