Дорогой дневник

      Он… Он был рядом со мной. Я чувствовал тепло его тела, словно он никогда и не умирал. Этот сон был таким настоящим, по телу до сих пор бегут мурашки.       Я не помню, с чего он начался, просто помню, что в какой-то момент мне пришло сообщение от Венти, в котором он в свойственной только ему манере попросил встретить его с больницы. Его выписывают, и я подорвался с места словно ошпаренный. Накинул на себя первые попавшиеся под руку вещи и помчался к нему.       Сердце колотилось как ненормальное, я до сих пор не могу поверить в то, что мой мозг смог выдать такое. Но спустя всего пару мгновений я увидел его. Венти, видимо ждавший меня всё это время, помахал мне рукой. На его лицо блеснула улыбка и я буквально бросился в его объятия. Поверить не могу, что это был лишь сон.       Он усмехнулся, сказал, что я странно веду себя, хотя, как по мне, странным из нас двоих был только он, раз вышел на улицу в больничной одежде. Я хотел поделиться свой радостью с Альбедо, но когда начал проверять контакты, заметил, что его номера телефона нигде не было. Тогда я проверил соц. сети и отшатнулся, когда понял, что такого человека никогда не существовало в сети.       Я слышал, как на фоне Венти пытался что-то спросить у меня, но его слова никак не могли дойти до моих ушей, будто нас разделяла стена. И только подняв на него взгляд, я заметил, что никого рядом со мной уже нет. Из живых.       Я стоял на кладбище, напротив его могилы. Свежая надпись на его надгробии приговором оглашала даты жизни и смерти, а рядом с ним была ещё чья-то могилка. По виду куда свежее, чем могила Венти. Что-то внутри ёкнуло, словно предупреждая меня не совать свой нос куда не просят, и лучше бы я так и поступил. Ушёл бы домой, своей дорогой, только то самое любопытство, которому меня научил Венти, назойливо шептало на ухо проверить, чья же это могила.       На холодной каменной плите я смог отчётливо разглядел лишь имя: «Альбедо», прежде чем сковавший меня шок не ударил в голову. Мир вокруг закружился и упав на землю я заметил, как вокруг бушует вьюга. И без того тяжёлый воздух стало ещё сложнее проглатывать.       Я задыхался, пытаясь успокоиться. Хватался за снег раскалёнными до красна руками как за спасательный плот, но он поглощал меня без остатка. Я проваливался в него, словно в зыбучие пески, пока мой крик вовсе не затерялся среди застывшего безмолвия надгробий.       Повезло, что я не разбудил своей истерикой Чжун Ли. У него сегодня был особо загруженный день, не хотелось бы его будить по таким пустякам. Хотя я и Альбедо не хотел разбудить, лишь проверил, что с ним всё в порядке. Обычно, он не спит в два часа ночи, вот я и позвонил ему. Сейчас понимаю, что стоило написать, но тогда я хотел услышать именно его голос. Мне нужно было убедиться, что с ним всё в порядке. А после уже хотел записать сон в дневник, как говорил психолог.       Альбедо настоял на прогулке и даже сам приехал ко мне, чтобы… Не знаю, побыть рядом? Он приехал в пижаме, позвал на улицу и мы долго гуляли по городу. Просто болтали о всяком, зашли в круглосуточный и даже перекусили. Я отговаривал его от этого, от прогулки, ведь нам на учёбу утром, но он сам настоял и думаю, я должен сказать спасибо за это. Мне правда немного полегчало.       Я понимаю, что рано или поздно мы все умрём, и если в отношении себя эти мысли не особо пугают, то терять ещё и Альбедо я не хочу. Радует, что с ним всё в порядке.