She’s special

Брюнетка стоит так ещё пару минут, заходит в комнату лишь тогда, когда за ней с беспокойством Виолетта выходит, которую Рони, видимо, уговаривала не идти. — Маинький, ты в порядке? — За руку Лизу осторожно берёт, и та вздрагивает, краснеет неловко и кивает рвано. На Лизу осознание вместе с паникой накатывает, идёт словно на автомате к своей кровати, нет сил даже на разборки с Мишель, но поговорить нужно, состояние Захаровой было каким-то необычным. Зарывается рукой в копну тёмных волос нервно, губу закусывает, на Мишель серьёзный взгляд поднимает, смотрит выжидающе на подругу, почти жестоко, и блондинка понимает её. Мишель уже даже не надеялась избежать разговора, она хотела его, хотела, чтобы Лизка всё расставила по полочкам. — Миш, — девушка с нажимом смотрит на неё, заставляя вздрогнуть и пристыженно взгляд потупить. — я жду, ты знаешь меня. — Боже, ладно…я накосячила. — Говорит тихо, пальцы свои заламывая от нервозности, словно очень провинилась перед родителем. Рассказывает всё подробно, без утайки, видит, как глаза подруги расширяются всё сильнее, недоумение на лице брюнетки сменяется осуждением и возмущением, по Лизе видно, злиться. Андрющенко не понимала, как так можно, как у Мишель, которая последние полтора года была самым близким человеком, хватило совести и ума играть на её слабостях из-за ревности, как она додумалась манипулировать чувствами Вакарчук, зачем и почему она причинила Захаровой такую боль, в конце рассказа Лиза зарывается лицом в ладони, тяжело выдыхая, зубы стискивает от злости. — Ты столько натворила, Миш, вместо того чтобы просто поговорить со мной, ты зачем-то строишь планы и интриги. Я могла бы прямо сейчас тебя нахуй послать, и была бы права абсолютно, понимаешь? — Лизка, но ты ведь сама прекрасно знаешь, что… — Не смей, — обрывает, не давая Мишель закончить фразу, смотрит с таким холодом и строгостью, что блондинка ёжится, чувствуя озноб. — я не хочу слышать оправдания. Ты обидела своего любимого человека, ты не уверена во мне как в друге, ты манипулировала чувствами влюблённой в тебя девушки, в конце концов, Миш! Лиза руками всплёскивает от негодования, она благодарна, что соседки тактично не лезут в их разборки. Брюнетка шагами комнату меряет, виски свои нервно потирая, пытается быть, мать его, рациональной, но чувствует, как закипает. На голову словно давит, она уговаривает себя сохранять самообладание, но раздражение только накатывает с новой силой. Неприятно. — Я сожалею, ладно?! — Мишель почти кричит, заставляя брюнетку яростно остановиться и развернуться, сверкая зелёными глазами. — Да не упёрлись мне твои сожаления! — Резко, почти шипя произносит. — Что ты, блядь, делать будешь, если Крис после твоих выходок, не дай боже, с собой что-то сделает?! И Мишель замирает, глаза свои карие распахивая широко, словно и не задумывалась о таком повороте событий, липкий страх расползается по рукам и ногам, Захарова и правда была слишком чувствительна эмоционально, её ранило каждое неосторожное слово, но она терпела, потому что это Мишель, такая, какая есть. Осознание по голове блондинку бьёт, и она колени свои крепко обнимает, от накативших эмоций, она ведь правда любит Крис, отсюда и ревность, отсюда и постоянные ошибки, и теперь она причинила любимому человеку очень сильную боль. А ещё она целенаправленно Лерку использовала, и даже не позвонила, чтобы узнать в каком она сейчас состоянии, тварью себя чувствует, сама себя бы она не простила за такое, не смогла бы. На Лизу взгляд боится поднять, потому что очень стыдно, потому что с ней она тоже поступила некрасиво, ведь Лиза на Крис даже и не смотрела никогда, и сейчас очевидно почему — в её сердце всегда был другой человек. Андрющенко, со всей своей надменностью и холодностью, отказывалась это место отдавать кому-то ещё, помимо Медведевой, хотя и сама не осознавала этого. Осознание этого, заставляет блондинку зарыться руками в собственных волосах, она зря беспокоилась, у Крис с самого начала не было ни единого шанса. — Я поняла, я извинюсь, и всё исправлю…спасибо, правда, мне нужно было это. — Мишель на Лизу смотрит большими, провинившимися глазами, и та выдыхает обречённо. — Миш, я прошу тебя, в следующий раз, просто поговори со мной, ладно? — На кровать к ней садится, в глаза заглядывая, и девушка в объятия брюнетки кидается, кивая часто. — А что у вас с Медведевой? — Бубнит, потому что любопытство перевешивает, посмеивается хитро, слыша чужой вздох недовольный. — Ну же, я ведь вижу, что это — не ненависть. А Лиза не знает, что ответить. В её сердце начинается борьба настоящая, потому что чувства свои отрицать становится сложно, потому что запах имбиря с лимоном снова нравится начинает, потому что улыбка Киры начинает рушить стены, которые она годами выстраивала. Растерянной выглядит непривычно, взгляд то и дело отводит нервно, оставляя блондинку без ответа. Сердце снова неприятно сжимается, заставляя Лизу чувствовать неподдельный страх, вдруг Кира снова оставит её, вернее не так, вдруг она просто играет, и не хочет возвращать всё вовсе? Настроение из-за таких мыслей, беспощадно портится, возвращая на светлое лицо привычную уже хмурость. — Мне сложно, я…- Лиза губы пересохшие облизывает, мычит, пытаясь правильно сформулировать то, что на душе, даётся сложно, потому что Андрющенко не привыкла рассказывать подобное. — Я боюсь обжечься снова. Выпаливает, и губу пристыженно нижнюю закусывает, взгляд свой уводя куда-то вниз, словно её сейчас осудят за такую слабость. Скажут, вот Лиза, снова на те же грабли, идиотка слабохарактерная. Но как не стать на грабли, если они притягивают к себе, если снятся тебе, если от одного взгляда на них, тело дрожь крупная пробирает, и дышать становится невозможно. — Маинький, это нормально, — подходит Виолетта, садясь рядом с девушками на корточки перед кроватью, Лизину руку берёт, заглядывая снизу вверх, прямо в зелёные глаза, так похожие на её собственные. — прости что подслушала, но, чувствовать к кому-то что-то, это нормально, и сомневаться, это нормально, бояться, путаться, совершать неверные шаги. Мы ведь, просто люди… Лиза губы искусанные снова терзает, глаза щиплет безбожно, но она не даёт слезам взять верх над ней, голову вверх вскидывает, жмурится крепко, почти дыхание задерживает, нижняя губа немного подрагивает, как и кончики длинных пальцев, которые Вилка бережно в своей руке сжимает. Мишель кладёт свою голову на чужое плечо, пытаясь поддержать, а Рони идёт заваривать этой сентиментальной троице, горячий какао. За этот день Лиза испытала такой спектр эмоций, и так сильно открылась перед этими людьми, что пожалуй, у неё язык не повернётся назвать их просто знакомыми, они уже почти семья, её семья.

***

Кира едет за рулём, пальцами снова и снова до губ своих дотрагиваясь, обречённо на дорогу смотрит, хмурится, материться через каждые тридцать секунд, руль сжимает до посинения. Она не должна была так поступать, после того как бросила Лизу три года назад, должна была держаться на расстоянии, а не ловить взглядом каждый её вздох. Ненавидит себя за это, но если бы кто-то повернул время вспять, она бы сделала так же, примчалась бы на помощь Лизе не задумываясь, и плевать, что она уже третий раз съёмки срывает, что сейчас ей влетит от Сёмы и её пиар агента, что на кону контракт, ради которого она бросила Лизу, несчастные три года назад. У Медведевой затылок огнём горит, когда она вспоминает ошалелое лицо Лизы в момент, когда она мазнула губами её щёку, хотелось к обветренным губам прильнуть, хотелось на тонкой холодной коже горячими руками пройтись, оставляя за собой красные отпечатки, сжать в руках тонкую талию, заправить за ухо выбившуюся прядь, шею тонкую поцелуями окутать. Это занимает теперь все её мысли. Как навязчивая идея. Заворачивает в нужный двор, резко нажимая на педаль тормоза, и в очередной раз скидывая звонок Сёмы. Коротко отписывается «на месте уже, сейчас поднимусь.», расспросов избежать в такой ситуации невозможно, и как только она заходит в студию, на неё налетает разъярённая брюнетка. — Я тебя убью, Медведева! Ты опоздала на съёмку, на два часа! — У меня были причины. — Кира отвечает спокойно, вешая своё пальто на крючок с таким невозмутимым видом, что съёмочная группа вмиг теряется, забывая всё своё негодование по этому поводу. Проходит к гримёру, улыбается обворожительно, состраивая сожалеющую гримасу, и девушка поддаваясь обаянию модели, улыбается смущённо, в руки кисточку беря с готовностью. — Какие к чертям, дела?! — Сёма всё не унималась, честно говоря, такое поведение Киры раздражало, и причину этому она найти не могла. — Не истери, важные. — Отрезает, чуть морщась от повышенного тона подруги, не переваривает подобное. Ей её выходка в очередной раз с рук сходит, хотя положа руку на сердце, она бы не расстроилась, даже если бы ей сказали уйти, она помогла своему котёнку, а это главное. Глаза прикрывает, пытаясь в памяти отыскать запах корицы и зелену глаз внимательных. Чуть вздрагивает, резко распахивая свои глаза, в отражении стекла видит расширенные зрачки. — Бля… — Почти выдыхает, словно принимая своё поражение, чувствует, как сердце о рёбра колотится быстро, как адреналин разливается по венам. Лиза, словно кошка, царапает сердце Медведевой изнутри, заставляет оживать то, что Кира задушила ещё три года назад собственноручно, блондинку эти чувства пугают не на шутку, ведь она уверена, что после того её поступка, она будет послана далеко и надолго. Когда с макияжем заканчивают, проходит к стенду с одеждой. Сегодня кожанка и чёрные облегающие штаны, волосы зачёсаны назад, смоки айс, браслеты с металлическими заклёпками, Кира похожа на какую-то рок звезду. Стоит отдать должное, несмотря на вереницу мыслей, девушка профессионально переключается на рабочий режим, каждая поза выглядит настолько вылизанной и отработанной, что ни у фотографа, ни у стилиста, не остаётся ни одной претензии. После съемки ищет старый аккаунт Лизы и улыбается глупо, разблокировала. Холодный сентябрьский ветер пробирает до костей, заставляя Киру чуть поёжится, прежде чем пальцами, дрожащими вовсе не от холода, набрать сообщение «Рада видеть тебя, Лизок». Отправить нажимает и в небо смотрит, уже довольно поздно, но Медведева почему-то уверена, что брюнетка не спит. Улыбается шире, когда видит что сообщение прочитано, как маленькая ждет, пока Лиза напишет что-то в ответ. Смеяться начинает, облокотившись о машину, видя «привет, не то чтобы взаимно.» в ответ. Руку в светлые волосы запускает, чувствуя себя глупо, с раскрасневшимися щеками и горящими карими глазами, сейчас бы зарыться в тёмную макушку и говорить часами ни о чём, как раньше.