Ракушка

Шелест листьев от легкого дуновения ветра, пение птиц, шум волны и запах моря умиротворяют. Сладить с природой дано не каждому. Даже тем, кто живет с ней бок о бок сделать это весьма нелегко. Тихая песнь льется из уст девушки, стоящей по пояс в воде, тонкими руками она водит над водой из стороны в сторону ведя за ними маленьких, светящихся желтым, рыбок. Темные длинные волосы ярко контрастируют с белой кожей и развиваются от порывов ветра. Тонкий хвост с кисточкой двигается за руками находясь под водой. — Айнур! Резвый выкрик словно гром среди ясного неба, разрушает такую приятную заостренным ушам тишину. Девушка опускает руки с плеском и тяжело вздыхает, а затем поворачивает свою голову на подбежавшую подругу и взгляд небесно-голубых глаз упирается на водную На'ви. — Цирея, — вновь вздыхает девушка, — Сколько раз я говорила, не мешать мне когда я уединяюсь с природой. — Это очень срочно, Айнур! — кудрявая берет ее за руку и силой вытаскивает из воды. — Что такого срочного может быть? Водная На'ви ничего не отвечает, а лишь продолжает тащить подругу за собой, крепко держа за руку. Недовольно закатив глаза, белокожая вызволяет свое запястье из сильной хватки и ровняясь с Циреей, идет в указанном направлении. На берегу столпилось чуть ли не все поселение смотря на то, что происходит в середине образованного полу-круга. В толпе слышится шепот и все начинают расходиться пропуская вперед девушку. Она ступает медленно, грациозно, словно кошка, держа спину ровно, а голову прямо, занеся назад руки и сцепив их в замок, белокожая выходит вперед, окидывая взглядом небесных глаз новоприбывших. Лесные На'ви, интересное явление, а самое главное — занимательное. Айнур рассматривает каждого, но взгляд останавливается лишь на одном, что неотрывно смотрит на девушку. — Ну и чего ты так в нее вцепилась, Ронал? — спрашивает она, перемещая взгляд на тсахик, — Отпусти бедняжку. — Эти дети, — начинает женщина, смотря на белокожую и вытягивая руки лесной вверх, — Не настоящие. — Не настоящие только те, кого вырастили и создали в лабораториях, — продолжает девушка, а затем рукой обводит двух взрослых, — А их родители вот. Или мои глаза меня подводят? — Твое присутствие здесь не нужно, — обращается к девушке, Тоновари, — Мы справимся. — Нет, — обрывает его Айнур, убирая легкую улыбку с лица, — Мое присутствие здесь необходимо. Я обязана встречать всех наших гостей и по необходимости принимать решения. — Ты слишком много на себя берешь, — шипит он, на что девушка лишь ехидно ухмыляется. — Не будь здесь меня, ваши земли остались бы нетронутыми? Вождь молчит, а его жена с недовольством косится на молодую девушку. Та в свою очередь обводит толпу взглядом, заставляя замолчать и утихомирить свои возгласы. Аонунг, задиравший лесных мальчишек, как только увидел взгляд белокожей, тут же отступил назад, ближе к своей сестре. Девушка самодовольно хмыкает и ступает навстречу к насторожившимся На'ви. Медленным шагом, немного прогибаясь в спине, она обходит каждого, осматривая и цепляясь за детали. Проводит рукой по косичкам женщины, рассматривая бусины и примечая, что они ей понравились. В мужчине же ничего не привлекло кроме рук и с его рассмотром она закончила быстрее. Маленькая девчушка, испугавшись, схватилась за руку своего отца, но белокожая, сев рядом с ней на корточки, отцепила со своего лифа перламутрово-розовую ракушку и протянула ее девочке. Та, увидев дружелюбный жест, приняла подарок и широко улыбнувшись, поблагодарила белокожую. На девушке, которую держала за руки Ронал, Айнур остановилась немного дольше. Что-то в ней было, но та так понять и не смогла, что именно. Так же быстро обойдя парня, как и его отца, она останавливается у другого, в этот раз обойдя его несколько раз. Она всматривалась в каждую полоску, иногда проводя по ними пальцами, от чего вызывала мурашки у лесного. В каждой точке видела мерцание, что было не похоже на мерцание других. — И чем они не настоящие? — спрашивает она, обходя парня еще раз, а затем подхватывает его хвост и выводит свой вперед, как бы сверяя, — Хвосты одинаковые, — опускает отросток и выпрямляется, становясь перед ошарашенным На'ви, легко касаясь, пальцами проводит по синему уху, — Уши тоже одинаковые. — ведет ладонью по его руке очерчивая каждую полоску и вену тонкими и изящными пальцами, поднимает за запястье ладонь, — Четыре пальца, как и положено. — опускает руку, придвигается ближе к шее и втягивая запах кошачьим носом, — И пахнет от них лесом. Она смотрит в его желтые глаза, что метаются по лицу девушки и следят за каждым ее действиям. Немного улыбнувшись, белокожая вновь рассматривает руки поднимая на уровень своих глаз и прикладывая свою ладонь к его улыбается еще шире. Старший сын пошёл в мать. Айнур отходит от парня на шаг, медленно отпуская его руку и ещё раз обводит взглядом. Крепкие плечи и сильные руки, такие же ноги. Настоящий воин. — Я тебя вижу, — прерывая молчание, она делает приветственный жест пальцами от лба, но адресовывает его только ему. Цирея, знающая свою подругу от и до, лучезарно улыбнулась смотря на её действия которые так и показывали заинтересованность и что-то нечто большее. — Я тебя вижу, — чуть заторможено отвечает парень, а уголки его губ поднимаются, заражаясь от улыбки девушки. — Зачем вы пожаловали в рифовый клан? — спрашивает она, становясь перед лесной семьёй. — Просить утуру, — отвечает мужчина. — Что заставило пойти вас на такое решение? — сдвинув брови к переносице, она складывает руки на груди. — На нас ведётся охота, — еле слышно отвечает он, — Я хочу укрыть семью. — Небесные люди? — спрашивает девушка. — Да. — И чего им не сидится. — Мы не можем их принять, — тут же отвечает Ронал, — Это не наша война и мы не хотим впускать её к себе. Мы не воюем. — Мой муж был Торук Макто, — начинает лесная На'ви, — Он повёл кланы на Небесных людей и одержал победу. — Разве это победа? — парирует Ронал, — Скрыться в чужом племени. Видно Эйва отвернулась от тебя, Торук Макто. — Никто ни от кого не отворачивался, — прерывает белокожая, шипящих друг на друга женщин, — Эйва ни от кого не отворачивается. — Торук Макто великий воин, — выступает Тоновари, — И мы все знаем его историю. Но мы, клан Меткаинна и мы не воюем. Мы не можем пустить чужую войну в свой дом. — Я сыт этой войной, — мужчина поднимает на руки свою дочь, прижимая к груди, — Я только хочу уберечь родных. — Утуру не просят дважды, — произносит лесная На'ви, положив свою ладонь на руку старшей дочери. Бросив взгляд на Тоновари и его жену, белокожая, уже давно принявшая решение, стала ждать то, что скажут они. После кивка тсахик, вождь переводит взгляд на девушку и медленно моргает, подавая положительный знак. Теперь слово осталось за ней. — Меня зовут Айнур, — громко оглашает девушка, поворачиваясь к семье, — Отныне, наш дом — это ваш дом. Мы принимаем вас в наш клан. Будьте готовы обучаться всему, что мы покажем. Мы будем учить вас делать первые шаги как младенцев. Учитесь усердно, чтобы поскорее избавиться от чувства никчемности. — Мои дети — Цирея и Аонунг помогут освоиться вашим детям, — говорит Тоновари, указывая рукой на подошедших к нему ребят. — Почему я? — недовольно высказывается Аонунг. — Без лишних слов. Все решено. — За моей помощью может обращаться любой из вас, — улыбается белокожая, — Я так же буду обучать ваших детей. А теперь прошу, пройдемте за мной, я покажу вам ваш дом. Кивнув, темновласка жестом указала следовать за ней. Цирея и её брат берут некоторые вещи лесных и идут сзади семьи. Белокожая ступает все так же медленно и грациозно. Гладкие и шелковистые волосы, не такие как у остальных На'ви, развиваются от ветерка. Ушки изредка шевелятся, улавливая каждый шорох, а жемчужины на лифе и поясе постукивают друг об друга, сверкая на солнце. Для старшего сына бывшего Торук Макто она казалась неземной. Девушка отличалась от всех своими повадками, внешностью, говором. Она словно вышла из сказки, которую мама раньше рассказывала перед сном. Хоть девушка и вызывала протеворечивые чувства, но её улыбка заражала настолько сильно, что хотелось самому расплыться, оскалив клыки. — Кажется, кто-то запал на девушку, — рядом с парнем оказывается его брат, ехидно улыбаясь. — Тоже самое могу сказать и про тебя, Ло'ак, — отвечает он. Слова взымели должный эффект и младший прилипала отступил, недовольно фыркнув. Айнур молчала всю дорогу держась на расстоянии, что нельзя было сказать о Циреи. Она рассказывала что-то про поселение улыбаясь и смущенно отводя взгляд как только пересекалась им с Ло. — Вам сюда, — указывает белокожая, пропуская семью лесных вперёд, а затем обращается к детям, — Завтра, спустя два часа после восхода солнца, Цирея и Аонунг зайдут за вами. Я же, буду ждать уже на месте, или подойду немного позже, — обведя всех взглядом и улыбнувшись, она продолжает, — Если возникнут какие-то трудности или вопросы, ищите меня на западном берегу. Повернувшись и вильнув хвостом, девушка шагает по тропе выходя на небольшой мосток. Так же грациозно и легко садится, опуская ноги в воду, а затем, вдохнув побольше воздуха, ныряет. Она любила воду и подводный мир. Могла проводит там часами. Все таки, выросла-то она среди водных На'ви, от того и пришлось постоянно учиться, чтобы не быть изгоем. Немного проследив за девушкой все начали заниматься своими делами. Только один взгляд янтарных глаз провожал белокожую до последнего. *** Стою на берегу, зарывшись ногами в песок и рассматриваю ракушку, зажатую между двух пальцев, зажмурив один глаз от солнечных лучей. Для новой накидки понадобится много жемчужин и разного вида ракушек, а для косичек надо будет найти бусины. Хочу попробовать заплести так же, как у лесных. Я всегда хотела встретить себе подобных. По телосложению я похожа на лесных, если не считать руки и ноги, что были накачены из-за постоянных тренировок под водой. Моя кожа белая, но имеет едва видимые голубые полоски, так что сильно я от них не отличаюсь. Как сказал Торук Макто, Небесные люди вновь нагрянули и в этот раз охотятся на него. Вновь будет хаос, как десяток лет назад. Эйва заберет кого-то значимого для равновесия. Волны, будто почувствовав мое настроение, подбираются ближе к ногам, приятно лаская щиколотки. — Я тоже не хочу войны, мама, — убираю ракушку в поясной мешочек и сажусь на корточки, опуская руку в воду, — Никогда ее не желала. И почему только люди все время доказывают о своей правоте силой, губя при этом огромное количество невинного народа? Волна отступает, а в шаге от меня появляются маленькие светящиеся рыбки. Мама не может дать ответа, но пытается поддержать, ведь знает, что именно эти рыбки мне нравятся. Я тепло улыбаюсь, смотря на них и наблюдаю за круговым рисунком который они создают. Краем уха улавливаю шаги, рыбки остаются на месте, но кружатся медленнее. Поворачиваю голову, замечая подходящего. Старший сын лесного На'ви медленно ступает, держа что-то мелкое в руках. — Привет, — улыбается он, а затем протягивает руку на встречу, — Я заметил, что ты их собираешь. Держи. — Спасибо, — улыбаюсь в ответ, забирая белую с переливами ракушку, — Красивая. — Для чего ты их собираешь? — Украшаю ими все, что только можно, — отвечаю, разворачиваясь и медленно шагая по берегу, уверенная, что парень пойдет за мной, — Мне они очень нравятся. Особенно те, что находятся за рифом. У них желтые прожилки. У меня была такая, но один парень выкинул ее. — Почему? — задает вопрос, нагоняя и идя рядом. — Это при первой встрече может показаться, что я здесь авторитет, но это не так, — грустно отвечаю, закусывая нижнюю губу, — Я дочь Эйвы, в прямом смысле этого слова. Пятнадцать лет назад, на празднике, появилась в траве рядом с Ивой. Сначала все радовались, говорили о благословлении, но потом все забыли и маленькая девочка осталась одна среди огромного мира, — опускаю голову, пиная ногой песок, — Меня никто не брал под свое крыло, поэтому я всегда была одна, а здешним мальчишкам лишь бы по глумиться над кем нибудь, вот он и выкинул ее, зная как эта ракушка мне дорога. — Ты не похожа на остальных, — тихо проговаривает он, а его хвост задевает мою ногу. — Ага, — соглашаюсь так же тихо, — Я похожа на вас, только цвет кожи белый и я более придаюсь кошачьим повадкам. Мы молчим. Идем рядом с друг другом, все дальше отдаляясь от поселения. Вдалеке виднеется деревянный мосток и я прибавляю скорость, обхватывая запястье парня пальцами. Он лишь издает вопросительный звук, но идет за мной. — Здесь очень красиво на закате, — отвечаю, усаживаясь на край мостка опуская ноги в воду, — Ты, кстати, так и не назвал своего имени. — Нетейам, — сразу отвечает он, садясь рядом подгибая одну ногу обхватывая ее рукой, а другую опускает в воду. — Не-те-йам, — протягиваю по слогам, как бы пробуя на вкус его имя, а потом улыбаюсь, — Красивое. Мы вновь замолкаем, да и слов нам не нужно. Я смотрю на заходящее солнце, медленно рассекая водную гладь ногами, а парень сидит неподвижно и даже не дыша. Поворачиваю голову в сторону, проверить его, но сталкиваюсь взглядом с желтыми глазами. Россыпь биолюминесцентных точек на его лице приковывали к себе и я невольно потянулась к лицу лесного, но вовремя опомнилась отдернув руку. — Как вам наше поселение? — спрашиваю, неловко отводя глаза обратно на закатное солнце. — Не знаю, — отвечает Нетейам, — Пока сложно понять но первые впечатления потрясающие. — Тяжело быть далеко от дома? — перевожу взгляд на него, — От леса? — Да, — честно отвечает он, — Я привык проводить свое время в чаще, на охоте. Там я сын вождя, старший, что должен всегда приглядывать за младшими, будущий правитель, а здесь... — Ты и остаешься таким, — наклоняюсь ближе, а затем пальцем поднимаю его опущенную голову за подбородок, — Не важно где ты находишься, ты всегда будешь старшим сыном и отличным братом, что всегда укроет за своей спиной. Ты всегда будешь любим. Ведь ты — это ты и вся твоя сила она там, — прикладываю ладонь к его сердцу, улавливая быстрый темп, — Знаю, первоначально будет не просто, но я вижу, ты справишься. Он смотрит на меня рассматривая лицо и аккуратно накрывает своей рукой мою. Странно, мы встретились с ним впервые, а такое чувство будто знакомы всю жизнь. — Твои точки, — шепчет он, а я немо и непонимающе задаю вопрос, — Они красиво сверкают на солнце. — Твои тоже, — смущенно улыбаюсь, наконец убирая руку, — Я думала ты скажешь, что они странно расположены. — У всех На'ви разное расположение точек, так что так считать не правильно. — Просто, они как бы заканчивают рисунок, — отвечаю, а затем поворачиваюсь к нему спиной и убираю волосы вместе с косой на плечо, открывая вид на спину, — Если присмотреться, можно увидеть древо душ. По всей моей спине была россыпь точек, что создавали рисунок древа. На плече продолжались ее ветви и заканчивались на лице. Цирия сказала, что это характерная связь с мамой и моя принадлежность. Нетейам разглядывает каждую точку, изредка проводя пальцем от чего вызывает табун мурашек. Больше всего стало интересно, как он на это отреагирует? Скажет что-то обидное, как делали это многие или же наоборот, посчитает красивым? Размышлять он мне долго не дал и убрав свою руку, заговорил. — Не знал, что такое может быть, — шепотом, едва слышно, — Они прекрасны. — Многие говорили об обратном, — возвращаю волосы обратно, поворачиваясь к парню лицом, — Готов к завтрашним тренировкам? В ответ мне прилетает лишь улыбка и уверенный кивок. Этот парень настоящий воин и ничего не заставит усомниться в своих словах. Мы сидим на мосте еще продолжительное время разговаривая о разном. Вспоминали моменты из детства, шутили, смеялись, грустили, а когда время подошло к прощанию, Нетейам вызвался проводить меня до хижины на что я отказалась, но он сказал, что момента не упустит и проводит в другой раз. Обменявшись улыбками и помахав друг другу, я провожаю его глазами пока он не скроется, а сама шустро вбегаю в лес, подпрыгивая и цепляясь за ветки деревьев, за несколько минут оказываюсь дома. Пустой, холодный и наполненный только тоской, домик среди деревьев, навевал грусть, а осознание того, что я вновь осталась одна, сильно бьет по сознанию и с дребезгом раскалывает сердце. Ложусь на растянутый гамак, что находился на улице рядом с самой хижиной и всматриваюсь в звезды сквозь кроны деревьев. — Спокойной ночи, Нетейам, — одними лишь губами произношу имя новоиспеченного друга, что успел запасть в сердце и закрыв глаза, с грустной улыбкой на лице проваливаюсь в сон.