«Всё-то ты знаешь, Эл.»

— Не могу поверить, что такой, как ты, достался именно мне. — говорит Лайт, вжимаясь губами в шею детектива и целуя так нежно, насколько это вообще возможно. Эл тихо мычит и довольствуется получаемыми поцелуями, стискивая Лайта в своих объятиях. Иногда у Ягами бывают подобные приливы нежности, хоть и в физической близости он не сильно нуждается, точно так же, как и Эл. Но когда это сильное влечение охватывает обоих, они уже не могут остановиться и не уделить друг другу внимание. — У нас ещё полно работы. — отвечает Эл, оглаживая ладонями спину Ягами, звеня цепью от наручников и теребя пальцами ткань рубашки. — Она может подождать, — шумно выдыхает парень, поднимаясь губами к щекам тёмноволого и целуя те. — я соскучился. — Соскучился, когда мы буквально прикованы друг к другу? О, Лайт. — с оттенком лёгкой насмешки произносит тот, но не отказывается от того, чтобы провести время вместе. Как он может, когда перед ним такая нежность? Лайт обращает внимание на цепь. Действительно, он совсем о ней забыл. Тоска лишь из-за того, что они в основном оба увлечены работой и потискать Эла вот так — это редкая возможность. Парень отстранился, ведя пальцами по цепи. Недолго думая, он обвивает ею чужую шею, тем самым притягивая ближе к своему лицу. Он хоть и старался не нанести никаких увечий, сейчас он всё же думает кое о чём. — Не боишься, что я тебя убью? — Ягами смотрит из-под полуприкрытых ресниц, спрашивает совершенно спокойно. Ведь раннее это и было его целью. — Ты этого не сделаешь. — улыбается детектив, покорно приподнимаясь и не обращая внимания на холод от стальной цепи на своей шее. «Всё-то ты знаешь, Эл.» — проносится в голове Киры, пока сам он наклоняется, дабы одарить чужие губы жадным поцелуем. *** «Тяжело дышать.» — думает детектив, пока Ягами жмёт его всем телом к мягкой поверхности дивана. Их ноги сплетены вместе и одежда шуршит под натиском, пока Лайт медленно трётся торсом о чужой торс, желая быть ещё ближе. Хотя, куда ещё ближе? Между телами и так не осталось ни единого намёка на свободное пространство, и эта близость даёт о себе знать трепетным ощущением внизу живота. — Лайт, если ты продолжишь. А он продолжит. Более того, ещё и начнёт кусаться за открытые участки тела Рюдзаки, вкладывая в них все свои дурманящие мысли и напоминания о том, что Эл теперь принадлежит только Лайту. Тёмноволосая макушка откидывается на подушку со сдавленным звуком после очередного укуса и соприкосновения паха о пах, от чего Эл крепко хватается ладонями за чужие бёдра, теперь ответно прижимая Киру к себе, и уже не понятно, кто в чьей хватке. Пальцы Ягами крепко держат детектива под горлом, не давая лишний раз вздохнуть, позволяя издавать лишь сдавленные и хриплые звуки, пока бёдра обоих трутся друг об друга, сильнее наращивая возбуждение. Эл не считает подобные жесты чем-то опасным, ведь порой он поступает точно так же, нанося лёгкие увечья с помощью ногтей и оставляя на теле возлюбленного яркие отметины в виде царапин, в то время, как Лайт оставляет на нём синяки от своих агрессивно-любовных прикосновений. На бледной коже Лоулайта эти гематомы выглядят, как кусочек космоса, хочется любоваться, не отрывая взгляд, но в то же время мягко, как бы извиняясь, целовать, дабы прошло быстрее и не доставляло неприятных ощущений. Даже когда они вдвоём будут ощущать возбуждение друг друга, они не станут избавляться от одежды, хоть и плотная ткань штанов болезненно сдавливает члены, трётся об чувствительную плоть, заставляя пульсировать и пачкать прозрачной вязкой жидкостью нижнее бельё. Однако, их отношения в целом не обходятся без какой-либо болезненности, ведь они словно кислотный дождь в солнечный день, и если вы попадёте под него, то от пары капель получите сильнейший ожог. — Дай мне всего себя, пожалуйста, — шепчет Ягами в чужие губы с еле слышными стонами, усердно ёрзая по выпирающему члену своим, однозначно планируя дойти до конца. Кислорода катастрофически не хватало: жар двух тел, сбитое дыхание и теснота, будто парни буквально прикованы друг к другу не только цепью — всё это наталкивает на мысль, что кто-то из них точно потеряет сознание от давления. Стоны Киры — сладкая мелодия для ушей детектива, что проходится по всему телу дрожью и мурашками, он старается не упускать ни один стон, ловля их губами, и провоцируя на новые, уже смело цепляясь ногтями за бёдра и ягодицы. — Забирай. — отвечает Эл с шумным вздохом, хмурясь и чувствуя, как приятный спазм завязывается внизу живота. Подобных махинаций было достаточно для того, чтобы довести обоих до пика, именно поэтому в большинстве случаев, если не всегда, они не оголяются. Просто потому, что не успевают: они лишь хотят прилипнуть друг к другу и не отлипать до конца. Ещё несколько движений и оба, практически одновременно, содрогаются в бёдрах, кончая прямо так, в одежде, из-за чего уже и ткань штанов приобретает небольшие мокрые пятна. Тяжёлые вздохи заполняли комнату вплоть до этого момента: стараясь отдышаться, Эл мягко прижимает к себе Лайта, не желая отпускать, чтобы не переставать чувствовать это тепло. В такие моменты они молчаливы и вместо слов обмениваются поцелуями куда попало, но мысленно и так знают, как зависимы друг от друга. Хоть и после этого им придётся решать проблему с испачканной одеждой.