Никто, кроме тебя

      Крис стоял у расписания с однокурсниками, когда к нему подошёл Бин. — Хён, до тебя твой ребёнок дозвониться не может. — улыбнувшись выложил младший.       Чан достал из кармана в конец разряженный гаджет и матернулся. — Чанбин, ну зачем так? Просто телефон разрядился. — простонал Крис. — Хён, у тебя уже есть дети? — пискнул кто-то из девчонок. — Ага, он у нас уже папочка. — хохотнул Бин. — А сам-то? — А что я сразу? Ликс не ребенок. — Дай телефон, Бини. — Боишься? — Да. Боюсь, что он сюда явится. — Ну и что тут такого? — А то, что он слишком красивый.       С хитрой улыбкой младший выудил телефон из кармана и протянул ему. Крис отошел в сторону от гомонящей толпы и задумчиво посмотрел на Чанбина. С тех пор как они с Феликсом начали встречаться, произошло столько изменений. Теперь этот темный парень легко улыбается и шутит, его хриплый смех пробирает до мурашек. Он открыл свой клуб на деньги от наследства, приложив свои накопления, и с удовольствием помогает барменам на выходных. Так, что-то он отвлекся. Открыв цифровой набор, потыкал в знакомые до жути кнопочки и нажал вызов. — Хён, ты нашел его? — голос младшего был до крайности обеспокоенным и резанул по сердцу. — Йени, это я. Просто телефон разрядился. Прости, малыш. — Конечно разрядился, ведь ты опять в сети материалы искал полночи, а потом забыл включить в сеть. — Прости, Ина. — Я сегодня "отлично" получил на последнем экзамене. Все, прощай школа! — Ты такой молодец! — Ты скоро домой? — Сейчас расписание на следующую неделю гляну и на заправку заеду. — Мама приготовила твой любимый яблочный пирог. Если не поторопишься, то я его сам съем. — Маленький шантажист. — Поторопись, хён.       Крис вернул телефон другу и побрел к гардеробу. Там он переобулся в зимние ботинки и теплую дутую куртку, и сразу же выскочил на парковку. Парень направился по большой университетской парковке к тому месту, где оставил машину. Он увидел его издалека и сразу узнал. Этот мальчик в его сердце единственный. Крис издали им залюбовался. Он сидел на капоте его авто, скрестив свои идеальные стройные ноги в черных джинсах и высоких берцах, сверху распахнутое длинное белоснежное пальто, с широким капюшоном и подбитое черным мехом, которое он купил в Канаде на последних соревнованиях. В его руках дымится сигарета, лисьи глаза лукаво сверкают из-под синей челки. Крис подходит ближе и отбирает сигарету из рук и затягивается, сразу роняя ее, втаптывает в снег. — Что ты творишь? — Приехал к любимому братику! Так спешил с тренировки.       Только сейчас он видит кожаную спортивную сумку позади него на капоте и усмехается. — Братику? Когда мы занимаемся сексом ты кричишь моё имя со стонами и раздираешь спину до крови. — Я и сейчас могу это сделать.       На губах младшего появляется ухмылка, он тянет его на себя за куртку. Крис поддается и целует его, руки сразу ложатся на тонкую талию под пальто и сжимают толстовку в кулачках. Его мало. Всегда было мало. Крис не знает, наступит ли вообще такой день, когда он пресытится им? Чонин! За эти два года каждый раз было как будто впервые. Этот парень жадный, а Чан только потакает и мирится. Приходится, потому что и сам всегда скучает.       Они садятся в машину и едут по тому адресу, который вбил этот лисенок в навигатор. Метка приводит их на окраину столицы. Здесь снег почти по колено и высокие сосны вокруг, но дорожка расчищена и свет горит в окнах. В прихожей их встречает аджосси, которому Йени суёт пачку купюр. Тот благодарно кланяется и уходит. Наконец они одни. Чонин скидывает пальто, вешая то в шкаф, и стягивает ботинки, затем помогает и ему. В доме вкусно пахнет мясом и чем-то домашним. — Чонина? — он озадаченно смотрит на младшего. — Хён, я сегодня хочу поговорить с тобой. Сначала покушаем? Ты проголодался наверное. Я вот сейчас уже даже на простой рис согласен. — Стоп. Что за разговор? — Ты только не волнуйся ладно? — Чонин, ты пугаешь меня. Что случилось? — Крис не на шутку разволновался. — Я хочу, чтобы бы ты забыл Бан Чонина, чтобы выбросил его из головы и больше никогда с ним не виделся. — вдруг уверенно и твёрдо выдал младший. — Что это значит, Йени? — Его больше нет и никогда не будет, особенно для тебя. Хочу, чтобы он остался для тебя позади. — Но я не согласен. Я люблю тебя! Почему ты так поступаешь? — сердце готово было остановиться. — У нас же все хорошо. — Уже ничего не будет как раньше.       Чонин вдруг ярко улыбнулся и что-то положил на стол. Крис перевёл взгляд вниз, зацепившись взглядом за паспорт. Трясущимися руками он взял его в ладони и открыл. Ян Чонин. Ян? Он теперь Ян! Крис поднял глаза на ухмыляющегося паренька. Он подхватил его и посадил на стол, становясь меж разведенных бёдер. — Ян Чонин! Ты будешь со мной встречаться? — Конечно! Я боялся, что ты не предложить! — Мне не нужен никто, кроме тебя.       Чонин немного нагнулся и впился в его губы. Все происходило быстро. Крис не понимал кто кого раздевает. Его руки боролись с пряжкой ремня на джинсах младшего, свитер приземлился на пол, боксеры улетели к лестнице, несколько шагов до брошенной на диван сумки за смазкой, но растяжка была уже не нужна: анус был идеально разработан. — Хитрый! — Предусмотрительный!       Гортанный смех Чонина перерос в сладкий стон, когда Крис вошёл в пульсирующее нутро и начал двигаться. Йени выгибался на столе и держался за краешек, чтобы не растерять себя. Крис упивался его красотой, этим тренированным спортивным телом. Он сцепил с ним руку в замок, а второй провел по подрагивающему от напряжения прессу, затем схватил за бедро, фиксируя парня. — Глубже... Умоляю... Ещё... — простонал мальчишка, приподнимаясь на локтях над столешницей.       Ненасытный, жадный, только его мальчик. Он был разным для него. Крис немного изменил угол вхождения, теперь чётко и безжалостно вдалбливая по простате. Чонин дрожал и был близок. Наконец их обоих накрыло оргазмом. — Направо, вторая дверь по коридору... — из последних сил прошептал младший.       Крис подхватил его на руки и понёс в указанном направлении. Он обмыл его и помог одеться. А потом они весело ужинали, затем опробовали на прочность кровать в спальне и пол. Угомонились только под утро. Сейчас Чонин мирно сопел в его руках, но Крису было не до сна. Неужели они теперь смогут открыто встречаться? И не нужно будет бегать от репортёров или разыгрывать заботящегося старшего брата, не нужно будет больше врать про засосы, которые не замажешь тоналкой, потому что младший кусается в порыве страсти. Теперь можно будет просто любить, получая в ответ нереальное количество любви и нежности. Все-таки круто, когда взаимно. И пусть они не смогут подарить родных внуков родителям, но есть же детские дома, и пусть их будет осуждать добрая половина консервативного общества. Плевать!