Проклятие льда

Хогвартс становится особенным в сентябре. Когда летний зной потихоньку отступает, приглашая прохладную освежающую осень, а золото-коричневая листва ещё крепко держится на ветках, замок готовится ко встрече своих старых и новых учеников. В Большом Зале уже вовсю хлопочут домовые эльфы: они украшают зал четырьмя флагами символизирующими факультеты школы и расставляют на столах золотые, серебрянные, платиновые и медные приборы, так же относящиеся к каждому факультету. А на кухне стоят прекрасные ароматы и огонь разгорается всё сильнее. Эльфы-повара вовсю трудятся над созданием своих кулинарных шедевров. Лили любила прогуливаться по Хогвартсу днём первого сентября. Ученики не сновали туда-сюда со своими учебниками, сумками, портфелями и едой, Филч не так сильно ругался и ворчал, как обычно, а учителя же наоборот, запирались в своих кабинетах прорабатывая новую программу на учебный год. Таким образом, казалось, что в замке никого и он принадлежит лишь ей — Лили. Но вот уже смеркалось, а это значит, что совсем скоро должен прибыть Хогвартс-экспресс и Гарри, так же как и все, должен появиться на станции. Лили, как и любой матери отправляющей своего ребёнка в Хогвартс впервые, было ужасно волнительно. Каждый, она была уверена, каждый в этом поезде знал имя её сына, его историю, его судьбу, и от этого ему не станет легче учиться, ведь он ничем не должен отличаться от других. Но всё же, он будет отличаться. И дело вовсе не в шраме. - Первогодки все за мной! Первогодки все за мной! - громогласно звал нас Хагрид. Полувеликан смотрелся очень смешно в окружении десятков одиннадцатилетних детей, смотревших на него кто с удивлением, кто со страхом, а кто с интересом. И только мы с Гарри смотрели на него не как на фрика, а скорее как на друга. - О, привет Гарри, здравствуй, Драко ! - он помахал нам своей огромной рукой и мы заметили, как его глаза-жуки озорно блестят и улыбаются, - Добро пожаловать в Хогвартс, да? - задал он риторический вопрос и подмигнул нам. Мы с Гарри переглянулись и тоже подмигнули друг другу. Было приятно осознавать, что мы — единственные первогодки, которые уже бывали в Хогвартсе. Хагриду, кстати, чудом удалось распихать нас по лодкам, потому что все начались нетерпеливо толкаться, пихаться и визжать. К сожалению мы с Гарри не попали в одну лодку. Я оказался с двумя крепкими мальчуганами сурового вида и бледной девочкой с угольно-черным каре, а с Гарри в лодку сел рыжий Уизли, мальчик с круглым лицом и вечно удивлёнными глазами, и девочка, чти волосы были похожи на гнездо, а передние зубы были как у бобра. Скорее бы добраться до замка! На ступенях, ведущих в Большой Зал, нас встретила профессор Макгонагалл. Она выглядела строго и утончённо, как и всегда, с тугим пучком на затылке и в огромной островерхой шляпе на шотландский манер. - Добро пожаловать в Хогвартс! - сказала она нам, - Меня зовут профессор Макгонагалл, и прежде чем вы войдете в эти двери, - она указала на закрытые двойные двери в Большой Зал, - И пройдёте церемонию распределения, я расскажу вам о правилах Хогвартса. Все насторожились, даже мы с Гарри, кстати, мы уже снова стояли рядом. - Итак, в Хогвартсе, школе чародейства и волшебства, существует четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Ваш факультет станет для вас семьёй, за успехи в учёбе и жизни школы вы будете получать баллы, а за нарушение правил баллы с вашего факультета будут сняты. Когда профессор Макгонагалл закончила свою речь и ушла что-то там проверить, я уловил, как младший Уизли говорил: - Представьте, какого учиться на Слизерине, жуть, да? Говорят от туда выпускаются только темные волшебники. - Да, - подхватил другой мальчик, - Даже Сам-Знаешь-Кто учился на Слизерине! Я не удержался, и прежде чем Гарри успел меня остановить подошёл к этим двум и сказал: - Я не думаю, что такие как вы имеют право оскорблять какой бы то ни было факультет, вне зависимости от того, кто там учился или учиться. - Мерлин, великий Малфой нарисовался! Стой там где стоял, понял? Придурок, - я хотел ему врезать, более того, я думал, что я ему врежу, но решил, что это не лучшее начало первого учебного года, поэтому развернулся к нему спиной и сказал лишь: - Кстати, Мерлин был выпускником Слизерина, неуч. - Зря ты ввязался с ним в эту ссору, - сказал мне Гарри, когда мы ждали свою очередь на распределение. - Он же ничего обидного не сказал. - Он оскорбил факультет на котором учились мои родители и родные, в котором я хочу учиться. Это по твоему не оскорбление? - Остынь, давай не будем начинать первый год с ссор. Я ничего ему не ответил. Мне не нравится то, как этот рыжий примазывается к Гарри. Уизли нельзя доверять. Папа всегда так говорит. - Драко Малфой! - провозгласила профессор Макгонагалл, и я подошёл к ней и сел на табурет. Едва шляпа коснулась моей головы, как воскликнула: - СЛИЗЕРИН! Я улыбнулся, подмигнул Гарри, и прошёл к столу Слизерина, где меня встречали старшекурсники. Следующим пошёл Уизли, и конечно же, как и все Уизли попал в Пуффендуй, сюрприза я не ждал. Потом пошла эта странная девочка-гнездо, попавшая в Когтевран (наверное дикая зубрила). А за ней наконец-то Гарри. Я знал, что он вряд ли попадёт в Слизерин, потому что Волан-де-морт убил его отца, и не хотелось бы, чтобы он был в одном факультете с Уизли, так что, я думаю, что скорее всего… - ГРИФФИНДОР! Так я и знал. Слизерин и Гриффиндор. «Тьма» и «Свет». Драко Малфой — сын Пожирателя Смерти, и Гарри Поттер — мальчик-который-выжил. Значит, теория верна и судьба действительно беспощадна. Противоположности притягиваются… - Ну, как прошло распределение? - спросила Лили Северуса, когда он пришёл с торжества в её комнату. - Хорошо. Гарри попал в Гриффиндор, как ты и ожидала. - Значит Драко… - Слизерин. - Ясно. Они немного помолчали. - Ему будет очень больно, Северус? - Когда прийдёт время, этот факт неизбежно разобьёт его сердце. Лили поджала губы, силясь не проронить слезу. Ей так хотелось уберечь сына от всей вселенской боли, но она хорошо знала, что это невозможно. - Ты…ты думаешь, он правда вернётся? - Они сделают для этого всё. - И что тогда? Война? Сново? - Монстра нужно уничтожить раз и навсегда, Лили. - Почему это предстоит сделать именно моему сыну?! Она не сдержалась и заплакала. Северус подошёл ближе и аккуратно обнял её, словно обнимал что-то настолько хрупкое, что могло разбиться и рассыпаться в пыль от любого неверного движения. - Я обещаю тебе, пока не прийдёт время, я буду делать всё возможное чтобы защитить Гарри. - А потом? Ведь это уже понятно, Дамблдор хочет сделать из него свинью на убой, именно поэтому он не хотел чтобы я выжила. Разве не так? Хотел стать для Гарри высшим примером, авторитетом, чтобы он выполнял его приказы беспрекословно и следовал… - Условиям пророчества, - закончил за неё Снейп. И если бы в мире существовали люди, остро ощущающие приближение смерти, на уровне знаков, слов, воздуха, то это были бы эти двое — объединённые общей миссией и общей болью, разделённой на двоих, ведь так должно быть легче…но это лишь всё усложняет.