Игра в смерть

Эрфи, как обычно, валялась на немного смятой кровати. Голубой плед, усеянный звездами переливался в свету мерцающего за окном солнца и Ласково греющего ее лицо, ноги, руки, грудь, что раздражало девушку, той было очень жарко, а лучи небесного светила слепили ее и затемняли экран итак мрачного телефона. Она залезла под одеяла, а порывах желания спрятаться от внешнего раздражителя. Сама того не заметив она перешла по непонятной ссылке, оставленной под постом рекламы. Её перенесло на непонятный сайт, который запрашивал перевернуть телефон горизонтально, что та незамедлительно сделала, заинтересовавший неизвестностью, таящейся а недрах этого сайта. Из раздумий ее вырвала довольно веселая песня и яркий фон, с надписью "правила" " игра по сети" " своё лобби ". Она выбрала "игра по сети" и экран, словно подмигнув ей, показал новый фон. Батутный город. Нет это кладбище. Туман обволакивал яркие надгробные кресты, мрачное небо затягивали не менее страшные облака, словно в них хранились множество теней. Заметив джостик, что бы управлять персонажем она пошла вглубь. Над одной из могил та заметила слабое сияние, поэтому прошла к нему. Появился скелет с полу-уничженными костями и огромной дырой в черепе. Прямая речь гласила " Здравствуй, странник. Виду ты новый а этих краях. Мне жаль что ты зашел сюда. И так. Эта игра прятки. Если тебя найдут, то убьют. Ты умрешь и в Реальной жизни. Удачи выжить, чужестранка! " Дочитав текст он сам исчез. Та не поверила, но спряталась как могла хорошо. Это была раскопаная могила с таким же надувным гробом внутри. Она легла под гроб, ведь яма круглая, а гроб большой и многоугольный, Под ним много места. Спустя пару десятков секунд высветилась надпись "Victory" и ее отправило в самое начало. На этот раз Эрфи решила не прятаться хорошо, и спряталась за лежащим на холодной резине батута надувное бревно. Ее нашли. Ударив ножом в грудь, а после перерезав горло появилась еще одна надпись "Game Over". Но та уже не прошла надпись. Кровать залитая кровью была как Губка. По шеи стекала горячая струйка густой субстанции, а на футболке алел след бурой жидкости. Никто не услышал ее предсмертных криков. Она погибла. Раз и на всегда.. Лишь одинокая табличка, увенчанная вентилями одиноко светилась над ее обмякшим, словно тряпичным, телом.