Правило левой руки

Зима. Смеркается. Коридоры школы пусты и темны. В один из кабинетов, прикрыв за собой дверь, входит тучный мужчина. Он не знает, зачем пришел сюда, что потянуло его подняться на третий этаж, а не уйти после долгого дня сразу домой. Разум учителя не находит этому логичных причин, но тёплая улыбка и измученный взгляд его коллеги, встречающие с порога, заставляют сердце предательски ёкнуть. — Ну что, Евгеньич, дети недостаточно утомили? Пришёл за добавкой? — усмехается Олег, старательно делая вид, что проверяет работы, хотя давно уже просто глядит в аквариум с рыбами, — Сегодня тебе повезло – настроение не то. Хозяин кабинета встаёт из-за стола и, вытащив откуда-то чайник, торжественно вручает его физику. — Давай, раз уж пришёл, налей водички, перед дорогой согреемся и по домам. Пока Сергей выполняет ответственную миссию по добыче воды из ближайшего не сломанного фонтанчика, из того же таинственного «откуда-то» появляются коробка с чаем и полупустая пачка печенья. Вскоре чайник наполняет кабинет уютным шорохом, двое мужчин усаживаются за стол. За заклеенными снежинками окнами видны огни фонарей; холод снаружи, а тепло внутри сердец и в кружках с чаем. Олег чувствует необъяснимую нежность к безмолвно потягивающему свой чай мужчине напротив. Опять заработался, бедняга, язык уж поди отваливается. А ведь всё-таки заглянул, не отказался остаться. Он берёт кружку, согревая пальцы, и, не желая нарушать приятную паузу, закрывает тяжёлые веки. Сергей же думает о том, каким вкусным кажется обычный пакетированный чай рядом с этим человеком. — Степаныч, а ты… ты ждёшь перемен? Не школьных, в жизни? — солидно откашлявшись, вдруг спрашивает физик и, сделав слишком большой глоток, кашляет уже не специально. Олег открывает глаза и обеспокоенно смотрит на мужчину, но, видя, что жидкости не удалось совладать с Сергеем, отвечает: — Все мы их ждём, Серёж. Только каждый своих. Да, каждый своих. Грустная улыбка; те перемены, которых ждёт Олег, уж точно не наступят; схожие мысли посещают его гостя. Оба вдруг начинают что-то говорить, заглушая наступившую тишину, смотрят друг на друга – на смех не остаётся сил. Печенье исчезает, а затем кончается и чай; это не важно, ведь всё находится в наших сердцах. Замыкается круг; мужчины собираются и, попрощавшись с вахтёршой Любой, выходят на заснеженный школьный двор. Им оказывается по пути, усталость почти не ощущается, а перемены ближе, чем кажутся.