Луна и звёзды

Он подлетел ко мне, выхватил мой телефон. Через секунду я видела только отдельные детали, которые лежали у стенки, куда только что полетел мой телефон. - Ты что, тварь, не поняла моих слов? Избиения продолжились. Я просила его остановиться: чувство самосохранения немного давало понимание того, что я не выживу, если Он не остановится. Спустя 15 минут парня отвлек настойчивый стук в дверь. Он приказал мне молчать, и пошёл к двери. Я захлебывалась в своих слезах и крови. Судя по звукам у входной двери в квартиру зашли несколько человек. Лёша начал кричать, чтобы его отпустили. И в комнату влетел Дима. Он опустился на колени передо мной. - Эль, Ты меня слышишь? Сейчас отвезем тебя в больницу. Все будет хорошо. Да? Все будет хорошо. Парень аккуратно взял меня на руки. На выходе из квартиры я потеряла сознание. *** Я очнулась в палате, вокруг никого. На улице вечерело. Из меня вилось множество трубочек, пищал аппарат ИВЛ. Его работу я ни с чем не спутаю. Тело я не чувствовала, значит была на обезболивающих. Кое как нащупав под рукой кнопку вызова мед. персонала я стала ждать. Пару минут спустя в дверях появилась медсестра, которая сразу же убежала и вернулась уже с мужчиной, видимо, врачом. - Элина, Вы нас слышите? Я кивнула. - Мы сейчас вам уберем аппарат ИВЛ, и проведем пару тестов, хорошо? Я снова кивнула, после чего мне убрали ИВЛ и провели несколько тестов на чувствительность к свету и тд. За это время я пыталась хоть как-то заговорить, но голоса как будто не было. - Ладно, оставим вас пока в покое. - Он собирался уходить, но мне нужны были ответы. Я издала какой-то звук дабы привлечь внимание. И меня заметили. Врач вернулся. - Что такое? У вас что-то болит? Я закачала головой, и снова попыталась что-то произнести. - А, я понял. Элин, вас привезли в очень тяжелом состоянии. Вы были в коме почти неделю. Но сейчас Вы стабильны, с вашим телом ещё предстоит работа по восстановлению, но в целом, Вы легко отделались. У вас были сломаны все ребра, несколько трещин в тазу, в руке. Но самое проблемное - грудная клетка. Мне тяжело это говорить, но в момент одного из ударов у вас откололся небольшой кусочек кости. Буквально несколько миллиметров. Последующими ударами этот кусочек задел иннервацию ваших голосовых связок. Пока что, Вы не можете разговаривать. До каких пор - пока мы не прооперируем ваши связки. И вставать вам пока тоже нельзя. Есть риск смещения костей. Я слушала это все и впадала в панику. Как мне изъясняться, если я не могу говорить и двигаться? Что мне делать? Как жить? А как же мой канал, вся моя деятельность? А если операция на голосовые связки пройдет неудачно и я больше никогда не смогу говорить? Я осталась заперта в своей собственной голове.

***

Прошло ещё две недели прежде чем мне разрешили вставать и отключили от огромного количества приборов. Телефона у меня не было. Никто ко мне не приходил. Казалось, весь мир забыл обо мне, будто меня никогда и не было. Я была приведением. Хрупким никому не нужным приведением.

***

В один из дней я сидела в холле своего этажа и смотрела в окно. Когда Ты не можешь разговаривать остается только наблюдать, что я и делала. Меня отвлек крик у поста. Обычно в отделении все было спокойно, поэтому разговор на повышенных тонах резал слух. - Я не понимаю, Вы издеваетесь надо мной? Я прихожу уже третью неделю, каждый божий день. А Вы меня не пускаете! Я имею право посетить пациентку! Голос казался подозрительно знакомым. - Мужчина, врач сказал нельзя. Это все, что я могу для вас сделать. Я подошла пошатываясь к стенке у поста и аккуратно выглянула из-за угла. Дима. Я сделала шаг к нему и не удержалась на ногах. Благо с реакцией у него все хорошо, и Он словил меня. - Девушка, осторожнее. Вы можете пора… Масленников наконец посмотрел на меня. - Э-эля? - кажется, Он не верит, что это я. - Идем, я провожу тебя до палаты. Парень с легкостью поднял меня на руки и донес до кровати. Укрыв одеялом Он сел рядом. - Как Ты себя чувствуешь? Я прихожу каждый день, но меня к тебе не пускают. Как давно Ты пришла в себя? Тебе что-то нужно? У него была куча вопросов, но я не могла дать ни одного ответа. Физически не могла. Я лишь сидела и смотрела на него хлопая глазами. - Эль, скажи хоть что нибудь. Он, и без того беспокойный, начинал нервничать ещё больше. Зашел врач. - Дмитрий, Она не может вам ответить. - Почему? Что случилось? Он вскочил и подошел к доктору. - Её голосовые связки. Они повреждены из-за травмы. И не придут в норму без хирургического вмешательства. Парень был в шоке. - Почему Вы мне не сказали? Я же её привез, оставил данные. А вместо этого Вы не пускали меня к ней 3 недели. - Дмитрий, поставьте себя на моё место. Вы ее привезли всю избитую. Первое подозрение было на вас. Я хотел уберечь её от повторения этого ужаса. - Но ведь не я это сделал. Я забрал её оттуда. Из этого кошмара. Масленников рухнул рядом со мной на кровать. Я видела его измученное и усталое лицо. Он нервничал и места себе не находил эти дни, а когда наконец попал ко мне его огорошили новым витком событий. - И когда Вы планируете операцию? - Завтра.