Что случилось с Венсдей

Раньше, поцелуи вызывали во мне лишь рвотный рефлекс, и когда я смотрела на родителей, как они лобзаются, хотелось вздернуться. Но к стыду своему должна признать, что мое отношение изменилось. Поцелуи открылись для меня с новой стороны. Ну, не считая поцелуя с Тайлером, который оказался Хайдом. Однако история не о нем. Но обо всем по порядку. Когда начались каникулы и я уехала домой, казалось, что я соскучилась по дому и своей семейке, по комнате и экспериментам, по электрическому стулу и гильотине. Родители закатили невероятный праздник по случаю моего возвращения. Все было ужасно, как я люблю, пауки и скорпионы, черные шары и никаких гостей. Но через неделю я заметила за собой странное, мне стало ОДИНОКО. Никогда раньше я не испытывала этого чувства и даже оскорбилась бы, упрекни меня в нем кто-либо, но факт оставался фактом, я скучала по Неверморту и своим чокнутым одноклассникам, а самое страшное, я скучала по Ксавье. Больше всего меня пугало, что я вспоминала его все чаще и мысли о нем становились все навязчивее. Я закрывала глаза, и тут же перед глазами он расплывается в дурацкой улыбке, когда я пригласила его на школьную дискотеку, или в перепачканной краске футболке в своей мастерской, или в камере тюрьмы… Воспоминание о камере меня обжигало, его лицо и его слова. Что это за чувство? Неужели чувство вины? Я вспоминала его худые плечи и рану на шее, его тонкие пальцы и место на шее рядом с кадыком, которое часто маячило у меня перед глазами, если мы стояли рядом, кожа нежного бледного оттенка и слегка вибрирующая венка. Черт побери, почему я вообще об этом думала. Я ходила сама не своя и часто витала в облаках, заниматься экспериментами с такой концентрацией невозможно, писать и подавно, поэтому я и решилась начать писать дневник, подумала, что может быть смогу найти ответы на свои вопросы, перечитав позже. В один из дней от Ксавье пришло смс, он скинул фото на фоне поместья и спросил как мои дела, его бледная шея дразнила меня с фотографии, глаза смотрели с грустью. Я ответила что-то отстраненное. И миллион раз посмотрела фото. А ещё мне стали сниться очень яркие сны. И в снах я снова видела Ксавье. Я попросила родителей привезти меня в Невермор за две недели до начала учебного года, сославшись на необходимые книги и старые руины во окрестностях, которые якобы хотела осмотреть, зачем я так сказала сама не понимала. В Невермор был назначен новый директор Месье Дартимор. И он не стал препятствовать моему желанию. Я приехала в среду. Такая ирония. Шел дождь, я зашла в свою комнату и вздохнула с облегчением. Я почувствовала себя дома. Вот такой парадокс. Вещь распаковывала багаж. Внезапно до моего слуха донеслась музыка, что-то примитивное, наверное рок, энергичный, ритмичный бит. Слышно было вибрацию, кто-то слушал его на третьем этаже и очень громко. Мужские спальни. Я бесшумно поднялась, комната Ксавье была приоткрыта, оттуда орала музыка. Неужели к нему подселили соседа? С таким ужасным музыкальным вкусом. Я тихонько заглянула, на кровати лежал Ксавье, в одних трусах, свесив лохматую голову с кровати, на полу блокнот, и в таком неудобном положении он что-то рисовал. Я рассмотрела его достаточно, постучала, но он не услышал из-за громкой музыки. Поэтому просто зашла. Он почувствовал присутствие, поднял голову, вздрогнул и свалился с кровати, подскочил, подбежал к колонке, выключил ее. -Венсдей! Вот это да, я не ждал гостей. — Нервно сглотнул, а затем осознав, что стоит передо мной в трусах, бросился к шкафу и натянул шелковый китайский халат, но я успела разглядеть все, что хотела. Его мышцы на бедрах, выдававшие в нем привычку бегать, поросль рыжеватых волос, его грудь, соски и проклятый участок кожи рядом с кадыком, который даже снился мне. Он был худощав и жилист. — Не знала, что ты здесь. — Отец не выдерживает меня больше недели. Я провожу почти каникулы в Неверморе. А ещё Ксавье удивительно пах. Это была смесь растворителя красок, какого-то древесного парфюма и вероятно его пота. -А что ты тут делаешь? -Хотела ознакомится с некоторыми книгами, пока не набежали все эти студенты. Услышала ужасно безвкусную музыку и пришла посмотреть, кто насилует мой слух. — Понятно, — он улыбнулся. Я бросила взгляд в его открытый блокнот, на полу, женские фигуры с разных ракурсов. Пропорции слегка нарушены. Он проследил за моим взглядом, поморщился. - С анатомией беда. Не хватает натуры. — Я могла бы попозировать. - Правда? — его глаза от удивления широко распахнулись. - Завтра в семь. В твоей мастерской. Прихвати свой китайский халат. — Я развернулась на каблуках и исчезла в дверном проёме. Он остался стоять в комнате, я не видела его лица, но бьюсь об заклад, он расплылся в дурацкой улыбке. Зачем я согласилась позировать? Вероятно, я чувствовала вину за несчастья принесенные Ксавьеру и хотела их искупить, возможно я хотела снова «дружить». Что бы оно там не значило. Как бы там не было, без пяти семь следующего дня я стояла около мастерской. Из трубы шел дым, значит Ксавьер заботливо не хочет, чтобы я умерла от холода в такую погоду, и обогревает мастерскую. Я вошла. В углу потрескивали дрова в небольшой печки, нежно напоминая о кострах инквизиции, которые я так любила. В центре стояла ширма с драпировками, стул и скамья на которых мне предстояло позировать. Ксавьер в широких штанах и заляпанной краской футболке что-то колдовал у противоположной стены. Одна рука в краске, кажется он использовал ее в качестве палитры. -О привет. Я зашла за ширму, — Привет. -Как каникулы дома? Разобралась с телефоном? — он ходил по мастерской, подбирал необходимые кисти и бумагу. -Ты принес халат? -Да прости, — он перебросил его через ширму. -Дома прекрасно, но я должна признать скучно. Я вышла из-за ширмы в халате в собранном пучком волос на голове. Подошла к скамье. Спросила: -С какой позы хочешь начать? -Можно сидя на полу на драпировке. Я принес одеяло чтобы было не так холодно сидеть, — он отвернулся, а я в этот момент сняла халат. Никогда не думала, что голое женское тело может произвести такое впечатление. Когда он развернулся, он вздрогнул, покраснел, и я увидела, как жилка на его шее стала биться чаще. Я сидела поджав ноги под ягодицы, упираясь руками в пол. Казалось он перестал дышать. - Ксавье, ты в порядке? — Да, — сдавленно. — Тогда в чем дело? — Ты очень красивая и... Я сейчас успокоюсь и приступим, а то боюсь руки будут дрожать. Я повела плечами. Я не стеснялась своего тела. Он делал наброски один за другим и ронял на пол, входил в раж, заходил с разных сторон, рисовал отдельные части тела, довольно талантливо, стоит признать, мою маленькую грудь и соски, стопу, шею и локон волос. Я меняла позы по его просьбе. Он приближался и отдалялся. Иногда я замечала его мужское возбуждение. — Ты не против, если я распущу тебе волосы? Только не двигайся, я не дорисовал позу. -Распусти. Я лежала на скамье, подперев голову рукой. Он подошёл и мягко коснулся волос, но вот чертова резинка не поддавалась, он заложил кисть за ухо и встал на колени, навис надо мной, двумя руками пытаясь снять резинку. -Секунду. — он был так низко, что я почувствовала его запах и заметила его кадык. -А могу я тебя кое о чем попросить? — внезапно спросила я. — Я знал, что все ни так просто, — вздохнул он, — кого надо убить? -Да нет, просто у тебя на шее есть место, оно не даёт мне покоя и я не понимаю почему, оно даже снилось мне. Возможно если прикоснусь будет видение. — Так, ну ты же не вампир? — Он выглядел растерянным. — Нет, конечно. — Тогда пожалуйста, я в твоём распоряжении. Резинка поддалась, волосы рассыпались по плечам, он остался на коленях, подставляя мне шею. Я села провела пальцами по его кадыку. Ничего. Я прислушалась, какое-то напряжение внутри меня. Затем нащупала эту чёртову венку, он явно нервничал. -Надеюсь, ты не собираешься меня придушить. А если так. Я наклонилась и коснулась этого места губами. Он глухо застонал. Прикрыл глаза. Ничего. Но уже совсем рядом. -Тебе больно? -я отстранилась. -Можно было бы и так сказать, -он нервно сглотнул. — Я поклялся, что не прикоснусь к тебе, пока ты сама меня не поцелуешь, но не могу понять, можно ли считать это поцелуем. — Мне понравился твой стон, — сама того не ожидая сказал я. И поцеловала его шею ещё. А потом ещё и выше, слегка прикусила, добралась до уха, больно укусила мочку, он застонал громче. Должна признать это было занятно, заставлять Ксавье стонать. Я облизнула губы. Он был кажется бледнее обычного, напряжен и расслаблен одновременно, стоял на коленях, как средневековый святой. Я сползла со скамейки и поцеловала его в губы. У него удивительно мягкие, теплые губы. Тут уже он не выдержал, схватил меня в охапку, отнес на диван, накинул на плечи халат. — Боюсь сойти с ума, Венздей. Не справиться с самоконтролем. Ты очень сексуальная, если ты понимаешь о чем я. -Честно говоря, до определенного момента мне казалось, что я асексуальна. — Сказала я, запахивая халат. — А можем мы ещё немного поцеловаться? Если ты не против, в качестве эксперимента. Ксавье посмотрел на меня дико. Я сидела на старом диване с ногами в его халате. Он осторожно взял в свои руки мое лицо, и медленно придвинувшись так же медленно коснулся губ, и это было приятно, я интуитивно поддалась вперёд, приоткрыла рот, он просунул туда свой язык, лаская меня. Вот это ощущение уже точно было новым, никогда бы не подумала, что мне такое понравится. Сколько так мы просидели целуясь, не знаю, время кажется остановилось. Поцелуи пьянили не хуже крепленого вина, Ксавье тяжело дышал. И тут ко мне пришло видение, но не такое как в прошлые разы, оно не парализовало меня, не заставило выпасть из реальности. Это были лишь доли секунды, но Ксавье заметил. -Тебе было видение. -Да. — Что ты видела? — Он был встревожен. Я улыбнулась. — Мне привиделись мы занимающиеся любовью. Во взгляде Ксавье была боль и страсть и жажда и ещё много всего смешанного. -Но я думал, ты видишь только всякую жесть. -Возможно, мне не понравилось, и это была жесть,— я пожала плечами. Я соврала, судя по видению, очень даже понравилось.