О ноу, бейби-гёрл, где же твой пусси-бой?

— Ты уверен, что сможешь нормально добраться до дома? — обеспокоенно, насколько позволяло ему собственное состояние крайнего опьянения, тянет Молвин. — Да всё норм! — совсем не ободряюще восклицает Обсидиан и тут же чуть не падает, лишь в последний момент успевая зацепиться за стену. — Ух, вот это я акробат. — Скорее алконат, — пьяно хихикает Молвин, которому ситуация казалась не просто смешной, а крышесносно смешной. А ведь парни никогда не были поклонниками алкоголя и подобных развлечений с его присутствием. Оба учились в престижном университете, имели статус одних из самых умных студентов своих групп, да и время от времени успевали участвовать в различных конкурсах и проектных работах. В общем, были чуть ли не идеалами примерных студентов. Так как же такое случилось, что они оказались на квартире у Молвина и придались столь непривычным порокам? Да, на деле, всё кристально ясно и просто — Молвин, прямо накануне новогодних праздников, был жестоко брошен своей девушкой. Ладно, не так уж и «жестоко», но для самого парня это казалось ударом в самое сердце. Да и Кристал, так звали его бывшую, ничуть не стыдилась в выражениях, когда вываливала на Молвина все свои накопленные недовольства разом. Оказалось, что она действительно о многом не говорила, а что-то и вовсе специально прятала, чтобы «не рушить такие удобные отношения», однако всему приходит конец. Поэтому, когда она неделю назад «ночевала у подружки», а на деле просто пошла в клуб, то именно в том непонятном заведении смогла встретить свою «истинную любовь». Молвин даже не стал разбираться, как какой-то парень без вышки и работающий в баре мог быть лучше него, а просто отпустил девушку из этих отношений. Всё равно, после услышанного, он понимал, что больше это продолжаться не может. Ну так вот, получив под новый год такой «подарочек» Молвин совсем приуныл, да и в общем думать забыл о каких-то там праздниках. Вот только он совсем упустил из своего виденья один громадный фактор, который буквально дышал в его макушку — лучший друг Обси. «Лучший друг Обси» и ваши праздники будут спасены! «Лучший друг Обси» и вы уже сидите на кухне, заливая в себя неприлично дорогой и горький алкоголь. «Лучший друг Обси» и теперь уже самому Обси требуется помощь, чтобы не поцеловать ваш крышесносный ламинат. — Может, останешься у меня? — проведя невероятные вычислительные работы в собственной голове, Молвин, наконец, приходит к этому невероятному заявлению. — А где я буду спать? — задаёт логичный вопрос Обси, оглядывая скромную однушку своего лучшего друга. Нет, конечно, он не принципиальный и вполне мог лечь прямо тут, однако, даже в пьяном виде, его чувство собственного достоинства буквально верещало от ужаса. Вот уж действительно из князи в грязи — с мягчайшей кровати на охуенный ламинат. Не, так-то неплохо, но… — Да хотя бы со мной в кровати, — без лишних раздумий выдаёт Молвин, который не видел ничего криминального в том, чтобы разделить кровать с лучшим другом. В тесноте, да не в обиде. — Э, не-е-е, такое нельзя, — мигом заартачился Обсидиан без видимых на то причин. Хотя, это и хорошо, что причин не видно, иначе ситуация мигом стала ещё хуже и неправильнее. — Давай лучше на диван. — Ну, как хочешь, — пожимает плечами Молвин, который даже не задумывается о странном поведении друга. Лишь встаёт, покачиваясь, и в ту же секунду замирая — мир перед глазами пошатнулся и пустился в пляс. — Эй, ты как? — хмурится Обси и аккуратно, по стеночке, приближаясь к товарищу-алкоголику. — Ты что, никогда не пил раньше? Кто ж так резко подскакивает после элитного виски? — Ну я, — пьяно хихикает Молвин, но всё же чувствует себя немного лучше, когда его придерживают горячие ладони Обси. Так он может хотя бы немного расслабиться, переводя все силы организма на восстановление вестибулярного восприятия мира. — Блин, всё, мы с тобой больше не пьём. — А по отдельности? — усмехается Обсидиан, находя свою шутку верхом гениальности. Эх, слышал бы он себя в трезвом состоянии и обязательно бы уже рвал волосы на голове от этого абсурда. — И по отдельности не надо, — хмуро отвечает Молвин, наконец, немного приходя в себя и поднимая пьяный взгляд на друга. — Я больше ни с кем не пью, и ты не пей. — Ладно-ладно, — хихикает Обси. — Так что, пойдём спать? — Угу, — кивает Молвин, вслед за этим чувствуя всю скопившуюся в его теле усталость. Всё же, алкоголь действительно придавал невиданных ранее сил, однако также быстро забирал их все без остатка. И так, опираясь друг на друга, как два калеки, они с небольшими остановками, но добираются до комнаты, в которой и будут сегодня спать. Обси, на деле, выглядел даже бодрее ранее адекватного Молвина, однако, кажется, до того алкогольное опьянение доходило с некоторыми задержками, поэтому сейчас их роли резко поменялись. — Уф, ну ты и тяжёлый, — устало вздыхает Обсидиан, сгружая друга на кровать и довольно осматривая рук своих творение. Конечно, хотелось этими же руками сделать кое-что другое, однако… однако это совершенно другая история. — Мозги очень тяжёлые, — хихикает Молвин, с удовольствием потягиваясь на мягкой кровати и уже готовясь отойти в царство Морфея. Хотя, честно, он совершенно не понимал, что за такие рейвы устраивает этот мужик, что к нему спешит каждый человек этой планеты. Вот кому не занимать обаяния и умения организовать тусовку. — Блин, Кристал, наверное, сейчас со своим хахалем новым кувыркается. — Да ладно, какое тебе дело, с кем она там? — фыркает Обси, аккуратно добираясь до небольшого диванчика и с тяжёлым вздохом пытаясь разместить на нём весь свой рост. Удаётся эта затея лишь с тем условием, что собственные ноги будут всю ночь согнуты, как новогодний пакетик в шкафу. И вот, в квартире воцарилась долгожданная тишина, которая позволила двум уставшим и перепившим студентам, наконец, отключить свой мозг окончательно. Молвин, совершенно не заботясь о том, чтобы хоть как-то переодеться, лишь обхватил подвернувшееся под руку одеяло и сладко уснул. Обси, кряхтя и матеря весь этот мир и свою генетику за длинные ноги, всё ещё не мог отчалить в пьяные дали снов, снова и снова просыпаясь от ощущения затёкших и болящих конечностей. Проходит полчаса, час, а Обсидиан всё как не спал, так и не спит. Честно, он уже подумывает о том, что прохладный пол вполне себе неплохая альтернатива, однако, стоит ему лишь опустить одну ногу на ледяной ламинат, и подобные мысли мигом испаряются. Нет уж, впереди долгожданные каникулы, а он рискует отморозить себе все части тела, которые, вообще-то, всё ещё ему нужны. И вот, когда к концу подходил второй час его мучений, Обси решает, что так больше продолжаться не может. Нет, он не собирается собираться чемоданы и под музыку из Иронии судьбы убегать на первый поезд в Сыктывкар. Эти сцены могла позволить себе бывшая Молвина, но никак не он — взрослый и состоятельный мужчина. А вот что он мог себе позволить, так это, тихо поднявшись с дивана, опереться на стену и доползти до кровати, где вполне компактно располагался хозяин квартиры. Да, даже такие бойцы как он иногда сдаются на волю телесным слабостям. Стараясь лишний раз не тревожить сон друга, Обси устраивается рядом и с блаженным вздохом, ощущая мягкость дорогой мебели, прикрывает глаза. Отрубается он моментально — даже победители в соревнованиях на самый длительный сон позавидовали бы быстроте его отруба. Но эти мелочи уже мало волновали парня, дорвавшегося до здорового сна. И всё бы хорошо — сейчас по всем канонам должны начаться утренние события, однако… однако это совершенно не тот жанр. Действия всё ещё ночью, в темноте скромной однушки, но действующее лицо меняется. Вернее, просыпается. Молвина будто бы кто-то насильно выдернул из сна. Алкогольная дымка почти сошла на нет, но в голове до сих пор летают космические корабли из Eve online. Сонно осматриваясь, парень пытается понять, что же такого произошло, что его организм самовольно решил воспроизвести сценарий «доброе утречко, алкаш» прямо посреди ночи. Первичный осмотр тёмной комнаты ничего не дал, а обнаруженный рядом Обси никаких подозрений не вызвал. Ну спит и спит человек, чего его трогать? Ведь нет ничего такого, что друг, не нашедший удобной позы на скромном диване, захочет перелезть на комфортабельную кровать, которая была как раз под размер двух великовозрастных детин. И совершенно ничего странного в том, что Обси, то ли от переизбытка алкоголя в крови, то ли из-за особо яркого воображения, со всей дури лупанёт его по «защищённой» тонкими джинсами ляжке. Ну классика же. — Блять, — тихо, но совсем не изящно шипит Молвин, понимая, что странное ощущение после пробуждения это не затёкшие мышцы, а болящая от хлёстких ударов нога. Парень неловко ёрзает, пытаясь хотя бы немного отодвинуться от этого домашнего насильника, однако, стоит помнить, что кровать не бесконечная. Посему, его максимум, это пара сантиметров в бок, так, чтобы чужая рука безвольно упала на кровать. И на этом, как говорится, спасибо. Расправившись со своей проблемой, Молвин вновь ощущает никуда не пропавшую сонливость. Всё же, два часа отключки после длительных алкогольных заплывов — это буквально капля в песках пустыни. Так что и в этот раз он быстренько собрав свои вещички, отчаливает в океан долгожданного покоя и сновидений. Почти… — ТВОЮ МАТЬ! — резкий и болезненный удар заставляет Молвина в рекордные сроки переквалифицироваться в заслуженного гимнаста РСФСР. Иначе как объяснить ту скорость и грацию картошки, с которой он сваливается с кровати. Самое что удивительное, так это то, что Обсидиан даже после всего поднятого шума, матов и криков, всё равно продолжал сладко спать, как самое невинное создание этой планеты. Честно, если бы не эта умилительная сцена, то Молвин залепил бы ему по ляжке в ответ, но рука просто не поднялась тронуть бессознательно агрессивного друга. Всё же, тот просто не мог контролировать свои членовредительские действия, а Молвин помышлял о чём-то вполне сознательном. Именно поэтому, повздыхав, Молвин решил сделать последний заход на кровать, дабы вернуть своё законное место на тусовке Морфея. Вскарабкавшись обратно на кровать, и лишь чудом не скатившись по скользким простыням на пол, парень устроился поближе к Обси, действуя из логики реверсивной психологии. Конечно, из этой самой психологии он знал лишь название и примерный перевод, но решил, что если у бессознательного драчуна не будет возможности для самодеятельности, то и желание на её воспроизведение пропадёт. С такими сложными и громоздкими мыслями Молвин прикрывает глаза, стараясь не думать о том, что лицо его друга находилось буквально в паре сантиметров от его собственного. Ну ничего, они же всё-таки друзья, а у друзей личные границы немного размыты. Вон, девочки вполне спокойно целуются со своими подружками, остаются оголённые наедине и много подобного. Откуда это знал Молвин? Что ж, это совершенно другая история. И всё же, каким бы абсурдным не казался его план, но спустя пару минут напряжённого ожидания нападения, оно так и не последовало. Обсидиан преспокойнейшим образом спал, сладко посапывая и делая вид, будто бы ранее не избивал собственного друга до криков и матов. Ну что за человек-то такой… Однако Молвину уже было глубоко плевать на остальные факты этой странной ночи, так как он, наконец-то, смог вновь расслабиться и подготовиться к скорой отправке состава «Бренный мир — Рэйв-патти Морфея». Это было такое невероятное, в свете последних событий, явление, что парень позволил себе довольно улыбнуться, поёрзав и приняв максимально удобную позу. После этого его ждала только тьма и блаженство. Думал он так ровно до того момента, как чужая ладонь вновь взобралась на его бедро. И всё же, пока это было далеко от хлёстких ударов, Молвин решил опустить это недоразумение, так как спать оно не мешало, а, значит, и обращать внимания на него не стоит. Так ведь?.. Пожалуйста, скажите, что это так, и прямо сейчас он сможет уснуть до того, как поползшая вверх ладонь Обси сделает что-то непоправимое. — Хороший мальчик, — слышится пьяный голос Обсидиана буквально в паре сантиметров от лица Молвина. Вместе с тем, ладонь-путешественница уже достигает чужой талии, задирая лёгкую домашнюю футболку и опускаясь на оголённую кожу. Молвин недоумевает, что же за «хороший мальчик» сниться его другу и когда у него появились подобные замашки. Нет, конечно он был не против новых видов отношений и даже поддерживал истинную любовь, однако узнавать о том, что твой лучший друг резко изменил ориентацию, было весьма… смущающе. И всё же, Молвин терпит. Вернее, как терпит. Он просто в такой ахуенезе, что не может выдавить из себя и слова, не то что сделать какое-то осознанное действие по отстаиванию собственной тушки. Да Обсидиан не прекращает своих странных действий полулунатика, уверенно двигая ладонь выше и норовя вовсе снять эту бедную футболку. — Обси, — тихо, срывающимся от волнения голосом, пробует дозваться до друга Молвин, однако тот и глазом не повёл на его потуги. Вернее, повёл, где-то за закрытым веком, но это явно не из-за хриплых слов друга. — Обси, проснись. Молвин пытается отстраниться, упираясь свободной ладонью в чужое плечо, однако, как оказалось, его друг был далеко не пушинкой. Именно поэтому эти слабые потуги никак ему не помогли, а только, кажется, ускорили процесс. — Ммм, я тебя тоже люблю, — бессознательно бормочет Обси и на мгновение его движения прекращаются. Молвин было облегчённо выдыхает, однако в следующий момент жалеет о своей ранней радости. Обси, совершенно точно не находящийся в сознании, тянется к нему, сокращая и так невеликое расстояние, и целует прямо в губы. ДА-ДА-ДА. ПРЯМО ТУДА. Молвин в этот момент только и может, что шокировано замереть, да ждать, когда этот полуночный целовальник насытится, отодвигаясь обратно. После этого, немного отойдя, Молвин молнией слетает с кровати и мчит прямо на тот злосчастный диванчик, который ранее был обещан Обсидиану. Залезая на него с ногами, он неотрывно следит за другом, что после его побега мигом присмирел. Губы жгутся в напоминание о произошедшем, а Молвин благодарит неизвестные божества о том, что жгутся именно они, а не задница. Иначе следующее утро они бы встречали у дяденьки-участкового с заявлением об… не очень хороших делах. — Ой, а ты уже не спишь? — совершенно бодрый и трезвый Обсидиан выглядел как воплощение вселенской доброты. Ещё эти яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы и подсвечивающие его аки ангела, делают своё дело. — Да так, сон плохой приснился, — неловко тянет Молвин, который после произошедшего смог уснуть только ближе к утру. Конечно же, этого не хватило, чтобы чувствовать себя невероятно бодрым, но он хотя бы не спал на ходу. — Ой, а мне наоборот такой прекрасный сон приснился, — довольно потягивается Обси, присаживаясь за стол и в наглую отбирая кружку с чаем у друга. — Я будто бы вернулся в детство, когда ездил к бабушке и дедушке в деревню. Там у них водились лошади и мне даже разрешали на них прокатиться. — Л-лошади? — шумно сглатывает Молвин, кажется, начиная кое-что подозревать. — Ага, почти дикие, поэтому приходилось постараться, чтобы управиться с ними, — хмыкает Обсидиан, вновь уносясь в воспоминания о счастливом детстве. — А ещё у бабушки и дедушки был старый пёс — Бобик. Он уже почти ничего не видел, но очень любил меня приветствовать, утыкаясь носом в лицо и обнюхивая. Как сейчас помню это. И пока Обсидиан рассыпался в ностальгических историях, Молвин тихо сидел напротив и тупо смотрел на свою кружку в чужих руках. Так вот оно, оказывается, что… он этой ночью был далеко не соблазнительным «мальчиком» из мокрых снов друга, а… конём и собакой. Вот уж действительно — выпили вместе. И лучше Молвину не знать о том, что, рассказывая эти истории, за ними Обсидиан прячет собственное смущение от резко возникших в голове воспоминаний. Что уже поделаешь, если во сне к нему пришли далеко не картины из детства, а что-то гораздо и гораздо новее…