Новоиспеченная мамочка

— Ты будешь пить? — спросила Паркинсон, потрясывая шейкер, заботливо принесённый с работы. Драко самозабвенно покачал головой. Бледный, измотанный, он покачивал небольшую люльку, чувствуя, как скоро лишится своей правой руки.        Пэнси хмыкнула, выливая содержимое емкости в стакан. Блондин мутным взглядом заглянул в люльку и, не дыша, встал с дивана. — Уснул? — спросила она, на что тот кивнул. — Уснул.       Будучи наследником когда-то высокоуважаемой семьи, он воспитывался как глава рода и явно не разбирался в детях.       Даже не так. Он никогда, вообще никогда, не контактировал с детьми младше одиннадцати лет. — Да ладно тебе, Драко, выпей хоть немного, ты более восьми месяцев не дегустировал мои коктейли, — в ее голосе чувствовалась небольшая обида. Малфой не реагировал на ее манипуляции, он лишь мрачно зыркнул на девушку, ничего не отвечая.       Роды длились всю ночь, Блейз, словно сайгак, скакал вокруг «молодой роженицы», не имея ранее опыта с мужской беременностью. И вот, ровно два часа назад, благодаря магии, в восемь утра, на свет появился юный Скорпиус Поттер-Малфой, имея в родителях двух молодых мужчин, один из которых не представлял, что с ним делать, а другой не знал даже о его существовании.       Не прошло и минуты, как в помещении послышался детский плач. Малфой застонал, подорвавшись на месте, Пэнси заинтересованно вытянула шею, наблюдая, как уставший Драко вынимает из колыбели плотно завернутый в одеяльце комочек. — Может быть, он голодный? — спросила она, крутя в руках оставленную ушедшим на утреннюю смену в больнице Блейзом молочную смесь.       Лицо Драко вытянулось в осознании, и он кивнул, кладя ребенка обратно. — Как его вообще кормить? — Кажется, Блейз сказал смешать шесть ложек на сто восемьдесят миллилитров, — она тщательно промыла свой шейкер и отмерила нужное количество теплой воды, высыпав туда шесть ложек смеси. После чего закрутила крышечку и начала привычно взбалтывать. — Ты точно все правильно делаешь? — Драко с сомнением смотрел на ее действия, но он и сам не знал — как правильно, поэтому доверился ей, девушка ведь.       Паркинсон пожала плечами — смешивать напитки она точно умеет, пять лет стажа за барной стойкой. А вот с детьми, как и Драко, тоже никогда дел не имела, ей с детства было уготовано сдать своего ребенка эльфам и приниматься за родовые дела. Но шесть лет назад все поменялось — и эльфов освободили, и род их пал вслед за Малфоями. — А как его поить? Прямо из шейкера? Ротик такой маленький, — спросила она у блондина, наблюдая за кричащим младенцем.       Драко вдруг осенило, и он достал из ящичка люльки маленькую бутылочку. Пэнси кивнула и перелила в нее молочную смесь. Миссия была выполнена, новорожденный, причмокивая, голодными движениями всасывал в себя жидкость, пока двое взрослых лбов с интересом наблюдали за этим действием. Уже после минуты рука Драко, которой он держал бутылочку, начала ныть. — Так, как кормить его мы разобрались, а памперсы менять? — брюнетка ухмыльнулась, наблюдая за тем, как искривилось лицо Драко. — А это мы уже Блейза подождем, — утвердительно сказал Малфой в надежде, что его друг освободится сегодня пораньше. — Скажи мне, Драко, — начала девушка, когда ребенок был уже сыт и уложен спать, — как ты вообще умудрился попасть в такую ситуацию?        Блондин мрачно усмехнулся, помешивая растворимый кофе в чашке. — Ты и сама знаешь, — угрюмо сказал тот, прислушиваясь к сопению младенца.       Когда к нему в канун Рождества пришел пьяный Поттер, Драко удивился.        Когда Гарри признался ему во вселенской любви с пятого года Хогвартса, он еще больше удивился.       А вот когда наутро Поттер ушел на очередную супер-долгую и супер-секретную-миссию за Границей, он расстроился.       Горевал, к слову, недолго. Уже через три месяца на осмотре Блейз выставил ему «диагноз» редкой магической мужской беременности.        Вот тогда-то Драко и выпал из окружающей его реальности, застряв в состоянии психологического анабиоза вплоть до вчерашних ночных родов. К слову, никакие вопросы по типу «Как отреагирует Поттер?», «Как отреагирует отец, когда через пять лет выйдет из Азкабана?», «Как отреагирует сосланная во Францию мать?» его не посещали. Он не думал о том, как будет воспитывать ребенка, он ни о чем не переживал. Складывалось ощущение, что его жизнь разделилась на два эпизода: до прихода Гарри в Канун Рождества, и после его прихода, где «до» он существовал, а «после» — ждал. Чего? Кого. Гарри поселился в его сердце задолго до войны, одержимость складывалась в безумие, а безумие в отвратительное поведение и злобу, на себя, на Поттера, на этот мир.       После стольких лет тянущего в груди чувства любви, Драко четко и ясно осознавал, что он готов ждать, он готов родить ему ребенка, отказавшись от аборта, зная, как Гарри мечтает о своей семье, он готов отдать брюнету всего себя…лишь бы удержать рядом с собой.       Он готов. — Драко? Драко!       Паркинсон вывела его из раздумий, звонок в дверь. — Быстро Блейз вернулся.       Замок, щелчок, осадок. У блондина перехватило дыхание, он с выражением шока и замиранием сердца смотрел на пришедших к нему нежданных гостей, не в силах вымолвить и слова. Как такое возможно? — Давно не виделись, я соскучился, — на лице Гарри была теплая улыбка, мать бросилась к Драко на шею, сильно уступая в росте, а отец одобрительно сузил глаза. — Мама? Отец? Что происх…        Идиллию воссоединения нарушил детский плач, обративший на себя все внимание пришедших, малышу не понравился дверной звонок. — Конец кутенку, — усмехнулась Паркинсон про себя и подняла бокал в воздух, залпом осушая.        Недолго думая, самая опытная мать, она же Нарцисса Малфой, подбежала к люльке, начав покачивать лежбище новорожденного. — Пэнси, негодница, когда только успела? — энергично спросила женщина. — Сто лет таких маленьких не видела, — добавила.       Драко прикусил губу, чувствуя, как проскользнувший мимо задумчивого Люциуса Гарри приобнял его за талию. — А это не мой, — намеренно громко произнесла девушка, выпивая залпом второй стакан виски. — А чей? — Нахмурилась женщина, пытаясь сложить два и два.       Люциус, который уже понял, в чем дело, еще с тех пор, как увидел фамильную люльку, показал Паркинсон два пальца. Девушка кивнула ему и с широкой улыбкой достала из-под стола бутылку виски, громко поставив на стол. — О боже, — Цисси плюхнулась на диван, прикрыв ладонями рот.        Гарри вопросительно посмотрел на Драко. — Блейза?       Паркинсон прыснула, бутылка в ее руках дрогнула, проливая небольшое количество виски на стойку. — Нет, не Блейза, Поттер, — она пододвинула рюмку к Люциусу, — а твой.        Долгая тишина, прерываемая звуками ударов рюмок и сопением вновь уснувшего Скорпи, прервалась тихим бормотанием под нос. — Это как? Я ни с кем кроме Драко…а он мужчина… — Гарри, мужчины в магическом мире могут забеременеть, такое происходит редко, но…происходит.        Нарцисса снова замолчала, уставившись на спящего младенца. — Могут? — брюнет странным взглядом посмотрел на Драко. Только сейчас Малфой заметил, насколько Гарри выглядел уставшим: черные круги под глазами, сонный взгляд и грязная, местами порванная, служебная одежда, они были оба уставшие и неопрятные, однако причины кардинально отличались. — Могут, — натянуто улыбнулся блондин, кивая. Он нелепо отстранился от человека, которого так долго ждал, подошел к кроватке и развернул ее к Гарри, аккуратно, так, чтобы Скорпиус не проснулся, — это твой сын, — он запнулся и отвел взгляд в сторону, — наш сын. — Наш? — охрипшим голосом переспросил Гарри. — Наш. — Наш… — Ваш-ваш. Хватит, меня сейчас стошнит от этой слащавой атмосферы! Поттер, да, это твой сын, родился сегодня в восемь утра, пока ты там непонятно где шлялся, — крикнула Пэнси, — Миссис Малфой, вам налить? — Да, пожалуй, — она села рядом с мужем, выдохнув. — Господи, я стал папой, — Гарри снял грязный плащ, который не успел сменить, так как торопился к Драко, и аккуратно встал на колени перед небольшой люлькой, рассматривая спящего Скорпи.       Руки Гарри истошно тряслись. Девять месяцев назад он ушел на очень опасную миссию, за которую Кингсли пообещал освободить родителей Драко, и сейчас, наконец-то вернувшись, с трофеем в виде Люциуса и Нарциссы, он обрел не только столь желанного блондина, когда-то ответившего ему взаимностью, но и сына, собственного сына, их с Драко сына. Красный маленький комочек со светлыми редкими волосиками походил скорее на куклу и лишь тихое сопение выдавало в нем живое существо. Он выглядел хрупким, словно фарфор, Гарри не решался к нему прикоснуться. — Прости, что все это время меня не было рядом, — прошептал он, переводя взгляд на Драко.        Малфой сел рядом, уткнувшись носом в плечо своего Героя, закончилось его ожидание, омут окончательно спал с глаз и разума, мать, отец, Гарри рядом. — Не прощу, — пробурчал блондин, обдавая руку Поттера жаром, — только если памперсы менять будешь - ты.