Мой любимый красный цвет

Звук отодвигаемых седзи заставил Юкико быстро перекатиться на живот и слегка приподняться. Вроде, только Мито к ней может прийти в законный выходной день, но она сейчас в госпитале и обещалась быть вечером. Две пары черных глаз уставились на неё, а затем, Учиха синхронно явили затылки. Медленно выдохнув, Сенджу встала и подхватив домашнюю розовую юкату, быстро облачилась. Нет, раньше одеяние было белым, как и полагалось, но затем она по невнимательности вылила в таз с отмокающей юкатой воду от свеклы, которую за бешенные деньги достала чуть ли не с другого конца карты. Мито была в полном восторге от цвета и долго выспрашивала, где же она достала такое чудо, не желая верить, что по сути, юката уже испорчена. — Ты всегда здесь в таком виде? — Изуна повернулся первым. — Рабоче-крестьянский загар меня не вдохновляет, — Сенджу хмыкнула, — к тому же, я как-то не ждала гостей, иначе озаботилась хотя бы полотенцем. — И от природы ты бледная, да? — младший дернул Мадару за рукав заставляя обернуться, — а я думал ты сама по себе смуглая. — От природы я фиолетовая в крапинку, — огрызнулась Юкико, — полет с планеты Катрук прошел неудачно и потому я приземлилась сюда, даже щупальца пришлось отбрасывать. Изуна зафыркал от смеха, а вот Мадара удивленно выгнул бровь. — Мы пришли по вопросу твоих знаний о глазах, но щупальца куда более интригуют, — старший Учиха едва заметно улыбнулся. — Увы, не сохранила, что там по глазам? — шутки шутками, но она непозволительно расслабилась, брякнув откровенно лишнее. С медицинской информацией о глазах она тоже засветилась, но Изуна сдержит порыв старшего брата в выяснение правды. — Ты говорила о роговице и светопередаче, почему может портиться зрение, — младший Учиха оглядел сад, находящийся едва ли не вплотную к лесополосе, а через миг с громкий мяуканьем к нему уже летел Тишка с явным намереньем облизать насмерть. — Тогда я принесу бумаги и чай, — Юкико проскользнула мимо Мадары, — он по тебе соскучился. Кот уже вовсю терся о ноги, а когда Сенджу вернулась с подносом и бумагами, Тишка взгромоздился на плечи Изуны и вылизывал висок. — Так, — Юкико кивнула на большие подушки вокруг невысокого столика, — сюда идем, тут удобней и тень падает от дерева. — Чтобы загар не портить? — поддел Мадара. — Не без этого, — Сенджу расставила чашки и взялась за карандаш, — я буду рассказывать, если знаете не торопите, если нет, откладывайте вопросы в голове, если смогу на них ответить, то отвечу. Чертеж глаза в разрезе висел у них в туалете годами, наравне со строением человеческого тела, волей-неволей запомнишь все досконально. А в период сессий все книги из туалета убирались и вместо них громоздились стопки конспектов и энциклопедий. Выгонять Маринку приходилось всей семьей. — Вот. Схема обычного человеческого глаза, Роговица, передняя камера, радужка и зрачок, хрусталик, ресничный поясок, стекловидное тело, сетчатка, сосудистая оболочка, склера, зрительный нерв. — Как-то многовато, — заторможено произнес Изуна наклоняясь к рисунку, — и какие у них функции? — Роговица предназначена для преломления света, передняя камера заполнена внутриглазной жидкостью, а радужка помогает расширить или сузить зрачок, через который проникает свет. Сами знаете в зависимости от освещения, он либо большой, либо малый. Юкико убрала упавшую прядь волос за ухо. — Хрусталик, это естественная линза, которая помогает видеть вблизи или вдали и удерживается ресничным поясом. Стекловидное тело поддерживает форму глазного яблока и участвует во внутриглазном давлении. Сетчатка, — Сенджу перевела дыхание, — состоит из фоторецепторов и нервных клеток. Клетки-рецепторы, расположенные в сетчатке, делятся на два вида: колбочки и палочки. В этих клетках происходит преобразование света в энергию нервной ткани. То есть, именно отсюда сигнал и подается в зрительный нерв. — Что за колбочки и палочки? — озадаченно уточнил Мадара, тоже наклоняясь к рисунку. — Палочки обладают высокой светочувствительностью и позволяют видеть при плохом освещении и отвечают за периферическое зрение. Колбочки, наоборот, но именно они позволяют разглядеть мелкие детали и отвечают за центральное зрение. Дают возможность различать цвета. Склера, непрозрачная внешняя оболочка, к ней крепятся шесть глазодвигательных мышц. Сосудистая оболочка ответственна за кровоснабжение. Ну и наконец, зрительный нерв, который и передает нужный сигнал в мозг. Теперь, причины по которой зрение может, так сказать, падать. Юкико окинула взглядом мужчин, которые смотрели на её простенький рисунок как на единственный источник воды в пустыне. Кажется, здесь подробным разбором не заморачивались, да и техника не настолько развита, только недавно в Коноху провели электричество, что уж говорить о чем-то более сложном. — Шаринган видит не так как обычный глаз, — неожиданно произнес Изуна от чего Мадара отвесил ему крепкий подзатыльник, — да это же не секрет, — прошипел младший потирая затылок, — и ты сам знаешь, что нам все равно нужна помощь. — Я догадываюсь, — Сенджу хмыкнула, — с учетом того, что вы хорошо видите в темноте при активации, возможно, колбочки заменяются палочками. Они как раз ответственны за четкость. Не знаю, как это происходит, так что дальше уже ваша епархия. Я говорю об обычных глазах. Мадара хмыкнул, но кивнул, одним своим видом велев продолжать. Видимо его не радовало это обсуждение, обычно он куда более многословен. — Причин достаточно много. Для начала это частые удары по голове, стресс, неправильное питание с недостатком витаминов, постоянное зрительное напряжение. Как вы понимаете, этого у всех шиноби с избытком, но как я понимаю, вам нужно больше информации с точки зрения медицины. — Именно, — коротко подтвердил Мадара. — Близорукость вызвана тем, что изображение фокусируется не на сетчатке, а перед ней. Глазное яблоко буквально растягивается в длину, нарушая нужные функции. В редких случаях изменения в роговице или же спазм мышц. Дальнозоркость, наоборот, световое изображение формируется за сетчаткой и глазное яблоко формально укорачивается, — Юкико нарисовала примерное изображение сказанного наравне со здоровым глазом, — вообще дальнозоркость проявляется ближе к пожилому возрасту. Есть ещё астигматизм. В основном из-за искривления роговицы и хрусталика. — Всего три? — удивился Изуна. — Ну, — Юкико замялась, — есть ещё некоторые, но я не все помню. Есть ещё дальтонизм, когда человек не различает цветов. В тяжелой форме цветовосприятие вообще теряется, оставляя монохромную картинку, но чаще всего отсутствует какой-то один цвет. Мужчины с этим заболеваем встречаются намного чаще чем женщины. Если говорить об исправлении зрения, то я ничего нового сказать не смогу. Вы явно знаете об этом больше, все что я могу предложить, это полная пересадка глаза. Оба мужчины дернулись, заставляя прикрыть глаза. Она и до этого догадывалась, что у обоих проблемы со зрением, но судя по тому, как Изуна притащил брата, все совсем плохо. — И нужно быть родственниками, — Изуна крепко сжал запястье Мадары. — Да. Во-первых, группа крови, во-вторых, иммунная система не станет отторгать, хотя с глазом это немного иначе. Насколько помню, у глаз свой иммунитет, и если бы не это, то наш же организм их просто уничтожил. Учиха переглянулись и младший чуть наклонился вперед. — Пересади Мадаре мои глаза. — С ума сошел? — прорычал старший, — да ты… — Я вижу лучше, а вот ты, — Изуна нахмурился, — ещё немного и ты больше ничего никогда не увидишь. Юкико замерла тихой мышкой. Даже Тишка до этого умывающийся рядом с Изуной затих, припадая к теплым доскам энгавы. — И что ты будешь делать? Если ты отдашь свои глаза мне, то больше никогда ничего не увидишь. — Я не так важен как ты, — младший Учиха оскалился и кажется, они оба слегка упустили из виду присутствие Юкико, — в крайнем случае, обойдусь сенсорикой. — Это неприемлемо, — чакра Мадары вскипела бешенством, — я тебе не позволю ослепнуть. — Какой смысл в пересадке заведомо больных глаз? — Сенджу крепко переплела пальцы выдыхая от обрушившейся на неё Яки, — если проблемы у обоих, нужно искать со стороны. — Ни у кого больше нет мангеке, — ядовито прошипел старший Учиха, — а развить пересаженные невозможно. Если тебе в глазницу вставили с одним томое, то так и будешь ходить. — Я этого не слышала. — негромко произнесла Юкико потирая виски, — и я не медик, я не умею ничего кроме поверхностного штопанья ран. — Я объясню, — Изуна сел ещё прямее, — только помоги мне его уговорить, Мадара отказывается, и… — Это безумие, — старший вскочил на ноги, — я тебя беречь должен, а не на органы разбирать. — Сенджу, я задолжал тебе жизнь, — Изуна тоже поднялся, заставляя и Юкико подскочить на месте, — ты в праве её забрать. Сейчас. — Ты… — глаза Мадары полыхнули и впервые Юкико заметила, что черный цвет затягивался бельмом. Хенге на глаза? — Я. Имею право на такое. После моей смерти, ты обязан будешь забрать мои глаза. — Так, — Сенджу шагнула вперед и положила ладони на плечи мужчин, — давайте не пороть горячку и не пачкать кровью мне энгаву, она плохо отмывается. Пересадку нужно делать от живого пациента это для начала, и не факт, что приживется, тогда это вообще бессмысленная смерть. Для начала, возьмите Хашираму для диагностики, может, есть шанс вылечить. — Его нет, — отрывисто отозвался Мадара перехватывая её за запястье, — я с ним уже говорил. — Тогда, пересадка одного глаза, а не двоих разом. Это парный орган, который использует оба глаза для стабилизации картинки. Монокулярное зрение, все равно зрение. Пальцы Мадары сжались крепче, до боли, но Юкико не спешила защищаться чакрой. Сейчас, ей совершенно не нужен нервный срыв чужого главы клана в их квартале. — Изуна хочет о тебе позаботиться, — Юкико медленно перенесла ладонь с плеча младшего на сжатые пальцы старшего Учиха, — он не видит другого выхода, так позволь ему это сделать. Он ведь найдет способ отдать даже если ценой жизни. Чужой огонь жег пальцы, но Сенджу лишь крепче сжала руку, в таком бешенстве видеть собственное начальство ей не приходилось, да и Ки довольно чувствительно било по инстинкту самосохранения, только отступать было некуда. Скорее всего, сюда уже скоро принесет Тобираму, которому явно доложат о буйстве Мадары. — Ты его знаешь гораздо лучше меня, подумай и скажи, сможет ли Изуна отступиться от своей идеи? И было ли такое, что ты шел ему наперекор, даже если твой брат был убежден в обратном. Ки медленно развеивалось, позволяя вздохнуть полной грудью. — Было, — тихо и очень напряженно, — один глаз, левый. Я не знаю откуда ты берешь эти знания, — короткий кивок на шелестящие от ветра листы, — даже мы не знаем подобного, а глаза Учиха берегут даже больше чем собственную жизнь, но ты расскажешь. — Я знаю, — Изуна подошел со спины, — и не надо пытать Юкико-чан, поверь, проще выведать у неё секреты клана Сенджу, чем источник её знаний. — Но ведь ты знаешь, — Мадара делает шаг вперед и Сенджу оказалась совершенно неприличным образом зажатой между двумя мужчинами. Нос щекотал аромат масла для оружия, сухих трав и табака, а организм недвусмысленно напомнил об отсутствии регулярного партнера вот уже шестой месяц подряд. — За это она уже расплатилась возможностью создать семью с Макото. Хочешь ещё один нервный срыв, от которого у неё с головой могут быть проблемы? Изуна едва ли не впечатал Юкико в своего брата и Сенджу, зло рыкнув, выбралась в сторону, поправляя юкату. — Закончили обсуждение моей крыши и того, как быстро её оторвет. Она в конце концов, моя. Расплющивать меня тоже не надо, а с пересадкой справитесь в клане, у меня таких знаний нет, и доверить подобное даже Хашираме вы не сможете чисто физически. А теперь будьте так любезны подобрать свои флюиды и решить семейные вопросы без моих ушей. Две пары глаз снова на неё уставились, будто они действительно могли забыть о её существовании когда она только что находилась между ними. — Что? Все узнали, поцапались, помирились, теперь идите свои планы в жизнь претворять, сейчас солнце уйдет, — она сама поражалась собственной наглости, пока не приметила алый отблеск шарингана в глазах Изуны. Мысленно сплюнув, она приостановила ток чакры сбрасывая очередное гендзюцу. — Вот как ты это делаешь? — младший Учиха усмехнулся и поправил ворот своего балахона. — Так же как ты без всякого визуального контакта накидываешь гендзюцу, все, я действительно рассказала, все что мне известно, давайте не будем устраивать дальнейших сцен, — Юкико потерла виски, головная боль от чужого Ки медленно разливалась под черепом, — чаем я вас напоила, так что дорогие гости, мои двери открыты. — Обязательно, — Изуна хмыкнул и дернул брата к себе, — идем, а то правда солнце уйдет, и наша Сенджу будет бледной и придется брать к нам в клан. — Тобираму не забудь прихватить, — тихо буркнула Юкико проследив, чтобы гости точно ушли. Заперев дверь, женщина вернулась на энгаву и придирчиво оглядев лучи солнца, расстелила юкату в другом месте, укладываясь на спину и подставляя нагое тело теплу. Мурчащий Тишка пристроился у головы, а затем и вовсе уложил часть своей увесистой тушки так, чтобы лапы оказались чуть ли не на лбу. Его собственная голова опустилась сверху и теплое мурчание сменило шелест травы и деревьев, да редкий шум кланового квартала. — Юкико, — седзи хлопнули с такой мощностью, что придремавшая Сенджу подлетела на месте, — эммм. — Тобирама, — вышло почти рычание, — вот почему никого из вас стучаться не учили. Альбинос тут же явил затылок. Одно дело миссия или ранение, тогда на наготу не смотрят ни в каком виде, а вот дома, когда все спокойно, уже несколько иная ситуация. Тут уже нормы морали и личного пространства занимают первое место. Во второй раз затягивая юкату, Юкико только вздыхала. Хорошее солнце уже уходит, а жариться под дневным в её планы не входило. — Что такого произошло? — собрав пустые чашки и чайник на поднос, она подошла к Тобираме и чуть задев плечом заставила последовать за собой в кухню. — Акира-кун прибежал в башню Хокаге и сообщил мне, что скоро будет твой труп. — Ага, и убьет меня Мадара, — Юкико покивала, — замечательно, спасибо юному гению в том, что обвинил Учиха в скудоумии. Если до них это дойдет, точно обидятся. — Тогда что произошло? — Тобирама скрестив руки на груди, оперся о дверной косяк кухни. — Немного вывела его из себя, случайно, — женщина сполоснула чашки и поставила их на сушилку, — все прошло нормально и никто не горит желанием меня убивать. — Говорить не будешь, — догадался альбинос, — к клану это имеет отношение? — Нет, — Юкико качнула головой, — так что все действительно нормально. Что по теневым клонам? — Ты выходная, — Тобирама усмехнулся, — Мито и так пожаловалась моему брату, что мы тебя замучали тренировками, миссиями и лабораторией. — Слушать я ещё могу, — налив воду в чистый чайник, Юкико положила на него ладонь пропуская огненную чакру. — Что ж, как ты знаешь, удалось избавиться от эффекта, как ты тогда выразилась, — мужчина слегка нахмурил брови, — миксером в мозг. — Ага, — вода начала тихонько побулькивать. — Но вместо этого память приходится буквально вытаскивать на поверхность, шиноби, который в первый раз применит эту технику, даже не поймет эффекта передачи. — Возможно, так даже лучше, — взяв ещё влажные чашки, Юкико принялась заваривать чай, — будут более усидчивы в медитациях. — Возможно, но было бы неплохо достигнуть равновесия. — Лучшее - враг хорошему, — прокомментировала она, расставляя чашки и кивая на стул, — я не отговариваю от совершенствования, но не перекрути технику до МКС, создавая велосипед. — Изуна выразился иначе, работает, значит нужно использовать, — фыркнул Тобирама садясь на стул и принимая чашку с чаем, — есть ещё кое-что. — Слушаю, — Юкико отпила из своей чашки и уставилась на мужчину, который неожиданно замялся. — Мы с Изуной были на миссии в стране демонов, и там обнаружили кое-что. На стол легла сложенная пополам бумага и Юкико отставив чай, аккуратно взяла, чтобы развернуть и на миг задохнуться. — Это кусок металла странной формы и на нем написано что-то что не могут перевести уже очень давно. Мы подумали, что может знаешь ты. — Это, — Юкико сглотнула, — судя по всему, это кусок двери от самолета. Тут написано: «Опасно. Не открывать дверь если мигает красный предупредительный сигнал. Самолет под давлением.» Дальше тоже самое, но на английском. Мозг стремительно опустел. Она никому не говорила, что шатаясь по странам выполняя миссии, возложенные на неё кланом, искала информацию о своем родном мире. Наблюдала за природой, отмечая, как неправильно устроено большинство климатических зон. Причем настолько неправильно, что было почти дико. Та же страна Травы не нуждалась ни в каких границах, лес резко обрывался и шла трава и высоченный бамбук, и даже попытка вырастить из семян такого же гиганта в собственном саду ни к чему не привел. Вырос вполне обычным, а не достигая в высоту четырех десятков метров. Или вечные дожди в стране Дождя. Почему они там льют? Она месяц следила за потоками воздуха, небом и ползала вокруг, пытаясь это понять, но в итоге так и не смогла выяснить. Вода просто лилась с неба почти не унимаясь, то ливень, то мелкий противный дождик. Ну не выяснять же у местных, для них подобное было совершенной нормой, так жили они, их родители и прародители. — Эй, — Тобирама осторожно коснулся её плеча, заставляя вздрогнуть, — ты будто не здесь. — Да. Я думаю, — мозг все ещё катал информацию о стране Дождя. Было бы понятно почему там дождь, если бы горы страны Ветра были смещены, но нет, множество воздушных змеев беспрепятственно улетали в великую пустыню, да и вода по какой-то прихоти текла только в страну Рек, порождая эти самые реки, тогда как должна была зацепить ещё и пустыню. — Ты сейчас проморозишь кухню, давай аккуратней, — из рук вытащили заледеневшую чашку и Юкико потрясла головой, это она обдумает позже, — ты точно в порядке? — Несомненно, — она прикусила кожу у большого пальца. Дурацкая привычка, казалось бы изжитая ещё в подростковом возрасте, неожиданно вернулась, — говоришь, в стране Демонов? Мне нужно туда. — Так, — Тобирама поймал её за плечи и сильно тряхнул, — ты сейчас побежишь? Вот так? В одной юкате? Не предупредив Мадару и Хашираму? — Почему в стране Водопада тепло, а в стране Железа веют вьюги в одно и тоже время года? — язык выпалил без участия разума. — Ты вообще, о чем? — нахмурился альбинос. — Долго объяснять, — Юкико медленно выдохнула, — но я была почти во всех странах этого мира и заметила очень много странностей, связанных с погодой. Мне и раньше приходило в голову, что весь этот мир будто пытается уместить все климатические зоны и сохранить популяцию как можно больших видов, но после этого, — кивок на бумагу, где издевательски были выведены русские и английские буквы, — я вообще перестала что-либо понимать. — Ты можешь объяснить толком? — Тобирама ещё раз её тряхнул. — Почему всего один язык? Даже диалекты различаются лишь в легком произношении, понимаешь, легком! Тогда как отличить петербуржца и москвича не составляет труда, не говоря уже о рязанце или новгородце. Одесский говор тоже иной, а здесь куда бы не пошел человек, его всегда поймут, потому что язык один. Не нужно учить другие. Юкико не могла угомонить в себе этот дикий поток вопросов. Тело знакомо потряхивало от подступающей истерики и пришлось замереть, задерживая дыхание. Вот почему она так не любила собственные выходные дни в одиночестве. Работая, она не успевала довести себя до такого состояния, когда голова взрывается от множества мыслей. Вынужденный трудоголик, подавляющий треволнения множеством мелких дел. Теплые объятия заставили медленно выдохнуть и женщина ткнулась лбом в чужое плечо закрывая глаза. Дрожь начала медленно стихать, оставляя только противное желеобразное состояние. Может она бы не сорвалась на все это, но в конце-концов она же не железная! Ки Мадары придавливало мощно, а организм не успел получить передышку и среагировал. — Все в порядке, — большие ладони прошлись по спине, — мы все сможем выяснить постепенно. Сейчас немного разберемся с делами деревни и отправимся не только в страну демонов, но и снарядим несколько простых отрядов для нужных наблюдений. Ты скажешь, что именно им делать, а мы уже сведем все данные вместе. У Изуны шаринган и он очень быстро все анализирует. Юкико не удержала улыбки. Рационален во всем, даже её начавшуюся истерику сбил именно рабочим предложением. — Спасибо, — дрожь окончательно прошла, да и кухня постепенно оттаяла, — знаешь, я, пожалуй, приведу себя в порядок и отправлюсь в лабораторию, нужно будет очень многое записать на местном языке. — У тебя есть записи на своем? Юкико слегка отстранилась и приподняла брови. — Что за удивление в голосе, конечно есть. Я пятнадцать лет болталась по странам и на виду хранила только незначительные мелочи в доме, остальное прятала под полом. Так что все сохранилось и поверь, там вопросов хватит на всю Коноху. — Что ж, тогда одевайся и идем, — Тобирама сделал шаг назад, — я подожду тебя на улице. Пять минут спустя, Юкико уже шагала по деревне, неся в руках запечатывающий свиток. Возможно, часть вопросов и отпадет, но очень многие заставят их поломать головы ещё не один год.