Попаданец на службе Её Величества

      — Подлетаем! — сказал Оби-Ван.       Внизу проносились зелёные кроны деревьев.       Мы влетели в расположенный на краю скалы ангар. Оби-Ван нажал кнопку, дверь распахнулась и начал опускаться трап. Как только опоры коснулись пола, джедаи сбежали вниз. Я выглянул, нащупав на поясе термогранату. Дроидек не было видно.       — Идём!       Быстрым шагом, за джедаями, мы пошли в сторону двери в торцевой стены. Амидала с Пайнакой догнали нас. Створки разъехались в стороны.       За дверью стояла фигура в капюшоне. Он поднял взгляд жёлтых глаз. Внутренности пробрал холод.       — Это наше дело.       — Пойдём в обход, — скомандовала Амидала.       Мы не успели достигнуть стены, как сзади послышался звук чего-то мягко катящегося по бетонному полу. Из бокового проёма выскочили три дроидеки.       — В укрытие!       Толкнув Энакина в спину, я побежал к ближайшему пилястру. Первая дроидека разложилась в боевое положение и вокруг появилась прозрачная голубоватая плёнка.       Я прижался к стене. Выстрелы слились в сплошной свист. Со стен полетели каменные крошки. Я снял с пояса гранату и большим пальцем толкнул ползунок, переводя её в боевой режим.       На мгновение выстрелы прекратились. Я швырнул гранату вдоль пола, кажется, слишком резко, и прижался к стене. Энакин кинул свою и замешкался. Схватив за шиворот, я дёрнул его на себя. Мимо пролетели красные трассеры.       — Я подправил! Как ты меня учил.       — Молодец!       И только сейчас до меня дошло, что я сделал что-то не то.       С полусекундным интервалом раздались два взрыва. Я снял вторую гранату. Но мимо прокатилось ещё две.       Раздались взрывы. Я высунулся. По ангару были разбросаны обломки.       — Вперёд! В тронный зал, — Амидала успела скомандовать первой.       Джедаев уже не было видно. Мы прошли через боковую дверь. Дальше тянулся узкий высокий коридор с колоннами вдоль стен. За ним начиналась лестница. Ещё коридор со статуей на перекрёстке. И снова выкатились дроидеки       Я рванулся за колонны. Снял с пояса гранату и плавно, очень плавно — они были рядом — отправил по диагонали к другой стене, сыграв от борта.       Выстрел прошёл в сантиметре от лица.       Из за колонны, с противоположной стороны, высунулась служанка, та, ушастая, и кинула гранату. Очередь впилась ей в грудь, разрывая на клочки. Рука отлетела в сторону. Крови не было, она мгновенно запекалась высокотемпературной плазмой.       Раздался взрыв, за ним ещё.       «Хоть бы не высунулась Падме!»       Гранат не было. Выглянув на пол-глаза, я всадил бластерную очередь в щит.       В глаза полетели крошки. Кусок колонны отбило.       Пока я промаргивался раздались ещё два взрява. Я выскочил из укрытия, потеряв способность соображать, не думая, насколько они были удачны и, увидев обломки, заорал дурным голосом:       — За мной!       Падме появилась из-за соседней колонны. Живая.       — Сюда! — крикнула она.       Мы свернули в коридор, из которого выкатились дроидеки, пробежали через открытые двери… В зале стояли два неймодианца.       — Ганрей! Да неужто! — воскликнул я.       — Пришло время обсудить новый договор! — сказала остановившаяся рядом с ним Амидала.       Пайнака и две служанки обошли неймодианцев с другой стороны.              Когда договор был подписан, я за шиворот поднял Ганрея из кресла и толкнул вперёд. Он не сопротивлялся. Мы пошли обратно по коридору.       — Хочешь попасть в республиканскую тюрьму? Или… За три миллиона готов доставить тебя на Неймодию.       — Но эт'ё ги'антская сумма!       — Я думаю, торг здесь неуместен!       — Соглас'ен.       По лестнице, склонив голову, поднимался Оби-Ван. Я всё понял по его виду, но сейчас предпочёл бы пройти мимо.       — Джон… — он поднял взгляд. В глазах его стояли слёзы. Никогда не подумал бы, что так можно расстроиться из-за учителя. — Ты был прав, когда предупреждал нас.       — Что насчёт Энакина? — осторожно поинтересовался я.       — Я обучу его!       — У тебя же нет опыта! Надо отдать его кому-нибудь другому. Может быть Дуку согласится?       — Понимаю, что ты беспокоишься… Но я обещал учителю.       — Я беспокоюсь только за результат! Найди хорошего учителя и ты выполнишь обещание!       — Это вряд ли получится. Совет был настроен весьма скептически.       Хотелось поднять голову к потолку и завыть. Ничего не изменилось. Ничего! Ничего!!!       Только хорошая девушка погибла вместо сотни безвестных гунганов. Да Валорум пока удержался, правда, наверняка не надолго.       Я толкнул неймодианца дальше. Но на первом этаже нас догнал звук бегущих по лестнице каблуков и окрик:       — Джон!       Я прикинул варианты: сбежать, может быть пустить в ход оружие, но шансов было не много. К нам подбежали Падме с Пайнакой и ещё с каким-то невесть откуда взявшимся ополченцем.       — Джон! Куда ты его ведёшь?       — Ну, я решил… просто избавить тебя от проблем.       — Джон! — выкрикнула она как мамаша непутёвому сыночку. — У нас правовое государство. И степень его вины будет устанавливать суд.       — Ну что же, приятель. Не повезло тебе сегодня.       — Уведите!       Пайнака с ополченцем повели несчастного обратно. Мы остались наедине. На секунду повисло неловкое молчание.       — Джон, королева… то есть я… Ты уже понял, да? Так вот, я удовлетворю твою просьбу о гражданстве.       Я вспомнил, о чём говорил во время сражения. Тогда меня беспокоил мой статус — в случае пленения оказаться не наёмником, а добровольцем.       — Спасибо, но…       — Может быть у тебя есть ещё просьбы?       Твилечки были великолепны во всём. Как изысканное блюдо на столе. Но человеческая женщина — как лань, которую надо выследить, догнать и вцепиться зубами… губами… в горло.       — Только одна. Ваше величество! Падме… — сказал я внезапно осипшим голосом глядя в глаза. — Не позволяй мне больше смотреть на вас… Восхищаться вами! Иначе…       Я сделал шаг. Она подалась ко мне. Наши губы жадно сомкнулись. Вдруг что-то вроде волны прошло по залу. Прошелестело по полу, задребезжали стёкла, закачались светильники. Мы отпрянули друг от друга. Я успел заметить белобрысого мальчишку, скрывшегося в боковом коридоре.       — Что это?       — Кажется сама Сила против, — усмехнулся я. — Но нам ведь не важно…       — Нет, Джон. — Испуганно посмотрев на меня она отступила на шаг. — Я королева и не могу нарушить свой долг. Прости…       — Но…       — Когда окончится срок, я буду свободна от обязательств. Не раньше.       — Тогда скажите, Ваше Величество, где продают лучшее мороженное с муджемом? Я кое-кому задолжал целый фунт.              Скормив Скайвокеру всё мороженное за раз, со слабой надеждой, что он, как пустынный житель, не перенесёт этого, я вернулся в дворцовый комплекс и, пока там царила суета и неразбериха, спустился на дно шахты. Две части Мола лежали отдельно, и выглядел он так, что мертвее не бывает. На всякий случай я всё же раздробил ему голову выстрелами из бластера, а затем забрал вещички: мечи и комлинк.       Падме лично пригласила меня на церемонию погребения. Идти очень не хотелось, однако не было повода отказать. Я старался держаться подальше от джедаев, но здоровенный черномазый Винду улучил момент, чтобы подойти ко мне.       — Нам кое-что известно про тебя. И мы за тобой присмотрим.       — Один уже обещал присмотреть, и что с ним стало? Гляди лучше под ноги, когда будешь выходить из окна небоскрёба!              Мы с Улой не нашли себе места в пасторальном обществе Набу и вернулись на Татуин. Там я открыл цементный заводик. Этот материал, конечно же был известен в галактике, но здесь до сих пор строили дома из тёсанного камня, скрепляя его глиной.       Минералы обжигались плазмой в трубчатой печи. Шаровую дробилку джавы построили мне скорее из любви к мегалитическим сооружениям, нежели за ту умеренную плату, что они запросили. Ко всему этому, пришлось ставить влагодобывающую станцию. Всё это питалось от солнечных батарей.       Первым крупным заказом стал ремонт дворца Джаббы. Штукатурами ко мне подрядились всё те же джавы: они легко брались за любую работу. Работать приходилось ночью, а затем опрыскивать стены спреем, образующим тонкую водонепроницаемую плёнку.       Воды на раствор для скрепления каменных блоков или для штукатурки требовалось примерно столько же, как и для глины. А вот мой дом, из монолитного виброупрочнённого бетона, стал одним из самых дорогих на планете. Заказы пошли. Очень часто расплачивались бартером и приходилось искать покупателей на эти товары. Иногда они уходили через месяц, но в два раза дороже. В основном, на одну из соседних планет. Здесь, на Татуине, рынок сбыта был не очень большим.       Я освоил выпуск стеновых панелей на каркасе из углепластика и арамидного волокна. Их закупали даже на соседних планетах, очень дёшево, бартером за воду. А излишки воды я использовал для местных заказов. И это было выгодно. Правда, с учётом цены транспортировки, спрос был не слишком большим.       Дополнительную рекламу мне обеспечивала твилечка из дворца самого Джаббы.       Через некоторое время, для удешевления добычи минералов, пришлось начать выпуск собственной промышленной взрывчатки. Для её производства требовалась только вода и воздух, однако в чистом виде она была крайне требовательна к детонатору, и приемлемые результаты давала только с баррадием. Пришлось добавлять в неё пятую часть покупных взрывчатых веществ, но всё равно, выгода оказалась значительной.       К Уотто я наведался только через полтора года, заработав немного денег и освободившись от некоторой части наиболее важных дел. Оказалось, Шми уже выкупил фермер. Я не думал, что это произойдёт так быстро.       К семейству Ларсов я наведался ещё через полгода, поскольку времени на прогулки катастрофически не хватало. Ларсы тепло приняли меня, я рассказал им «новости» об Энакине, какие знал.       Что я мог сказать им ещё? Чтобы Шми в одиночку не собирала грибы с влагоиспарителей? Она не послушалась бы или забыла бы через день: такова человеческая природа. Чтобы опасалась тускенов? Тускены здесь были постоянной опасностью, как песчаные бури, или как камешки попадающие в ботинки.       Я допил взвар, поблагодарил их и отправился обратно. В новом доме, постепенно обрастающем уютом, меня ждала Ула.