Внеорбитные

Это похоже на наваждение. На схождение лавины. На большой взрыв. Ты не человек. У тебя нет ни разума, ни чувств. Каждое прикосновение делает из тебя комок нервов, подобие личности. Ты позволяешь заявиться посреди ночи со стойким запахом дешевого виски. Тебя грубо целуют, всем телом впечатывая в шершавую стену, не заботясь о завтрашних синяках и отметинах. Он хватает за руку и тащит прямиком в излюбленную комнату на холодные простыни, потому что спать там без него ты больше не можешь. Тебе заламывают руки, опрокидывая на кровать. Мужчина ведёт себя так, потому что привык быть главным. Он глава семьи. Жаль, только не вашей. Ты зажмуриваешься до появления белых точек перед глазами, когда он берёт твои пальцы в рот, смачивая слюной. Хочется сквозь землю провалиться от мурчащего: – Антон, я не хрустальный, добавь ещё один палец. И твоя душа рвётся на части от расслабленного полустона, когда он опускается на твой мокрый от смазки член. Сразу до упора, чтоб всё горело внутри от крепкого члена в кольце тугих мышц. Мужчина двигается медленно, вкушая каждое подрагивание твоих век, слушая хлюпающие звуки между вашими телами. Он блаженно закрывает глаза, опираясь на твою грудь для более глубокого проникновения. В эту секунду он – олицетворение кристально чистого счастья. Ты стискиваешь зубы, чтобы не скулить его имя, когда тот крутит бедрами, наклоняется к тебе ближе, создавая идеальное трение своего налитого члена о гладкий живот. Глаза хочется вырвать, лишь бы не видеть блестящий кусок металла на руке, которая гладит твои бока, царапает ногтями соски и пережимает собственный член, лишь бы не кончить раньше времени. Мужчина стонет, закрывая глаза и откидывая взмокшую челку назад. Руки ломит от желания прикоснуться к гибкому телу, которое пружинит на твоем члене, пока его собственный истекает от смазки без единого чужого прикосновения. Это твой крест, твоя ноша. И ты принимаешь его полностью, каждый раз отдавая себя без остатка.