Поговорить по-человечески

— Нет! Ты не можешь о таком просить! Я не позволю! — голос Нейтири разносился по, к счастью, пустующей части острова. Меткайина уже разошлись по своим делам. Джейк сегодня попросился остаться и побеседовать с семьей по делу. Время траура ещё не прошло, так что возражать никто не стал бы. Вождь с супругой прекрасно понимали, что собратьям сейчас тяжело. Тоновари и Ронал даже представить себе не хотели, какого было бы потерять кого-то из своих детей. Так что весьма ожидаемую истерику миссис Салли, а так же то, что должно было вскоре произойти, никто не должен был увидеть. — Нейтири, любовь моя, ты же прекрасно понимаешь, что это нужно. — Нет! Нельзя! Мы не варвары, чтобы так поступать с детьми! Тем более со своими! Я только похоронила одного сына, а ты хочешь такое сотворить со вторым?! Ло’ак потерял брата! — Именно поэтому мне и нужно провести с ним серьёзный разговор. Нейтири, наш сын не внимает мудрости народа и наставлениям. Боюсь, что иного выхода не осталось. — Ты не можешь с ним так поступить! Мой Джейк, твой сын ещё только ребёнок! — Да. Но юный возраст не помешал ему стать причиной смерти. — Не трогай Ло’ака. Вина лежит на Пауке. Мы должны изгнать его и больше никогда не пускать к нам. — Нейтири! — муж слегка потряс её за плечи. — Очнись! Ты что такое говоришь?! Разве звал Паук на помощь? Это была идея Ло’ака. Паук сидел в плену, не выдавая нас, всё это время. Раз уж на то пошло, то нас обнаружили из-за припадка Кири. Её, может, тоже наказать? — Как у тебя язык повернулся обвинить нашу дочку?! — На ней ровно такая же вина, как и на Пауке. Ну так что? Мне её от нас прогнать? Или, может, НАКОНЕЦ, как следует воздадим по заслугам тому, кто своей головой, осознанно, понимая все риски, сначала додумался в одиночку ринуться спасать тулкуна, хотя ему запрещено с ним вообще видеться, а потом, уже весьма серьёзно втянув нас всех в историю, ещё и потащился выручать того, кто и сам бы прекрасно, как показывает практика, справился? Что думаешь? Кого наказывать? Всех-всех? — АРГХ!!! — женщина всплеснула руками, после чего развернулась и сделала несколько шагов по жилищу в попытке остыть. — Ладно! Ладно. Но обещай, что это первый и последний раз! И ты никогда больше не сделаешь этого! — Обещаю. Нейтири… — мужчина осторожно обнял супругу за плечи. — Его поведение зашло слишком далеко. А если в следующий раз… Мы потеряем их всех? Он же не только сам идёт. Он за собой и сестёр втягивает. И чужих детей тоже. — Может ты и прав, мой Джейк. Но после дай мне его обнять и приласкать. Мальчик будет сильно плакать. — Несомненно.       Ло’ак всё слышал. И прекрасно понимал, что уйти не получится. Отец найдёт. И всё станет только хуже. Хвост у подростка дрожал. Было по-настоящему страшно. Хоть юный на’ви и понятия не имел, что именно собирается делать папа, он подозревал, что, похоже, это будет больно. Что будут бить. Как именно, правда, не понял. Юноша гадал, что же конкретно его ждёт. По ушам получит? Или по спине? Может отец зарядит ему кулаком пару раз, как он сам в своё время Аонунгу? По рукам надаёт?.. Неизвестность пугала, заставляя сжиматься всё внутри. Живот крутило, к горлу подкатывала тошнота, а голова гудела.       Услышав, что мама согласилась и больше не защищает, Ло’ак встрепенулся, после чего обнял колени. Должен был понимать, что этим и кончится. Отец всегда умел убедить жену. Чем он вообще думал, глупый, глупый Ло’ак! Ещё и Паука подставил, а человеческому мальчику и так несладко: мама его терпеть не могла, если честно, хоть и старалась всё же соблюдать приличия, раз уж её детям этот обезьяныш так нравился. А теперь она бедолагу ещё и косвенно в смерти сына винит… Парень сжал кулак. Он считал, что вина лежит только на нём самом. И не на ком больше.       Шаги за спиной отдавались в мозгу будто выстрелами из автомата. Чем ближе были — тем быстрее билось сердце. — Сын. — Да?! — парень вскочил, не в силах больше выдерживать напряжение, после чего развернулся к отцу и застыл, встретившись со строгим взглядом. — За всё, что произошло, ты будешь очень серьёзно наказан. — Я понял уже… — подросток опустил голову и обнял себя руками и хвостом. — Что ты… Будешь делать? — Что ж, для тебя такое в новинку, так что сначала объясню, что произойдёт. Я отойду с тобой от деревни подальше. Там найду камень поудобнее и сяду на него. Ты подойдёшь ко мне и ляжешь животом на мои колени. Я помогу. Затем уберу тебе низ одежды и как следует побью рукой попе. Не остановлюсь, пока не буду уверен, что тебе достаточно. Это будет больно, сын. И ты не должен стесняться кричать и плакать. Всё понял? — Да, сэр. — бедняга весь побледнел будто. Его затрясло. Ужас того, что ждёт впереди, буквально сковал мальчишку. — Папа… Не надо… Прошу… — Прости, Ло’ак. Но я не вижу иного варианта достучаться до твоего сердца, кроме как хорошенько выпороть. Чтобы хотя бы повторения боялся. — Ты обещал маме больше никогда! Я всё слышал! Ты говорил, что только один раз… — Я знаком с мамой дольше тебя. И знаю, как, в случае чего, переменить её мнение. — Я ещё тут, между прочим! — Нейтири устала делать вид, что из полностью открытого дома разговор ей не слышно. — Ло’ак, если так будет нужно, — разрешу снова! — говорить это было крайне тяжело, но женщина понимала: если мелкий бунтарь решит, что сейчас просто разок отделается, то вся их жертва, вся боль, что будет причинена, останется напрасной и не даст плодов. — Мама… — мальчик спрятал лицо в руках и всхлипнул. — Папа, прошу, смени решение… — Нет. Иди за мной. Покончим с этим побыстрее. — Не надо! Не хочу! Не буду! — подросток попытался уйти, но отец крепко взял его за плечо и повёл за собой подальше вдоль берега, чтобы не разрывать сердце жены. Оставшаяся в доме мать осела на пол и выдохнула, позволяя слезам течь по щекам. Это ради блага семьи… Её долг позаботиться о том, чтобы не потерять других детей. Даже если… Вот так.       Отойдя на приличное расстояние от домов, Джейк сел на наиболее пригодный для этого камень и подвёл сына к своим коленям. Мальчик дрожал и тихо всхлипывал, будто его приговорили не к шлепкам, а к смертной казни. Да уж, они ещё даже не начали, а малой уже плачет, «прекрасно»… Салли вздохнул и приобнял своё чадо одной рукой, позволяя тому положить на отцовское плечо голову. Бедолага тут же обнял родителя за шею. — Не надо… Прошу, не надо… — Надо, Ло’ак. И ты прекрасно знаешь, что мне это не доставляет никакой радости. Душа твоей мамы ужасно болит, и моя болит не меньше, ведь именно на мне лежит долг исполнить наказание. — Мне страшно… — признался юноша. То, что будет дальше, пугало намного сильнее, чем все чудища открытого моря и родного леса вместе взятые. Так никто не делал. Так было нельзя. Не принято. Неправильно. Жестоко. — Я понимаю. Мне тоже когда-то было страшно. Когда отец самого так уложил первый раз. Да и потом тоже, если честно. Но ты у меня сильный воин. Выдержишь. — Х-хорошо… — парень ещё немного поплакал, после чего вытер слёзы, глубоко вздохнул и, собрав всё имеющееся мужество, лёг на колени к родителю, взяв хвост в руки, чтобы по тому не попали случайно. — Молодец. Я знал, что ты у меня смелый. — мужчина погладил сына по спине в попытках подбодрить, после чего спустил тому низ, сделал глубокий вдох и занёс руку. Звук шлепка раздался вокруг. Ло’ак от неожиданности вскрикнул и слегка подпрыгнул. — Папа! — Можно. Можно. Кричи. Так будет проще. — Салли взял ребёнка покрепче и шлёпнул снова. Наказуемый дёрнулся, но смог промолчать. Поняв, что, похоже, со своей судьбой малец смирился, Джейк начал спокойно наносить ему удары. Без спешки, без лишней ругани, давая прочувствовать боль от каждого захода руки. Конечно, взрослый рассчитывал силу. Не хотел ведь навредить. Но для непривычного Ло’ака эти минуты казались чуть ли ни самыми ужасными в жизни. Парень слегка прикусил губу. Пусть отец и разрешил не сдерживаться, позориться, как малышу, не хотелось. Воин он, или где? Что ж, к такому бедолагу жизнь не готовила. Вскоре юноша начал вскрикивать, всё сильнее сжимая хвост в ладонях. Очень хотелось завести руки назад и закрыться, но юный на’ви опасался. Вдруг за это будут бить дольше?! Лучше потерпеть. Спустя пару десятков ударов, по щекам снова потекли слёзы. На самом деле, было не так чтобы очень больно. Весьма неприятно, но терпимо. В драках и хуже отделывали. Но осознание того, что папа, самый родной и близкий, пусть и не всегда мягкий и понимающий, но всё же любящий, не убивший младшего за то, что тот натворил, поднимает на тебя руку, было куда как тяжелее, чем сама порка. В носу захлюпало. — Всё в порядке. Это нормально. Ты можешь плакать. — Пожалуйста, хватит… Я всё понял… — мальчик жалобно всхлипывал от каждого шлепка. Увы, мольбы остались без ответа. Отцовская рука продолжила методично обрабатывать ягодицы подростка. Бил Салли без злости, но и без лишней жалости. Всё же это было наказание.       Вскоре Ло’ак отпустил хвост и закрыл руками лицо, сорвавшись на рыдания. Жжение снизу накапливалось, уже выпоротая кожа болела всё сильнее и сильнее. Джейк ничего не сказал, просто молча начав придерживать ходящий туда-сюда хвост, дабы тот случайно не пострадал. Пусть. Может станет хоть чуть-чуть легче.       Ло’ак будто и не заметил, как это закончилось. Зад горел, а лицо было мокрым. Дышать было трудно от своего же плача, голова гудела. Так что парень и не сопротивлялся, когда его побудили сесть. Отец слегка расставил ноги и крепко обнял сына, удерживая так, чтобы побитая попа не касалась ничего. Подросток жалобно пискнул, будто младенец, после чего прильнул к папе, спрятав лицо в его груди. — Я больше не буду… Мне так… Мне так жаль! Я не хотел! Я совсем-совсем не хотел! Я виноват, так виноват… Я должен был тебя позвать, сказать тебе… — Тс-с-с-с, сынок… Всё хорошо. Ты, конечно, наделал делов. Но это могло случиться в любой момент. Идёт война. Да и я… Не всегда помню, что ты не солдат, а моё дитя. Знаешь, впредь можешь говорить со мной о Паякане, когда захочется. Я не буду ругать. — Хорошо… Спасибо… Я так по нему скучаю… — По Паякану? — По Нетейаму… Его так не хватает… — сын разревелся с новой силой. — Лучше бы я, я там умер! А не он… — Не говори так. Не говори. — Салли прижал мальчика к сердцу. — Мы с мамой тебя очень любим. И не хотели бы терять никого из вас. Но раз брата не стало… Помни о его жертве. Будь осторожен. Теперь ты старший сын. Защищай сестёр. Хорошо? — Да. Хорошо… — юноша, кажется, начал потихоньку успокаиваться. — Мы можем… Пойти к маме? — Да. Конечно. — мужчина помог чаду встать, после чего они вместе вернулись домой, где Нейтири уже взяла себя в руки. Увидев своего ребёнка таким несчастным, женщина кинулась к нему и крепко-крепко обняла. Ло’ак прижался к матери и обнял ту в ответ. Всё в порядке. Его любят. Хоть зад и болел, юный на’ви понимал, что заслужил это. И повторения не хотел.