Проклятие льда

- Мама, а мы зайдём в книжный магазин? - спросила меня дочка. - Конечно, детка, - ответила я с улыбкой, - Конечно зайдём. Я не могла отказать, смотря в её чёрные глаза, которые, в отличие от её отца, были почти всегда наполнены смехом, любовью и каким-то особым блеском, которым обладают только дети. Я погладила её серебристо-снежные волосы, которые она унаследовала от меня, и поцеловала её в макушку. А вокруг мирно гудел город Эссен, приютивший нас двенадцать лет назад, и показавший красоту Германии. Спрятав нас от магии и любопытных глаз Пожирателей Смерти, Эссен стал нам домом, родным и любимым. Учить немецкий было не просто, но ради безопасности дочери я была готова к любым испытаниям. Даже отказаться от магии. Совсем. Я знала, что все маги зарегистрированы в реестре в Министерстве Магии, и что за нами таким образом могут следить. Поэтому, я сломала свою палочку и выкинула куда по дальше — это был акт прощания с тёмным прошлым, которое всё норовило нагнать и потопить меня в трясине страшных воспоминаний. Как вспомню ту ужасную ночь и не менее отвратительный день, после исчезновения Тёмного Лорда… Я была беременна и сильно боялась, потому что знала какие методы может применить Министерство к женщине, носящей под сердцем наследника Волан-де-морта. К счастью, я знала, что у меня будет дочь. Я сбежала в ту же ночь, чудом оставшись незамеченной. Я обрезала волосы, старалась скрывать одеждой живот, пока не добралась до Германии. Мне пытались присылать сов, но я безжалостно убивала их, а письма даже не читала, превращая в пепел сразу же. Много лет я винила себя в том, что отняла у моей дочери право на магию, но, одновременно с этим я убеждала себя, что всё сделала правильно, что так будет безопаснее, а я мать этого ребёнка, и моя обязанность —обезопасить её. - Мама! - вдруг подала голос Дельфини, - Смотри, тут какая-то газета на дороге! Она была удивлена, ведь в Германии мусор никогда не задерживался на дороге, а кочевал сразу же в мусорный бак. - Выбрось её в мусор, дорогая, - мягко сказала я. Дельфини подобрала порядком потрёпанную газету и прежде чем бросить в мусорку внимательно вгляделась. - Мама, а кто такой Сириус Блэк? У меня внутри всё оборвалось. Как будто солнечное сплетение уходило за горизонт моего организма. Как это попало в магловскую газету? Почему это здесь? Что происходит? Неужели произошло то, чего я так боялась…? — за миг в голове прошмыгнул миллион вопросов. - Да мне, пожалуйста, - попросила я дочь как можно непринуждённее. Взглянув на его фотографию я чуть не вскрикнула — Он был такой мрачный, глаза отражали весь ужас, отпечатавшийся на сетчатке за годы в Азкабане, а волосы были похожи на вьющихся змей. Под фотографией была подпись огромными жирными буквами: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ СИРИУС БЛЭК — преступник, сбежавший из Британской тюрьмы. Особо опасный серийный убийца…» - Салазар, помилуй, - прошептала я одними губами. *** Пыльные улицы заполненного людьми Магического Лондона не замечали большого чёрного пса — он не просто бродил, как любая другая собака, а целенаправленно шёл. Огибая здания, переходя через дорогу, стараясь не привлекать внимания, чёрный пёс добрался до паба «Дырявый котёл» и стал ждать, пока кто-то откроет дверь. У Сириуса не было в планах приходить на Косую Аллею, но человеку (пускай и в теле пса), сбежавшему из Азкабана несколько часов назад, переплывшего часть Северного моря, а затем бежавшего до Лондона ещё не весть сколько, банально хотелось есть. Послышался шум, и дверь в паб отварилась — из него вышла уродливая ведьма, с длиннющими ногтями, но Блэку было всё равно на неё. Он прошмыгнул вовнутрь, надеясь выпросить у Тома кусок какого-нибудь мяса. - Что ты здесь делаешь, дворняга? - спросил владелец паба Томас, - Есть небось хочется? Сириус попытался придать себе жалостливый вид. - Ну хорошо, хорошо, не скули, - Том потрепал собаку по голове и ушёл в кухню. Через несколько мгновений он вернулся с почти просроченным куском мяса, который Сириус с удовольствием начал поглощать. - Ну и здоровый же ты, дружище, - удивился размерам пса Томас. Вдруг к барной стойке, за которой разворачивалось действие, подошёл человек, лет тридцати пяти, с тонким узором красноватых шрамов на лице. Его одежда была настолько изношенной, что весь вид его был более чем жалким. - Мне как обычно, Том, - попросил вежливо он, и хозяин паба налил ему дешёвый коньяк с минералкой. Вдруг Римус Люпин повернул взгляд в сторону огромного лохматого пса, и чуть не поперхнулся своим напитком. Пёс в свою очередь обратил внимание на Люпина и сразу же перестал есть. С минуту они смотрели друг на друга. «Не может быть!» — думал Римус. «Это же он!» — не верил своим глазам Сириус. И уже через мгновение, Люпин и лохматый пёс направлялись к боковому выходу из паба, ведущего прямиком на Косую Аллею. Убедившись, что рядом никого нет, Люпин наклонился к псу и прошептал: - Бродяга! Это же ты! Как ты здесь оказался? Сириус, лишённый возможности говорить, лишь указал мордой на кирпичную стену, мол «пойдём, в другом месте расскажу». *** Оказавшись в маленьком домике, который достался Римусу от родителей, и плотно зашторив окна, Сириус обратился в человека, и предстал перед старым другом в грязной и порванной тюремной рясе. - Бродяга! - чуть ли не со слезами обнял друга Римус. - Лунатик, - ответил взаимностью тот. - Мерлин, сколько же лет прошло! - Я знаю, - ответил Сириус, - Но сейчас нет времени на сентименты. Мне нужно в Хогвартс. Глаза Люпина округлились. - Ты что, с ума сошёл? Тебе нельзя показываться! - Лили попросила меня вернуться, - огрызнулся Сириус, - Поэтому я здесь, а не в той компостной яме. Она сказала, что я нужен им с Гарри. С минуту Лунатик молчал. Потом, кашлянув сказал: - Я еду в Хогвартс на экспрессе, первого сентября. - Что? - Да. Дамблдор взял меня учителем ЗОТИ. И я думаю, если ты не будешь наглой задницей, то я смогу провести и тебя тоже. Сириус усмехнулся. Его улыбка медленно перешла в смех, и вот, друзья уже смеялись вдвоём, пока в глазах не собрались слёзы. - Так что ты собираешься делать? - спросил наконец Римус. - Для начала познакомлюсь с крестником, ну а потом узнаю, где скрывается Хвост, и сдеру с него кожу по самые кости.