Осколок Надежды

Доминик не скрывая удивления подошёл ближе к Агате всматриваясь в книгу. Сокровище в зелёном переплёте больше напоминало личный дневник и все записи были написаны от руки, хорошим разборчивым почерком. Агата продолжила читать записи некого Луиса Остро. « Место в котором я сейчас называется безвременье, но у него есть и другое название - мир между мирами. Таким, как я уже не выбраться отсюда, но есть те кто могут. Пока что я и сам не очень хорошо разобрался в происходящем, но кое-что я знаю точно - это свои обязанности, которые высветились у меня в голове, как будто давно забытые воспоминания. Я выступаю здесь в роли препятствия и таких, как я называют - всадниками. У каждого из нас есть подопечные - это люди, которые находятся на грани жизни и смерти. Их тела впадают в состояние комы, а душа попадает сюда. Я ещё не получил подопечного, поэтому пока буду осматриваться в этом месте, записывая всё, что увижу или узнаю... » Агата перевернула следующую страницу, жадно проглатывая каждое слово. «...К сожалению никто из всадников не знает, что мы должны делать с душами. Все всадники носят тёмные плащи. Такими, как я становятся люди, которые на Земле делали много ужасных поступков - грабили, пытали и убивали. Убийство самый ужасных грех из существующих, поэтому в основном здесь находятся убийцы и лжецы именно такие люди и становится всадниками. Никто не знает, что с нами произойдёт дальше. Будем ли мы вечно всадниками или нас ждёт возрождение? Неизвестность пугает, но что мы можем ещё сделать? » Доминик читал вместе с Агатой, озадаченно поглаживая перстень на указательном пальце. - Это дневник одного из всадников. - подтвердил догадки девушки Доминик. Агата какое-то время размышляла и решила поделиться своими предположениями с товарищем по несчастью. - По написанию текста и сути, можно сказать, что написан дневник был совсем недавно, думаю ему не больше десяти лет. - Также Агата заметила, что дат на книге не было. Наверно, потому что в безвременье не существует времени. Доминик согласно кивнул, обдумывая полученную информацию. -Как этот дневник попал в библиотеку Лиссатроуна? - спросил парень вслух. Доминик не ожидал ответа на свой вопрос, а просто рассуждал. Его вопрос был вполне ожидаем для Агаты, ведь девушка сама над этим раздумывала. Как материальная вещь из безвременья смогла попасть на Землю в виде предмета, который можно трогать? Или это иллюзия? Такая непонятная загадка вертелась в голове Смит. -Думаю стоит прочитать, что там дальше, может в книге мы найдём ответы на наши вопросы. - предложила Агата указывая на дневник. Только Смит хотела продолжить читать, как она услышала недовольные крики мистера Рикко, который выключал свет в дальних блоках библиотеки. Сторож просил, как можно скорее покинуть библиотеку, которая должна уже, как двадцать минут быть закрытой. - давай быстрей, Агата. У меня сериал начинается. - ворчал на девушку сторож. Агата расстроено посмотрела на книгу, которую придётся отложить на потом и направилась вместе с Домиником в сторону выхода. - И что мы будем делать с дневником? - спросила Агата, поворачиваясь к товарищу, когда они уже вышли из храма книг. - Можешь оставить пока этот дневник у себя. Почитай, может сможешь найти ответы на свои вопросы. И не будешь меня больше теребить. Агата радостно заулыбалась, уже представляя, как проведёт вечер. - Однако не доверяй написанному полностью, я не доверяю этим записям. Уж слишком вовремя они свалились на нас. Агата кивнула и убрала книгу в сумку. -Тогда до встречи, Агата. - улыбнувшись приятной улыбкой, сказал Доминик, собираясь уходить в неизвестном для девушки направлении. - А когда мы с тобой встретимся снова? - не удержавшись выкрикнула вслед парню, Агата. - Только давай, не как в прошлый раз? "Как сойдутся звёзды и типо того?" - пошутила Смит, скрывая лёгкое волнение. И если ей не изменяли уши, то кажется Доминик издал смешок. - Встретимся завтра. - ответил Доминик. Он стал обдумывать где можно встретиться. - Можно встретится в кафе. - Он повернулся к Агате. - Какое кафе мадмуазель предпочитает? - улыбнулся Доминик, подкалываю девушку. Смит не растерялась и быстро сказала кафе, которое пришло ей первым на ум. Хотя может она просто очень сильно соскучилась по пирогам этого милого заведения. - Кафе "Лампочка" сеньор! Надеюсь вы знаете такое? - С шуточной вежливостью ответила Агата Доминику. На мгновение на лице Доминика появилась угрюмая гримаса. - Кто же её не знает... - пробубнил себе под нос парень. - Однако он быстро спрятал своё недовольство за натянутой улыбкой. - В кафе у мистера и миссис Холланд, как я понимаю? Встречаемся в полдень. - закончил Доминик их разговор, поспешив скрыться за одним из домов. Агата ещё какое-то время смотрела туда, где только, что стоял парень и вскоре отправилась в сторону своего дома. "временного дома" - напомнила себе Смит. Когда Агата добралась до дома на ночном небе уже выглянули звёзды. Неожиданно девушка заметила свою маму. Миссис Смит стояла на веранде их дома, полностью погружённая в работу. Рядом с ней стоял холст на котором хаотично были разбросаны небрежные мазки кисточкой. Лилит использовала маленьком столик для смешивания красок прямо на древесине, что было странностью для других. Однако художнице это было максимально удобно и менять она ничего не хотела. Миссис Смит любила работать вне рамок и запретов. В своих произведениях она раскрывала проблемы нынешнего общества и свои внутренние переживания, именно такой является мама Агаты. Часто девушке приходилось мыть этот стол после маминой работы, стараясь успеть до того момента пока краска не засохла и не испортила стол. Несмотря на это Агата всегда уважала мамины решения и действия, даже если иногда они были не ординарными. Агата сжала майку в районе сердца, которое начало сильно болеть. Смит не как не могла поверить, что женщина напротив не является её матерью. В голове сразу закрутилось кучу вопросов, а увидит ли она её в живую, настоящую? Сможет ли она выбраться из этого до боли не знакомого и таинственного места? Или умрёт от рук всадника и больше не увидит никого кто ей так дорог? Страх окутывал Агату, ей хотелось убежать от этих проблем и просто вернуться домой, в лёгких заканчивался воздух. Смит согнулась около лестницы на веранду. Ей хотелось кричать и бежать. Смит устала от лжи, которая окружала её. Агата дышала этой ложью, которая превращается в яд, а он в её погибель. Неожиданно Агата услышала приглушённое пение и встревоженно прислушалась. - Мой дом - мой лес, на зов живых иди Светлячки - фонарь, и Луна с тобой Укажи им путь, покажи себя Не говори прощай... На веранде, нанося краску на холст, напевала себе под нос песню, миссис Смит. Это была привычка, которая была присуща маме Агаты, с детства. миссис Смит всегда пела когда рисовала. По щекам Агаты стали стекать горячие слёзы. - Их уносит в далека, не говори что погасла надежда Ты нужна нам... Нужна мне... Пение матери успокаивало и приводило в чувства, стало так легко и спокойно на душе у Агаты. Вначале она хотела быстро пройти мимо матери, чтоб та не заметила, но песня, которую напевала Лилит, казалась такой манящий и успокаивающей, поэтому девушка присела на ступеньки и стала слушать приятное пение матери. Когда Агата окончательно пришла в себя, она вытерла мокрые щёки и тихо прошла мимо матери, которая во время работы не замечала ничего вокруг, кроме холста. На холсте были заметны очертания звёздного неба. Звёзды выглядели точно также, как на небе на которое недавно смотрела девушка. У Лили был талант переносить, то что она видит на холст и это был великолепный дар, который не раз поражал знакомых и саму Агату тоже. С такими мыслями Смит зашла в дом. Агата запрыгнула на кровать и укутавшись в одеяле, достала из сумки зелёную книжку. В дневнике Луиса Остро или же его лучше было назвать всадником, было много порванных и испачканных страниц, что придавало дневнику лёгкой небрежности. Агата открыла новую страницу и углубилась в чтение. «Я посчитал, что очень не правильно не поделиться своей историей с читателем. Ведь я бы хотел, чтоб вы могли, как можно лучше понять меня и мою историю. Я прекрасно знаю, за что попал в безвременье и не могу сказать, что попал сюда не заслужено. Мой грех заключался в убийстве родных мне людей. Мне прискорбно это писать, но я убил своих лучших друзей. Оливия была великолепной девушкой я любил её в тайне от всех, хотя она была очень умной, поэтому думаю она знала о том, как у меня билось сердце при виде неё. До сих пор помню её нежную улыбку и яркие живые глаза. Поверьте я виню, виню себя, моего греха не искупить ничем! Мой верный друг, Оскар! Не найдётся такого человека, который мог отдать тебе последнюю тарелку еды и лучшую теплую куртку, он всегда приходил на помощь. Однако все мы были подвержены ужасным обстоятельствам. Мы познакомились в университете на одном курсе. Каждый из нас хотел добиться больших результатов в сфере науки и поделиться ими с миром. Мы вместе учились и со временем начала зарождаться любовь между Оскаром и Оливией, я не стал препятствовать их общему счастью. Мне было спокойно на душе просто от того, что они счастливы. Они долго работали над одним проектом, о котором мне вначале не говорили, что меня обижало, долгое время, ведь я не понимал до этого момента, какая у них была задумка в голове. Поверьте, знал бы чем это всё обернётся точно их бы остановил! Вскоре у них родилась чудесная дочь я стал для неё крестным. Оливия была человеком рискованным, ставя на кон всё что имела. И в один обычный день эти двоя сообщили мне, что собираются испытать на себе вид опасного заболевания, вроде чумы, которую они разработали много лет назад. Конечно они уверили меня, что у них есть противоядие и предложили присутствовать на одном из их великих и последних опытов. Я сидел в соседней комнате, которая была ограждена стеклянной стеной и волнующийся наблюдал за людьми для которых наука была чем-то большим чем просто работа. Я до сих пор помню тот момент, как они вдвоём выпили на пару пузырёк с опасным веществом, которое может погубить всё человечество, помню, как сразу после этого Оскар по поручению жены записал какие-то записи в тетрадь и неожиданный звук сирены заставил его дёрнуться, тогда они проверяли сирену безопасности, если мне не изменяет память и Оскар, мой неуклюжий друг обронил рядом стоящий пузырёк с противоядием. Противоядие разбилось. Они оба стояли молча, смотря, то на пузырёк, то на друг друга. Единственной быстро пришла в себя Оливия она схватила руку мужа и указав мне на выход, выбежала в коридор на чёрный выход. Сирена гудела тогда, как сумасшедшая, в этой панике до меня всё доходило довольно долго. Дальше я помню всё очень чётко. Оливия собрала нас на парковке около их машины. По Оскару было видно, что он не мог прийти в себя от происходящего, его съедали его же мысли. Тогда Оливия держала крепко за руку Оскара и чётко сказала мне - До развития созданной чумы в наших телах осталось 15 минут. Противоядия больше нет. Луис.. - она произнесла моё имя с такой теплотой, от которой у меня больно заболело сердце - ты должен убить нас. - Я был шокирован. - Мы можем приготовить новое противоядие. - говорил тогда я. - Мы не успеем - тихо в ужасном шоке шептал Оскар, он схватился за голову. Оливия открыла свою машину и достала из бардачка пистолет. Откуда он у неё был для меня до сих пор остаётся загадкой однако она умоляюще посмотрела в мои глаза и протянула пистолет. Выбор между двумя лучшими друзьями и миллионами тысяч людей. Я знал, что Оливия права, но не хотел этого признавать. Я глупо верил в чудо, но оно не происходило. - Из-за нашей ошибки миллионы людей могут умереть, этого не должно произойти. Когда ты застрелишь нас, отвези наши тела в лес, так далеко, как только сможешь. - я не слушал её и она с мольбой в глазах повторила- Луис, пожалуйста. - Её глаза были заполнены слезами, ей самой давался тяжело такой выбор. Я своей дрожащей рукой, взял пистолет из её рук. И тогда на её лице появилась улыбка. Я посмотрел на Оскара, который был совсем плох, к сожалению мало кто может так героически принять свою смерть, как Оливия. Он пытался вырваться из хватки жены. Он кричал, что не хочет умирать, извинялся, бился в апатии. Оливия посмотрела на меня в последний раз и прижав Оскара к себе поцеловала его в губы, держа его лицо руками. Оскар ответил на последний поцелуй возлюбленной сквозь слёзы, наверно принимая свою участь. В этот момент я выстрелил в Оскара, тот застыл, а из глаз Оливии потекли горячие слёзы, которые медленно стекали по её щекам. Она поняла, что только что была убита её любовь. Я старался не смотреть на Оливию, на девушку, которую любил всем сердцем и выстрелил следом в неё. Они вместе повалились на асфальт. Я подошёл к двум ещё теплым телам моих друзей. Оскар умер сразу, а Оливия задыхалась от боли, глотая ртом воздух. Из меня плохой получился убийца. Увидев меня сквозь пелену слёз, она попыталась мне что-то сказать, но из её рта потекла алая кровь. У нас с Оливией были особые отношения, поэтому я без труда понял чего она хочет. Я ещё раз прицелился, и выстрелил второй раз. По моему лицу потекли слёзы. Помню свой беззвучный плач, когда я убирал тело Оливии в машину. Дальше все было, как в тумане. Помню, только то что я ехал по шоссе и понял, что не смогу исполнить просьбы Оливии. Моя голова была пуста, но мои руки сами повернули руль и машина выехала на встречную полосу по которой ехал большой грузовик. Раздался удар, машина перевернулась несколько раз, из руля вылетела подушка безопасности. Я не чувствовал боли, я считал это самым неверным решением - наложить на себя руки и уйти в след за своими друзьями. Конечно же Оливия бы сильно на меня разозлилась за такой поступок, но я не мог ничего поделать с этой ношей. Помню звуки сирены, запах гари, потом взрыв и темнота...»