Никто, кроме тебя

      Чан не помнит своей жизни без Чонина. Он появился в его жизни внезапно, когда мальчик готовился к поступлению в первый класс. Просто мама привезла его спящего одним зимним вечером. Чан не мог понять сначала кто это и что он здесь делает, но утром родители все объяснили ему. Оказалось, что очень близкая подруга с мужем погибли, перевернувшись на машине, в живых остался только их сын, которому только через неделю исполнится два года. И теперь они будут оформлять опеку над Чонином. Мальчик понял только одно: теперь у него будет маленький братик. Все детство малыш вел себя очень тихо, не плакал, не устраивал скандалов. Чан очень привязался к малышу и очень много проводил с ним времени. Оба мальчика занимались спортом: старший плаваньем, младшего отдали на фигурное катание. Когда Чану исполнилось пятнадцать, родители приняли решение переехать на историческую родину в Корею. Парень не понимал с чем связан переезд, ведь в Сиднее у него остались друзья и девушка. Он бунтовал и даже бросил спорт, но, после нескольких серьезных разговоров с отцом, принял позицию старших и смирился. В спорт он так и не вернулся, хотя тренировки в зале не бросил.       Два брата все также много проводили времени вместе, Чан сам таскал младшего на тренировки, советовал как лучше работать в зале, угощал сладким, гулял с ним. Со временем у обоих появились друзья. Хёнджин приводил Йеджи на лед, которая в свою очередь являлась партнершей Чонина, потом Джин начал встречаться с Сынмином, который был их на год младше, в классе Чонина учился Енбок, занимающийся танцами, и Чанбин, который был одноклассником Чана. Все вместе ребята собирались на выходных и общих праздниках, ездили на природу.       Чонин и Чан были довольно близки. Младший часто приходил к нему ночью в постель, потому что боялся одиночества или грозы, или монстров из-под кровати, и старший всегда грел его и успокаивал. Парни взрослели, у них менялись отношения, появлялись девушки, но неизменны оставались лишь такие ночи наедине. Чан нормально воспринимал то, как сильно жмется к нему Чонин, позволял уткнуться в шею носом и пробраться прохладными пальцами под пижамную кофту. Но в один момент Чан осознал, что ждет этих прикосновений к своему телу, и мысли у него при этом уходят совсем не в ту сторону.       Первый раз это случилось в апрельскую грозу. Чонину едва было шестнадцать, а Чан был уже на втором курсе университета факультета управления. Не успел Крис вздрогнуть от разряда молнии совсем рядом, как тихо скрипнула дверь в его комнату. Раздались легкие шаги, прогнулся его матрас и младший нырнул под одеяло, сразу прижимаясь к его телу. — Йени, ты чего такой холодный? — Я ждал, пока мама зайдет в спальню, стоял у двери.       Чан усмехнулся, чувствуя его холодные пальчики и вдохнул такой привычный цитрусовый запах его шампуня. Он провел по его спине и чмокнул в лоб, потом в нос, и остановился в миллиметре от его губ, руки крепче сжали хрупкое тело младшего. Почему сейчас вдруг стало некомфортно? Почему привычный ритуал приносит непонимание? С какой стати он потянулся к губам? Может из-за недавнего расставания с девушкой ему просто не хватает близости? Но почему его выбор пал не на очередную подстилку, а на брата? Может его организм просто сходит с ума от бушующих гормонов?       С тех пор Чана как заклинило. Он стал замечать любые изменения в его поведении, оттенки эмоций, сердце замирало от его хриплого смеха. Он перестал заигрывать с девушками, мало уделял времени друзьям. Центром теперь стал Чонин. Но он же брат и не поймет такого внимания, это в корне неправильно. Нужно скрывать свои чувства, тщательно закрыть это в себе. Чан старался как бы нечаянно его коснуться, взять за руку, прислониться. Он вел себя как чертов наркоман, потому что долго не мог выдержать без прикосновений к младшему. Понял, что влип по уши, слишком поздно. Когда увяз по самую макушку без возможности выбраться. Но самое ужасное было не это. Когда Крис почти смирился со своим незавидным положением, произошло кое-что более разрушительное. Впервые за свою двадцатилетнюю жизнь Чан узнал что такое всепоглощающая ревность.       Парень сидел и зубрил конспект к завтрашнему семинару. В прихожей послышался щелчок замка, тихая возня и легкие шаги по коридору. Дверь в его комнату скрипнула и младший влетел как ураган, бросаясь ему на шею. Крис как всегда покрепче обнял брата, кайфуя от его близости. — Йени, можно же поаккуратнее! — для вида поворчал парень. — Я к семинару готовлюсь. — Хён, у меня такое такое! Я теперь не знаю кому рассказать! И что теперь делать! Хён, я же могу поделиться с тобой секретиком? — Конечно! Ты же знаешь, я твой самый лучший друг. — улыбнулся Чан и потянул его на свои колени. Чонин удобно устроился в его объятиях и обвил шею руками. — Представляешь, мне Джи сегодня призналась в любви после тренировки. И кажется она мне тоже нравится. Она такая крутая.       В этот момент Крис просто не знал как сделать следующий вздох. Сердце прекратило биться. Он еле как выдавил из себя улыбку и попытался вдохнуть сквозь образовавшийся ком в горле. — Вы красивая пара и смотритесь хорошо. — Хён, так ты одобряешь? Это так круто! Спасибо, ты самый лучший! Как думаешь, может мне ее на свидание позвать? — Я не знаю. Чонин, иди уроки делай. У меня семинар завтра сложный. — Я сейчас только в магазин сбегаю и приду. Я обожаю тебя, Чани-хён.       Счастливый подросток выбежал из его спальни, а Чан не смог сдержать эмоции и с рыком кинул органайзер об стену. Он сполз с кресла на пол и смотрел на пластиковые осколки и ручки, рассыпавшиеся по полу. На шум пришла мама. Оливия вошла в комнату сына и присела рядом. — Чани, что случилось? Ты плачешь?       Только сейчас парень понял, что по его щекам текут слёзы, капая на футболку. Он принялся яростно вытирать лицо руками и поднялся на ноги. Мама поднялась вместе с ним. — Ничего не случилось, мам. Просто трудная неделя. — Сынок, может тебе стоит отдохнуть? Ты так тяжело трудишься. — Мам, о чем ты? Скоро экзамены, июнь на носу. — На каникулах мы все вместе слетаем отдохнуть. Папа уже взял отпуск на середину июля. Если у вас нет никаких иных планов. У Йени как раз будет небольшой перерыв между сборами. — У Йени перерыв…       Почему было так смешно? Истерика подступала к горлу. Чан закрыл глаза и вдохнул поглубже. Мама не должна узнать. Никто не должен. Никто не виноват в том, что он любит собственного брата. Чан посмотрел на маму и обнял ее. — Прости, я просто и правда устал. У меня нет никаких планов на середину июля и я с удовольствием съезжу с вами. Уже решили куда? — Хотим в Сидней съездить, друзей навестить, искупаться в море. — Отлично. — Будешь шарлотку? Я яблок купила. — С удовольствием, мам.       Оливия вышла. Крис потянулся к телефону, но сразу же откинул его. Нет, такое друзьям не расскажешь, тем более Хёнджину. Но один он сейчас тоже не может. Что делать? Пришло уведомление в каток. Чан открыл их общий чат. jiniret эй народ, есть приглашение на следующую субботу. bokkari восемнадцать плюс, или малыши тоже допускаются? wolfchan только в сопровождении взрослых, Ликси. foxI.Ny а я тоже хочу. Хёооон! dwaekki ой боже, лисенок, не нуди. Конечно ты, Ликс и Сынмин идёте. Для чего еще нужны взрослые? wolfchan мы так не договаривались! dwaekki хён, все в порядке. Не заводись.