Абсурд

Тэхён ощущает пустоту. В её самом прямом значении. Он чувствует её сердцем, головой, кончиками пальцев на ногах и видит её повсюду своими карими глазами. Они существуют в равновесии друг с другом. Тэхён и пустота. Пустота и Тэхён. Тишина разъедает воздух и бьет невидимой кувалдой по мозгу, так как если бы она вообще могла бы делать что-то физически. Абсурд. Не сойти бы с ума. Еще чего захотел. Разве это возможно, когда ты двадцать четыре на семь сидишь в своей тёмной пустой квартире в тотальном одиночестве, постоянно думая о человеке, который не думает о тебе ни секунды? Да здравствует новая правда. Хватило уже лжи по горло. Единороги больше не срут радугой. Их стало рвать болью, разъедать светлую плоть темными пятнами, словно кислотой. Тэхёну хватило. Тэхёну достаточно. Жить в иллюзорном мире надоело. В реальном мире тоже надоело, но сейчас не об этом. Хватило ему светлых мыслей о их будущем, которого изначально быть не могло, а он уже навыдумывал. Разве ему кто-то что-то обещал? Нет. О чем речь? Разве что его розовые очки пообещали ему вечную любовь, да такую сильную, что не в сказке сказать... а в прочем, к черту это дерьмо. Не маленький ведь уже.  Розовые очки разбились об бетонный пол, превратившись в серые осколки, слабо отражающие ту ересь, которой Тэхён себя накормил. Абсурд. Сидит теперь, в стену втыкает глазами такими «невероятными, сводящими с ума так же сильно, как самая качественная в мире дурь». Засунул бы Чонгук в задницу свои эпитеты. Клеить он всегда умел. Правде нужно смотреть в глаза, даже если колоться будет сильно. Чёрт. Тэхёну плохо. Тошнит от себя, потому что ебаное «скучаю» где-то на лёгких без тату-машинки само набивается. Абсурд. Кому ты нужен, идиот. У Чонгука девушка — красивая, умная, верная (в отличие от него самого, кстати). Такая вся из себя... Фу. Тошнит. Тэхён тоже красивый вообще-то. Ну так. Для разнообразия сойдет вроде. У неё глаза наверное не просто космические, а невъебенно охуительные раз он с ней, а не с ним. А может из-за сисек? Предсказуемый Чонгук. Глупый, предсказуемый ублюдок. Чонгук приезжает раз в неделю. На ночь не остаётся. «Она ждёт» - всё время говорит. «А я умираю» - всё время хочется сказать. После первого секса Тэхён подумал, что  теперь всё будет по-другому, что у него появилась «любовь всей его жизни», что вставать по утрам будет легче и что ради такого надо научиться готовить блинчики на завтрак, раз уж теперь у него п-а-р-е-н-ь, но после, попытавшись поцеловать Чонгука тот почему-то отвернулся. И встав с кровати начал одеваться и сказал что-то странное, кажется... «я позвоню» И входная дверь противно хлопнула. Тэхён не сразу понял. Точнее сразу не понял. И потом тоже не понял. А потом... а потом понял, что влип. Не потому что им попользовались, а потому что он успел влюбиться. Абсурд? Он честно пытался отцепить, оторвать с корнями эту тварь от себя, от своего сердца, но хрен там. Кажется, стало только хуже. Он был «мальчиком на ночь» для одного единственного человека. Он позволял ему всё. Позволял собой пользоваться, позволял задаривать себя комплиментами, влюбляясь по самые уши, с развешанной на них словно серьги — надеждой, позволял дарить себе подарки на неприличные суммы. Чонгук всегда хорошо зарабатывал, но всё было бы куда проще, если бы Тэхёну были нужны его деньги. Тэхён хотел больше. Намного. Он хотел нечто бесценное. То, что дать ему не могли. Или не хотели. Ему нужна была душа. Души не продают. Их дарят. Тэхён хотел его душу в подарок, взамен на отданную свою. Громкий писк оповещения выгнал из своей же головы и баланс пустоты тишины и Тэхена нарушился.  «Приеду через час.» Послать его. На все тринадцать сторон. Чтобы наверняка. Чёртовой дюжиной. По-хорошему вообще-то. А по-плохому: «Ок» *** Звонок в дверь. Открывать не хочется. Или хочется. Открывает. Темный человек на пороге стоит. Темный человек ухмылкой своей до одури доводит. Темный человек глазами раздевает. Темный человек тишину затыкает. Темный человек напополам тело разрезает, сердце голыми руками достаёт, в карман прячет и иголкой всё зашивает обратно. Как-будто так и было. Он не при делах. — Я скучал. - шепчет и к стенке прижимает, губами впивается, вдохнуть не разрешает. За ягодицы берется, с языком во рту играется. Мокрыми поцелуями осыпает, на руках до кровати несёт. Расщепиться на атомы предлагает. А дальше... Всё. «Дальше» исчезает в пропасти.  Пустота закончилась, тишина оглохла, а Тэхён... живой оказывается. Им дышит. Чонгук ноги медленно в стороны разводит, целует много-много, возбуждает. Наивный. Тэхён уже... Переворачивает. Медленно пальцы вводит. Растягивает. А тот идиот бы и без этого всё принял. Ему как угодно, лишь бы Чонгук. Входит аккуратно, сзади. Хмурится, стонет красиво. Красиво стонет. Тэхён прогибается, руку Чонгука на пояснице слушается. Та давит в один момент, а во второй уже по ягодице бьёт. Не предлагает, — расщепляет. Не на атомы. На частицы. Не так. На миллиарды частиц. Переворачивает слабое от его присутствия тело и ближе прижимается. Втрахивает в кровать, к губам приближается. Тяжело отрывисто выдыхает. В глаза смотрит. Почти теряется. Теряется. А Тэхён давно потерялся. Растворился, расщепился, раскололся, разложился, распался и наконец... взорвался. — Чонгук... я люблю тебя.- шепчет в перерыве между стонами. Интимно. Брови к переносице. Чувствует много. Чувствует чувства. Живой получается. Абсурд. — Я знаю. Знает. Знаааает. Зна-ет. *** Простыни слишком сильно помялись. Некрасиво. Постирать, погладить, заправить... — Тэхён. Странно. Утро как-будто. Тэхёну почему-то не холодно. Греет будто кто-то. Как так? Почему тепло? Где пустота? А тишина? Никого. Только Чонгук. Лежит здесь. Рядом. Греет получается. Пальцами своими тёплыми с тёмными кудрями играет. — ...- слова не разговаривают. Тэхён не разговаривает. — Я её бросил. И время остановилось.