Все меняется к лучшему

      Со следующего дня Айзава начал активно заниматься документами. Каждый обеденный перерыв он бегал в ближайший орган опеки и оформлял всевозможные документы. Нужно было торопиться — меньше, чем через неделю Изуми выписывают, а половина бумаг не готова. Айзава почти не спал и навещать Изуми стал реже.       За пять дней до выписки, Изуми разрешили выходить из палаты. Она ходила по этажу, рассматривала горшечные цветы, выглядывала на улицу. Окно в её палате выходило на противоположную сторону от входа в здание и потому каждый вечер она сидела на лавочке в коридоре и смотрела в окно, ожидая прихода Айзавы. Иногда у неё возникало желание постучать в него, при виде высокой тёмной фигуры, приближающейся в больницу, но Айзава её бы все равно не услышал, да и медсестры накостыляли бы. Потому она просто сидела, опираясь на подоконник, и терпеливо ждала Шоту. Затем она так же спокойно, как и Айзава, шла к выходу из отделения и встречала своего друга. — Тебя послезавтра выписывают, — равнодушно сказал Айзава, запуская длинные пальцы в лохматую голову. — Ага, — так же равнодушно ответила Изуми, обхватывая маленькой ручкой накаченную руку Шоты. — Оставишь свою фамилию, или возьмешь мою? — Спросил Айзава. — Оставлю фамилию мамы. — Хорошо, так о нашей с тобой связи не будут многие знать, в том числе злодеи. — А до этого они не знали о нашей дружбе, иначе зачем бы он похищал именно меня? — Спросила она, пытаясь убрать с головы руку Айзавы, который уже взлохматил и без того лохматые кудри.       Айзава ничего не ответил. — А что насчёт школы? Ты будешь её менять? — Спросил он после недолгого молчания. — Наверное. Не хочу чтобы Каччан всем рассказал о произошедшем. — Ясно.       Они вновь немного помолчали. — Ладно, я пойду, мне ещё забежать кое-куда надо. — Угу, давай, до завтра, — попрощалась Изуми и наконец избавилась от большой лапы, которая словно кота, поглаживала её голову.       На следующий день Изуми выписали. Она сидела в палате и неторопливо собирала немногочисленные вещи, большая часть их которых были книги. Затем она надела шорты и толстовку, которую ей купил Айзава. Не рассчитав размер, Айзава купил слишком большую одежду и она мешковато смотрелась на маленькой фигуре. Забив на это, Изуми натянула на спину рюкзак, который тоже купил Шота, и вышла из палаты. Айзаве было лень подниматься на третий этаж, и потому он сказал, что будет ждать в коридоре на первом этаже.       Затем она попрощалась с медсестрами, которые весь этот месяц присматривали за ней и пошла к лифту. И вот она уже на первом этаже. Она идёт по коридору и все не видит своего старшего брата. Вот уже и выход, а его нигде нет. Тут ей кто-то снова запустил большую руку в лохматую голову. — Я тебя уже заждался, — безинициативно сказал Шота. — Я нигде не могла тебя найти, — примитивно ответила Изуми. — Злодей не будут стоять и ждать, когда их придёт ловить герой, — говорил Айзава, придерживая дверь выходящей из больницы Изуми. — Теперь меня везде будут ждать тренировки? — А ты уже не хочешь быть героем? — Не отвечай вопросом на вопрос, — сказала она, садясь в машину.       Всю дорогу они перебрасывались лишь короткими фразами, потому как оба не особо любили разговаривать. Они подъехали к дому Айзавы, а теперь и дому Изуми, вышли из машины, немного подышали свежим воздухом и пошли в дом. Айзава нёс маленький рюкзак, а Изуми шла налегке. — Теперь это твой дом, — сказал Шота, входя. — Обустрайвайся, привыкай. — Ага, — ответила Изуми. Она уже не раз была в гостях у Шоты и потому обстановка в доме не была для неё столь необычной. Знакомые серые стены, такая же мебель, но смущала Изуми лежанка, стоявшая у стены на кухне. Изуми хотела спросить, чья она, как вдруг к ней в ноги выкатился маленький серенький комочек. Все ещё пребывая в шоке, она лишь спросила: — А как его зовут? — Я ещё не давал ему имени — решил оставить эту заботу тебе, — сказал Айзава, разуваясь.       Изуми взяла котёнка на руки, повертела его и сказала: — Пусть будет Сору. — Почему именно Сору? — За голубые глаза, — сказала девочка и почесала Сору за ушком.                         *** — Ты так здорово готовишь, — хвалила Изуми Айзаву, уплетая ароматный кацудон.       Когда она ходила к нему в гости, они не ужинали чем-то сытным. Просто ели попкорн перед телеком, пили чай, но не разу тогда Айзава ничего не готовил. Когда он открывал шкафчик, там стояла куча лапши быстрого приготовления. На вопрос Изуми: "Ты кроме лапши, чем-то ещё питаешься?", Айзава сказал что нет. Она думала, что он даже готовить не умеет. — Спасибо за еду, — поблагодарила Изуми и пошла в комнату.       Рука была ещё в гипсе и потому посудой занялся Айзава.       Это был её первый день, как жильца этого дома. Айзава выделил ей отдельную комнату, в которой частенько ночевал Хизаши, если ему было лень идти до дома. Комната была такая же как вся остальная часть дома: серые стены, белый потолок, сероватый ламинат на полу, такая же серая мебель. Изуми ночевала в этой комнате, когда приходила к Шоте в гости и потому комната была знакома.       Изуми плюхнулась в кресло и начала вести свои записи.       "По догадкам моя причуда похожа на приказ. Когда я что-то приказываю, мой приказ словно беспрекословно исполняется…" — читала Изуми свои записи, сделанные в больнице. — Эх, скорей бы уже сходить в больницу, узнать побольше о своей причуде, — мечтала она вслух.       Затем она ещё немного почиркала в тетради и начала собираться спать. — Я спать, — самой себе, но громко сказала Изуми, проходя мимо гостиной. — Ага, — сказал Шота, сидя на диване и быстро печатная что-то в ноутбуке.       Она зашла в комнату и легла в кровать. Тут ей в ноги залез Сору. — Когда ты зашёл в комнату? — Спросила она, поглаживая котёнка.       Сору продолжил тихо мурчать. Изуми взяла комочек, прижала к себе и легла спать. Через несколько минут она уснула, а Сору, которому стало неудобно, спрыгнул и ушёл к Айзаве.                         ***       Одиночество.       Чувство беспомощности. Ощущение пустоты. Ощущение тьмы…       Темнота. Две светлые фигуры. — М-ма-ма?.. — Прости меня, Изуми…       Кровь… Много крови… Она льётся рекой, брызгает во все стороны… — Н-нет… М-ма-мо-чка…       Снова темнота… Вновь это чувство одиночества… Чувство страха…       Светлая фигура. — Бр-ра-тик?..       Быстрые шлепающие шаги. — И-изу-ми… Прости, Изуми…             Кровь. Снова кровь. Она бьёт фонтаном, брызгает на лицо, заливает пол… — Братик… Ты же обещал, что я больше не буду страдать… Ты же обещал, что я больше не буду одна… Ты же обещал всегда быть рядом со мной…                         ***       Айзава сидел в своей комнате и дописывал отчёт. Он решил, что в своей комнате ему будет лучше работаться. Тут ему на колени прыгнул Сору. — Мне не до игр сейчас, я занят, — сказал он котёнку.       Но Сору не послушал его и лёг прямо на клавиатуру, хитро щурясь. — Да что ты будешь делать. Мне надо доделать отчёт. Слезь, — он пытался спихнуть Сору с ноутбука.       Айзава отвлёкся от надоедливого котёнка и прислушался. — Ты же обещал, что я больше не буду одна…       Тут он резко вскочил с дивана и побежал в соседнюю комнату. — А-А-А-А-А!!!       Он бесцеремонно влетел в комнату сестры. Изуми сидела на кровати и тяжело дышала, держась за одеяло. Айзава на секунду остановился, а затем с такой же скоростью подбежал к кровати и обхватил большими руками все ещё задыхающуюся Изуми. — Успокойся, Изуми, я здесь, — успокаивал Айзава свою сестру. — Ты не будешь одна, я всегда буду рядом.       Айзава сел на кровать и аккуратно усадил к себе на колени Изуми. Она крепко сжала рубашку Шоты и уткнулась лицом в его грудь. Рубашка намокала. Айзава запустил руку в голову бедного ребёнка и прижал к себе. Он дал проплакаться Изуми. Проплакаться не в одиночестве, а на груди близкого человека. Айзава был негоден ей в отцы, но старшим братом он быть обязан. -"Я обещаю, что сделаю её самым счастливым ребёнком", — пообещал он сам себе или, быть может, погибшей Инко.       Так они просидели двадцать минут, пока Изуми не успокоилась. Можно было уловить еле слышные всхлипы и сопение, но рубашка больше не мокла. — Почему мама оставила меня?       Айзава не знал что ответить. Он плохо поддерживал людей и потому сказал то, что первое пришло на ум: — Она пожертвовала собой ради тебя. Если бы она не встала на твою защиту, на её месте могла бы оказаться ты. Она действовала как герой, а герой — человек, который обязан защищать людей. Она стала твоим героем.       Изуми ничего не ответила. — Я могу тебя попросить? — Спросила Изуми, смотря в глаза Айзаве. — Конечно. — Пообещай, что ты никогда не поступишь со мной так, как мама, — попросила девочка, вглядываясь прямо в душу брата. — Обещаю, — ответил он и уложил Изуми в кровать. — Спокойной ночи.       Айзава уже собрался уходить, как его за рукав остановила Изуми. — Останься, пожалуйста, — попросила она тихо. — Хорошо, — нежно ответил Шота и завалился на кровать рядом с Изуми.       Кровать была маленькая и явно не была предназначена для двух человек. Кое-как Айзава уместился рядом с Изуми, боясь раздавить это маленькое существо. — Спасибо, что ты у меня есть, — прошептала Изуми и уткнулась в мокрую рубашку Шоты.       Через несколько минут было слышно посапывание.       Айзаве было не очень удобно — его, а точнее он сам прижался к стене и боялся шевельнуться, дабы не разбудить Изуми. Через некоторое время по полу постучали коготки и на кровать прыгнул Сору, устроился в ногах маленькой семьи и тихо замурчал. Казалось, удобно было только ему, но Айзаве было все равно — он лишь хотел, чтобы Изуми была счастлива. Он хотел дать ей все возможное, что бы она была счастлива и потому обхватил свою сестру и заснул.                         ***       Что-то щекотало ладышку Изуми. Она с трудом подняла тяжёлые веки и посмотрела себе в ноги — там лежал ну в очень странной позе Сору и вилял хвостиком, тем самым щекотал её ногу. Ноги Айзавы были в носках и потому он этого не чувствовал. Только сейчас она заметила, как её старший брат прижимает её к себе и мило сопит, уткнувшись в её лохматую голову. — "Сегодня воскресенье, значит у братика выходной", — подумала Изуми и не стала будить Айзаву.       Мешки под его глазами никогда никуда не девались, потому она решила не будить несчастного и продолжила лежать в его объятиях. — "Этот запах… На что же он похож?" — Думала Изуми и тут вдруг стало ясно, что он похож на мягкий запах кофе с ванилью. — «Братик любит кофе, потому наверно и пропах им насквозь», — рассуждала Изуми, ещё крепче прижимаясь к дорогому человеку.                         ***       — Собирайся, — коротко бросил Айзава моющей посуду Изуми. — Куда? — спросила она, вытирая руки о полотенце. — В центр по изучению причуд, — ответил Айзава, натягивая свои любимые бинты. — Хорошо, — Изуми была спокойна, но в её глазах была неописуемая радость.       Она прошла мимо Шоты в комнату и начала собираться. — Она все тот же проблемный ребёнок, как при нашей первой встрече, — ухмыльнулся Айзава, все ещё копошась с бинтами.       Через несколько минут из комнаты вышла Изуми, одетая в свою любимую мешковатую толстовку и треники и они пошли в машину. Всю дорогу Изуми писала в тетради и что-то бормотала себе под нос. По пробкам, спустя час они доехали до центра.       Блуждая по длиннущим коридорам, они все-таки отыскали нужный кабинет, постучались и после утвердительного ответа вошли. — Здравствуйте, — поздоровался пухленький дедушка в больших круглых очках и с густым усами.       Изуми и Айзава поздоровались и сели на стулья напротив врача. — Что вас беспокоит? — Спросил врач, тыкая в компьютер. — У неё проявилась причуда, — сказал Айзава, указывая на Изуми. — Изуми Мидория, одиннадцать лет, правильно, — спросил врач, обратно поворачиваясь к семье. — Да. — В таком позднем возрасте причуда не может проявиться, — подозрительно щурясь, сказал врач. — Можем продемонстрировать, если вы нам не верите, — сказал немного раздражённо Шота и слегка толкнул Изуми.       Изуми пристально посмотрела на врача и угрюмо приказала: — Встаньте немедленно.       Врач, сам того не понимая, резко встал с кресла и удивлённо посмотрел на Изуми. — Удивительно, — изумился он и плюхнулся обратно в кресло. — Нам надо провести несколько опытов, чтобы выяснить все про вашу причуду. Вы её отец? — Брат, — ответил Шота. — Вы должны подписать несколько документов, касательно опытов.       После подписи бумажек, вся троица вышла из кабинета и пошла по запутанным коридорам. Вскоре они дошли до большой двери с надписью «Лабораторная» и вошли в неё.       Помещение было большим и просторным, около стен стояла кушетка, несколько стульев, стол и куча разных приборов. Стены, пол, потолок были белые, на высоком потолке висели вытянутые лампы, окон вовсе не было. — Как в психушке, — шепнула Айзаве Изуми, и тот еле заметно кивнул.       Они прошли к дальнему углу и Айзава сел на стул, врач за стол, а Изуми усадили на кушетку. Врач включил компьютер и начал быстро что-то печатать, попутно задавая вопросы Изуми по типу «когда проявилась причуда, как часто ты ей пользовалась, есть ли побочные эффекты и так далее. После часа нудных вопросов, врач вышел из кабинета и через несколько минут привёл какого-то лохматого учёного. Затем Изуми попросили пройти в центр комнаты, Айзаву попросили встать на подстраховку, чтобы если что, он своим стиранием остановил причуду Изуми, и начались опыты. — Используй свою причуду, — попросил лохматый. — Сядьте, — повелительно сказала Изуми, пристально глядя в глаза лохматому и тот беспрекословно сел. — Хорошо, а теперь попробуй сказать это в какой-нибудь другой форме, — сказал лохматый, поднимаясь.       Несколько секунд девочка подумала и сказала: — Сядьте пожалуйста.       Ничего не произошло. — Я бы хотела, чтобы вы сели.       Снова ничего. — Хорошо, а теперь подумай о том, что хочешь, чтобы я сделал, — сказал лохматый, а в это время другой врач быстро печатал на клавиатуре.       После нескольких мысленных усилий, лохматый ни шелохнулся. — Хорошо, — задумчиво сказал учёный. — А теперь попробуй не смотреть мне в глаза, а посмотреть на какую-нибудь другую часть моего тела или вовсе в пол. — Сядьте, — сказала Изуми, смотря на плечо учёного.       Вновь ничего не произошло. — Сядьте, — повторила Изуми, но уже смотрела в пол.       Ничего. — Хорошо, пишите: "Причуда активируется, только если смотреть в глаза оппоненту, вслух говорить желаемое, в форме приказа", — продиктовал учёный сидящему за компьютером.       Затем он некоторое время постоял и подумал, после чего сказал: — А теперь попробуйте что-то сказать так, будто… — он задумался, — как-бы констатируйте факт, которого на самом деле нет.       Изуми несколько секунд подумала и сказала: — Сейчас вы сидите за компьютером и печатаете.       Тут учёный куда-то делся, а на его месте оказался шокированный врач.       У Изуми потемнело в глазах, по подбородку потекло что-то тёплое, пол куда-то наклонился. Айзава быстро вытянул руки и поймал теряющую сознание Изуми, а затем аккуратно положил на кушетку.       Через двадцать минут Изуми пришла в себя. Она видела перед собой расплывчатый белый потолок с такими же белыми лампами, и краем глаза какую-то черную фигуру. Она села и несколько секунд поморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. После нескольких попыток у неё это все-таки удалось. Она посмотрела налево и увидела перед собой слегка напуганного старшего брата. — Может ещё полежишь, — сказал он и мягкими движениями уложил Изуми обратно. — Да со мной все нормально, — хриплым голосом сказала она и попыталась встать, однако старший брат ее остановил. — Дарума-сан сказал, чтобы ты отдохнула, сколько потребуется, — сурово сказал он.       Изуми повиновалась и больше не пыталась встать. Некоторое время она ещё полежала, но потом ей стало невтерпеж — сегодня она узнает все про свою причуду и Айзава будет её тренировать. — Я уже отдохнула. — Как хочешь, — спокойно сказал Шота и позвал учёных.       Изуми сидела на кушетке и рассматривала свои ботинки пока в помещение не вошли Айзава и работники. Затем она встала и продолжились тестирования. Айзава успел пару раз вздремнуть, пока Изуми задавали вопросы и брали анализы. На всё про всё ушел весь день. Пока Изуми ждала, что ещё от неё захотят Дарума-сан и лохматый, имя которого она так и не узнала, Айзава сходил за булочками и они жадно их умяли за пару минут. Ближе к шести часам вечера мучения были закончены. — "Причуда активируется, только если смотреть в глаза оппоненту, вслух говорить желаемое, в форме приказа, так же возможно констатировать не существующий факт… " — читал длиннющую бумажку Дарума-сан.       Изуми и Айзаве было уже все равно, точно такую же должны были выдать им, и потому они сидели и мысленно ругались на этого старика, который сам не хотел домой и их не пускал. -" …Причуда не распространяется на владельца," — наконец закончил читать Дарума.       После он отложил листок и повернулся к компьютеру. - Какое название дадите своей причуде? - Спросил он, не отрываясь от компьютера.       Изуми посмотрела на Айзаву и после утвердительного кивка сказала: - Приказ. - Хорошо, - промямлил Дарума и напечатал что-то на клавиатуре.       Затем он взял со стола другую бумагу и подал её Айзаве. - Можете идти, - сказал врач и скрестил руки на большом животе. - Спасибо, до свидания, - Айзава встал и попрощался. - До свидания, - попрощалась Изуми и они вышли из кабинета. - Ты рада? - Спросил Айзава сияющую сестру. - Ага, - ответила она с искринкой в глазах.       Айзава ухмыльнулся и Изуми спросила: - Когда начнутся тренировки? - С завтрашнего дня, - сказал он и зевнул.       И не солгал - со следующего дня начались тренировки. Это были самые лучшие моменты в жизни Изуми. А ещё теперь она с огромной радостью ходила каждый день в новую школу, где её причудой и ей самой восхищались одноклассники. К концу младшей школы она с горечью расставалась со своими друзьями и смогла совладать со своей причудой - её горло больше не разрывалось от простых приказов и она больше не теряла сознание после использования причуды.